— Господи, будет ли конец этому бреду?! — взмолилась Кэролин. — Я хотела повидать миссис Эбей, но потом передумала. Теперь мне придется это сделать.
— Но мы должны уехать из этого дома! — вскричала Лиза, хватая хозяйку за рукав.
— Мы так и сделаем, как только кончится снег. — Кэролин подошла к окну и почувствовала, как холодный ветер рвется во все щели. За окном не было ничего подозрительного.
— Я уходить, — заявила Óна, заворачиваясь в свой темный плащ. Женщина накинула на голову капюшон, и Кэролин видела лишь ее бездонные глаза.
Óна не стала ждать разрешения. Отворив дверь, она шагнула в темную, морозную ночь…
Какая дерзость! Из окна Кэролин наблюдала, как черный силуэт Óны постепенно исчезал в снежном мраке.
— Да, Лиза, мы уедем, — задумчиво промолвила Кэролин. — Мне больше нечего делать здесь. Если миссис Эбей послала сюда своего слугу с целью напугать нас, то сделала она это из собственного невежества. Я, кажется, поняла, что стоит за всем, что здесь происходит. Жаль, что из-за меня ты так переживала, Лиза. Ты — хорошая, смелая девушка. Твой отец будет гордиться тобой. И конечно, я хорошо заплачу тебе, как только мы вернемся домой.
Казалось, Лиза успокоилась немного, но тут ее взгляд упал на овечье сердце, валяющееся на полу. Девушка вздрогнула и запричитала:
— Господь всемилостивый, прости мне мои прегрешения!
Кэролин наклонилась, не отводя глаз от сердца, словно прямой взгляд мог каким-то непостижимым образом подействовать на него, а потом с отвращением взяла его и выбросила за дверь. Не будь снегопад таким сильным, она бы непременно спустилась с ним в подвал и там сожгла бы его.
Но ветер и снег были такими сильными, что женщина едва смогла закрыть дверь, проклиная тех, кто осмелился нападать на нее.
Заперев дверь, Кэролин повернулась к Лизе и решительно проговорила:
— Перед тем как лечь спать, мы закроем все ставни, как делали это вначале. Я уверена, что все будет хорошо.
Лиза неуверенно кивнула.
Кэролин направилась наверх и, заходя в каждую комнату, с трудом запирала непослушные ставни. Однако она чувствовала себя спокойнее.
Она слышала, как внизу Лиза тоже занялась ставнями. Кэролин ужасно устала. С трудом дойдя до спальни, она заперла ставни и там, а затем спросила себя, сможет ли спокойно улечься в оскверненную постель. Раздумывая над этим, женщина развела почти угасший в очаге огонь.
На подушке не осталось пятен, но Кэролин все же сорвала наволочку и унесла ее вниз, чтобы потом постирать. Лиза, свернувшись клубочком, лежала так близко к огню, как будто не боялась получить ожоги.
— Как вы думаете, человека или тело можно околдовать? — с ужасом спросила Лиза.
— Нет, не думаю, — потерев уставшие глаза, промолвила Кэролин. — И тебе не стоит забивать голову подобными мыслями.
— А Óна говорит, что вашу маму околдовали.
— У моей мамы была чахотка. Чего только мой отец не делал, чтобы спасти ее жизнь! Он тысячи лекарств испробовал на себе самом, только бы найти подходящее! Он истратил все деньги, какие у него были, на медицинские книги, стараясь почерпнуть оттуда способы лечения чахотки!
А потом нас выгнали отсюда. Отец понадобился армии, и его забрали на службу. Ему обещали позаботиться о нас, но у Конгресса были куда более важные дела, чем забота о несчастной больной женщине и ее напуганной маленькой дочери. Мой отец был в сотне миль от дома, когда мама умерла. В любом случае, впрочем, он не смог бы ничего для нее сделать. Все это и свело его в могилу.
Лиза с грустью покачала головой:
— Нет, мэм. Ваша мама была околдована ее сестрой в день венчания. Это было здесь, в этом самом доме. Мне Óна сказала об этом. Она тоже тогда была здесь. Они получали подарки на свадьбу, и ваша мама получила дом. Тогда старая Верити Харпсвелл прокляла ее. Ей-богу!
— Бог не имеет никакого отношения ко всему этому бреду! — возмутилась Кэролин, терпение которой кончилось. — Моя мать умерла от чахотки — неизлечимой болезни, а вовсе не потому, что ее сестра завидовала ей.
— Да, мэм, Господь — добрый, старый человек, который никому не желает зла. Мы с вами сейчас говорим о дьяволе, который прочно обосновался в здешних лесах. Если человек хоть раз призвал его или имел с ним дело, он этого человека уже не отпустит. Я уверена, что теперь он взялся за нас с вами.
— Лиза, я больше не могу слышать твоей болтовни. Óна даже не работала здесь, когда мама выходила замуж! Эта женщина заявилась в Тимберхилл лет через десять, а до этого неизвестно где была! А теперь отправляйся спать.
Лиза посмотрела на пламя в камине: — Если миз Óна говорит, что была здесь, значит, так оно и было, — пробормотала девушка.
С тяжестью на сердце Кэролин устало поднималась на второй этаж. Огонь в камине еще горел, но вся спальня была погружена во тьму. Хоть все и было приведено здесь в порядок, комната была в полном запустении, и не только из-за недостатка мебели.
Подойдя к окну, Кэролин выглянула наружу через планки ставень. Все еще шел снег.
Женщина почувствовала, как холод сковывает все ее тело; у нее занемели пальцы, сломанная нога заболела сильнее. Повернувшись к пустой кровати, она закрыла глаза и вспомнила былые годы. Теперь ей не было так уютно в этой спальне, как тогда. Кэролин с нетерпением ждала утра, чтобы собраться и уехать из Тимберхилла.
Бедный-бедный отец… бедный Форрест… Быть таким преданным и непонятым! Женщина зажгла свечу и поставила ее в оловянный подсвечник, стоящий на тумбочке около кровати. Тусклый свет не оживил комнаты.
На стенах плясали рыжеватые тени — в точности такие же, что она видела в хижине Вайлдмена. Она видела его. И это не было во сне. А доказательством тому служил его черный плащ, висевший в кухне на крюке.
Закоченев, Кэролин улеглась в постель. Простыни были ледяными — ведь их так и не согрели угли из сковороды, что Лиза приносила в комнату.
Кровать заскрипела, словно протестуя против того, чтобы кто-то ложился на нее. Внизу, в кухне, она постоянно слышала тысячи разных шорохов и звуков, которые подстегивали ее воображение, но здесь, на втором этаже, стояла полная тишина.
Кэролин быстро уснула. Ей привиделось, что она бредет по густому лесу. Она молода и свободна, и ощущение свободы так переполняет ее, что она пускается бегом по залитому солнцем лугу. Однако через мгновение она забывает, почему побежала, и ей начинает казаться, что за нею гонятся…
Когда темный лес окружил ее, она услыхала крики. Впереди, среди деревьев, показался огонь. Вопли стали такими ужасающими, что волосы на голове Кэролин встали дыбом.
