Закрыв глаза, он сел на продавленный матрас, поддаваясь мгновенной слабости. Он слышал, как суетятся внизу женщины. Как бы ему хотелось переложить все трудности на руки Кэролин! Ведь Фанни могла родить немедленно, несмотря на его горячие молитвы.
Сайлес медленно огляделся вокруг. Какой прекрасный дом! Похоже, Всевышний услышал его молитвы! Это наследство доказывало, что Кэролин отвратила его брата от истинного призвания. Если бы не она, Форрест вернулся бы домой и занял место рядом с ним и их отцом на церковной кафедре.
Да, эта Кэролин совратила брата. Прости его Господь, но он не мог простить ей этого. Кэролин была своеобразной христианкой, но именно из-за нее их отец отправился в могилу, не избавившись от своих переживаний.
Сайлес взглянул на пожелтевшее лицо жены и похолодел от страха. Ее пересохшие губы крепко сжались, веки казались прозрачными, щеки ввалились.
Может, опять неудача? Ведь их второй ребенок родился мертвым. Он сам принял его в такую же ночь, как эта, без всякой помощи.
Покачав головой, Сайлес попытался прогнать ужасные мысли из головы. Если Господь пожелал, чтобы и этот ребенок тоже умер… что ж, так тому и быть. А он продолжит свое дело, занявшись церковными делами в этом заброшенном месте, врачуя разбитые сердца и безутешные души.
Подняв глаза, Сайлес увидел, что его невестка стоит в дверях и, похоже, читает его мысли. Хромая, Кэролин вошла в спальню. Он совсем забыл, что у нее сломана нога. Удивительно, со дня несчастного случая прошло всего каких-то шесть недель, а она уже ходит без костыля.
Кэролин была меньше, чем ему казалось, и одевалась не так, как подобает вдове. Кудрявые локоны спадали ей на плечи, словно у простолюдинки. В ее глазах по-прежнему не было почитания к нему, и его это раздражало. Женщина должна быть скромной и робкой — как Фанни.
— Фанни почти пришла в себя, — заявил он. — Мы можем спуститься вниз и поговорить? Несмотря на то что этот дом — мой, я позволю вам пожить тут еще некоторое время.
Фанни застонала и зашевелилась на кровати.
— Сайлес, в Юдоксии нет доктора, — заявила Кэролин. — Моя кухарка справляется с обязанностями повитухи, но как раз сегодня она не пришла. Впрочем, не беспокойтесь. Я со всем справляюсь.
— Вы просто безумны, если полагаете, что я доверю собственную жену вашим ненадежным рукам. Если возникнет необходимость, то я сам…
Клур хотел было выпроводить Кэролин из спальни, но женщина увернулась от него. В руках у нее был медицинский саквояж, при виде которого Сайлес похолодел.
— Сайлес, — обратилась к нему Кэролин, — я еще раз прошу вас забыть, как вы ко мне относитесь, забыть все, что вы думали о нашей семейной жизни. — Подойдя к кровати, она положила ладонь на лоб Фанни, а затем послушала ее сердце. Нахмурившись, женщина развела в стороны полы плаща. — Посветите мне, пожалуйста, Сайлес.
Некоторое время Кэролин молча смотрела, как тело Фанни выгибается, раздираемое очередной схваткой. Роженица громко застонала.
Сайлес видел, как Фанни вцепилась в руку Кэролин, и внезапно волна ревности захватила все его существо. Он хотел, чтобы Фанни принадлежала ему одному, общалась бы только с ним! А Кэролин была и оставалась для них чужой.
— Уйдите от… — Шепот Фанни, которая что-то говорила Кэролин, не дал ему договорить.
— Я — вдова Форреста, брата Сайлеса, — ответила Кэролин.
Фанни выдохнула.
— Помогите… мне, — едва слышно прошептала она. — Роды начались два дня назад… И воды отошли тогда же…
Сайлес почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Она не сказала ему, что воды уже отошли. Впрочем, что он мог сделать? Они были в дороге, на расстоянии многих миль от жилья.
Кэролин слегка потрясла Фанни за плечо:
— Вы не должны сдаваться!
Сайлес схватил Кэролин за руку и отшвырнул ее в сторону. Она охнула, неловко поставив больную ногу.
— Вы не посмеете так обращаться с моей женой! — вскричал он. — Ей надо выспаться.
Посмотрев на него ледяным взглядом, Кэролин, хромая, вышла из комнаты. Сайлес шел за ней по пятам, надеясь, что она послушалась его.
Но в коридоре Кэролин повернулась и, глядя в лицо деверю, горячо промолвила:
— Роды длятся уже два дня! И воды отошли! Я же помню по вашим письмам рассказы о неудачах и тяжелых родах! Господи, Сайлес, неужто вы не дадите бедняжке хоть немного отдохнуть?! И сейчас не время для рассуждений! Я должна помочь ей при родах, иначе она, вне сомнения, умрет!
Кэролин продолжала смотреть на Сайлеса, не испытывая к нему ни малейшей симпатии. Из спальни раздался еще один сдавленный стон, словно Фанни кричала, вцепившись зубами в собственный плащ.
— Не важно, что вы думаете обо мне, — мягче заговорила Кэролин. — Я часто присутствовала при родах, наблюдая, как роженицам помогают мой муж или отец. Я прочла множество книг об этом. Господи, да я все возможное сделаю, только бы помочь Фанни и ее малышу.
Сайлес больно схватил ее за руку:
— Ты не посмеешь притронуться к ребенку! Первый врач, которого я знал, когда Элва появилась на свет, сказал, что!..
— Да, собственного опыта у меня нет, но я смогу помочь ей словами. Сайлес, оставьте эмоции, доверьтесь мне! У вас нет выбора!
— Я не подпущу к моей жене самоучку! — зло проговорил священник, наклоняясь к лицу Кэролин. — Я не допущу, чтобы ей ставили пиявки!
Кэролин указала на свой саквояж, стоявший у кровати:
— Посмотрите сами, Сайлес. Нет у меня никаких пиявок! У нее на коже не будет волдырей. И я не лишу ее сил, нет, я, напротив, хочу дать ей силы! Сайлес, я смогу помочь словами, смогу просто держать ее за руку. Сайлес, я не такая, какими раньше были лекари. И я не из тех повитух, что кладут на кровать роженицы нож, чтобы уменьшить боль, или открывают все замки в доме для того, чтобы роды прошли легче. Это же идиотизм! И Форрест и я много лет потратили на борьбу с дурацкими старыми методами и суевериями! Если бы вы действительно любили брата и заинтересовались его профессией, вы бы все это знали!
Вздрогнув, Кэролин поняла, что сказала то, чего не стоило говорить.
Сайлес не сдавался:
— Пусть лучше Фанни умрет, чем вы к ней прикоснетесь!
— Думаю, ваше желание скоро исполнится! — взорвалась женщина.
Кэролин вспомнила морозную ночь, когда умерла ее мать. Она была не в силах помочь ей. И сейчас ее охватывало то же самое чувство беспомощности. «Господи, — дрожа, думала она, — помоги, ведь у меня достанет умения помочь Фанни!»
Приняв наконец решение, Кэролин выпрямилась:
— Отойдите!
— Нет, я не подпущу вас к ней!
— Стало быть, вы — полный идиот! Тогда лучше пристрелите Фанни или выгоните ее из дома! Отойдите!
