— Я помню только то, что мой брат Джон делал все возможное… а когда все было кончено, ваша семья уехала. Умерло более половины деревенских детей. Джон куда-то делся, и я больше его не видела. А я осталась ухаживать за отцом. Впрочем, я всегда ходила за ним, мне это было совсем нетрудно, но я так любила Джона. Я ужасно себя чувствовала, когда нам принесли весть о его смерти на войне.
— Но вы пережили эпидемию, — промолвила Кэролин. — Может, мой отец лечил вас?
— Нет, по-моему, за мной ухаживал Джон.
— А у вас… нет ли у вас такого же шрама на шее, как у меня? — спросила Кэролин, оттягивая вниз свой воротник и показывая шрам.
— Нет, мой брат не стал бы пускать мне кровь! Во всяком случае, я легко переносила болезнь. Господи, Кэролин, стоит ли нам говорить об этих печальных вещах? Я до сих пор переживаю смерть брата.
— Я тоже, — согласилась с ней Кэролин, заинтересованная тем, что разрез гортани Элен приняла за кровопускание. — А что вы скажете о моей кузине? — сменила она тему разговора.
— Конечно, нехорошо говорить об Эннети у нее за спиной, потому что она, как и я, заботится о старой матери, которую терзают горькие воспоминания. Но Эннети ужасно религиозная! Она действует мне на нервы. Вечно пристает ко мне, чтобы я молилась вместе с ней… — Элен лукаво усмехнулась. — Честно говоря, я предпочла бы уехать в Гендерсон, чтобы встретить там мужчину, который ищет сильную, терпеливую жену.
— Да уж, вы действительно терпеливая, раз отвечали на мои бессмысленные вопросы, — промолвила Кэролин, силясь подняться. — Мне надо идти: меня уже предупредили, чтобы я не ездила одна в темноте. Впрочем, думаю, мне не грозит ничего страшнее рытвины на дороге, но… — Женщина поежилась, вспоминая высокого, бледного человека в кустах.
Элен встревожилась:
— Кто это предупреждал вас? В нашем лесу вполне безопасно, бояться нужно лишь болезней да глупостей здешних идиотов.
Несмотря на мрачные мысли, Кэролин рассмеялась:
— Думаю, вы слышали о дикаре.
— Господи, что за ерунда! Это все сказки для детей! Уверена, что вы не верите в его существование!
— Я встречала его, — промолвила Кэролин, заливаясь краской.
— Не представляю себе, что это возможно. Вы шутите! Кэролин, дорогая, вы не только сломали себе ногу! Похоже, из-за одиночества у вас повредился рассудок!
Кэролин улыбнулась:
— И все же я… встречала его… однажды… я уверена. И со мной происходят такие странные вещи… как будто кто-то хочет, чтобы я поскорее уехала отсюда. Но, с другой стороны, похоже, некто добивается того, чтобы я подольше задержалась здесь. Представляю, как нелепо все это звучит. Но теперь, когда я знаю, почему местные жители ополчились против моего отца…
— Простите меня, Кэролин, но многие тут считают, что ваш отец… ускорял смерть несчастных… — Элен побледнела. — А некоторые даже договариваются до того, что он убивал бедных детей.
Кэролин затошнило.
— Понятно, — медленно проговорила она. — Не знаю, как я могла бы повлиять на эти сплетни… До сих пор методы лечения моего отца считаются правильными. Он спасал людей, научил моего покойного мужа лечить и спасать больных… Впрочем, похоже, это не остановит сплетников. Мой отец был великим хирургом! Если дети и умирали, то лишь потому, что его не позвали к ним или позвали слишком поздно.
— Может, со временем все уляжется, — успокаивала ее Элен. — Не думайте об этом. Все уже в прошлом. — Элен проводила Кэролин до дверей и заботливо укутала ее в плащ. — И вам не вернуть умерших.
Кэролин вздохнула:
— Да, похоже, мне надо прекратить поиски. Признаюсь, я весьма разочарована, и мне было бы даже легче, если бы мне просто сообщили, что отца обвиняют в этих смертях.
— Мои соседи настолько полны предрассудков, что скорее будут бубнить молитвы или строчить какие-нибудь заклинания, чем позволят человеку лечить детей неизвестными способами. А о вас они сплетничают, потому что это просто развлекает их. Вот такие мы нужные люди!
— Ценю вашу честность, Элен, и благодарю вас за гостеприимство, — промолвила Кэролин, направляясь к засыпанному снегом фургону.
Элен помогла женщине подняться на подножку.
— Вы скоро уедете в Филадельфию? Я слыхала, даже президент Вашингтон и его кабинет вернулись. Там вам будет лучше, чем здесь, Кэролин. Я могла бы приехать к вам в гости, а вы бы познакомили меня с каким-нибудь привлекательным молодым человеком!
Кэролин улыбнулась:
— Я бы непременно это сделала. Кстати, я очень скучаю по одному доброму и терпеливому человеку. Думаю, я поеду домой уже через пару дней.
— Сочувствую вам, что вы потеряли отца и мужа, Кэролин. Могу я еще что-нибудь для вас сделать?
Кэролин потянула поводья, разворачивая повозку. В сером сумеречном свете Элен казалась маленькой и одинокой.
— Пожелайте мне удачного возвращения домой, — проговорила Кэролин, помахав ей на прощанье.
— Счастливого пути, Кэролин, будьте счастливы!
Эннети подстегивала лошадь, желая вернуться в дом Люсиль, пока снег не засыпал всю дорогу. Она была довольна, что оставила мать дома, и намеревалась сделать все возможное, чтобы наконец выгнать Кэролин из Тимберхилла. Выгнать любой ценой!.. Эннети гнала карету вперед…
У усадьбы Эбей она взглянула на дорогу и была весьма удивлена тем, что на дороге нет следов от фургона Кэролин. Скверная женщина! Эннети подхлестнула лошадь с такой силой, словно ударяла хлыстом по спине ненавистной соперницы.
Направив карету между створками ворот, Эннети подъехала к обшарпанному дому Люсиль. Они совсем недавно уехали отсюда с матерью и направились в магазин в полной уверенности, что теперь-то все их проблемы будут решены.
Но поскольку Кэролин Адамс еще не ушла из ее налаженной жизни, Эннети начала опасаться, что все может рухнуть. Все было под угрозой!
Чихнув, она выбралась из экипажа и бросилась к двери. Не дожидаясь Джозефа, Эннети пробежала в дом. И снова чихнула, злясь на себя за то, что теперь приходится расплачиваться за необдуманное поведение. Еще бы — заниматься любовью раздетой донага, да еще на земле! Со своим диким любовником!
— Люсиль! — вскричала она, поднимаясь вверх по ступеням. Люсиль Эбей сидела съежившись в своей убогой комнате. — Джозеф уже вернулся? Если вернулся, то должен снова туда пойти. Всего час назад Кэролин была в деревне. Я этого не вынесу!
Длинные спутанные волосы Люсиль свешивались ей на лицо. Некогда белый, смятый чепец съехал набок, ее ночную сорочку было просто не описать словами.
— Я его не видела, — пробормотала она, поднимая с полу серое выношенное одеяло. — Ты что, недовольна им? — Старуха подняла руку, словно защищаясь от Эннети.
