Положив руку на открытую дверцу шкафчика, я повернулась к нему:
— Как ты ее пьешь?
— Просто налей в стакан. — Он нахмурился, отсутствующе почесал висок. — Знаешь, может быть, нам стоит устроить что–то вроде вечеринки. Собрать вампиров Кадогана и Наварры вместе, пусть пообщаются. Мы мало знаем друг о друге.
— На днях мне пришла в голову та же мысль. Честно! — сказала я, думая, что Этан обрадуется возможности наладить взаимопонимание и в перспективе союз с народом из Наварры.
Я достала граненые стаканы из шкафчика, открыла пластмассовые клапаны на пакетах и налила нам по стакану. Протянула один Моргану и отпила из своего.
Морган потягивал свою кровь, не отводя взгляда от меня. Его глаза не наливались серебром, но хищный обольщающий взгляд оставлял мало сомнений касательно хода его мыслей. Он осушил стакан, не переводя дыхания. И затем кончиком языка слизнул одну каплю, оставшуюся на верхней губе.
— Я выиграл, — сказал он очень нежно.
Только голос Мэллори заставил меня прекратить разглядывать его рот.
— Ладно, ребятки, — окликнула она из столовой, — думаю, мы готовы.
Я сделала последний глоток, поставила оба стакана в раковину и провела Моргана в столовую. Его тюльпаны стояли в вазе, а стол сервирован для праздничного ужина: льняные салфетки под тарелки с приборами, столовое серебро и бокалы для вина. На тарелках уже лежала еда — филе лосося, рис с травами и побеги спаржи на пару. Для пожирателей калорий, которыми являлись современные вампиры, порции сделали больше.
Катчер и Мэллори уже сидели на противоположных краях стола. Мы устроились на оставшихся двух стульях, Морган взял бокал и поднял его, произнося тост:
— За хороших друзей!
— За вампиров, — сказала Мэллори, чокаясь со мной Ужин был прекрасен. Вкусная еда, веселые разговоры, приятное общество. Катчер и Мэллори развлекали нас, как обычно, а Морган был любезен и внимательно слушал рассказы Мэллори о моих выходках.
Разумеется, поскольку мы были знакомы лишь время, когда я училась в аспирантуре, выходок накопилось немного. Однако забавных историй хватало, включая «джульярдский[21] период».
— У нее случилось что–то вроде музыкального наваждения, — начала Мэллори, ухмыльнувшись.
Она отодвинула от себя тарелку и скрестила ноги на стуле, приступая к продолжительному рассказу. Я нарезала остаток своего лосося на ломтики, готовясь при необходимости вмешаться.
— Она брала напрокат, наверное, каждый музыкальный DVD, какой могла найти, от «Чикаго» до «Оклахомы», — для девушки не бывает слишком много пения и танцев.
Морган подался вперед:
— Она смотрела «Продавцов новостей»?[22] Пожалуйста, ответь «да»!
Мэллори закусила губы, чтобы сдержать смех, затем подняла два пальца:
— Дважды.
— Умоляю, продолжай, — сказал Морган, искоса глянув на меня. — Я в упоении.
— Ну, — сказала Мэллори, подняв руку и заправив прядь голубых волос за ухо, — знаешь, Мерит одно время занималась танцами — балетом, но потом здравый смысл взял верх. Кстати, не знаю, как там развлекаются вампиры, но держись подальше от ее ног.
— Мэллори Кармайкл! — Мои щеки налились румянцем, уверена — ярко–красным.
— Что? — спросила она, небрежно пожав плечами. — Ты танцевала на пуантах. Всякое случается.
Я поставила локоть на стол и уткнулась лицом в ладони. Могу поспорить, моя жизнь была бы такой постоянно, если бы нас с моей сестрой Шарлоттой связывали более близкие отношения, — бесконечные интимные поддразнивания, которыми обмениваются члены семьи. В радости и горе, в болезни и здравии Мэллори была мне настоящей сестрой.
Морган погладил меня рукой по спине и наклонился, шепча в ухо:
— Все в порядке, детка. Ты мне все равно нравишься.
Я одарила его ироничной улыбкой:
— В настоящий момент это чувство не взаимно.
— М–м–хм–м, — протянул он и повернулся к Мэллори. — Так, значит, наша бывшая балерина помешалась на мюзиклах.
— Не столько на мюзиклах, сколько на стиле. — Мэл взглянула на меня с извиняющимся видом.,
Я махнула:
— Продолжай!
— Так слушай. Она поехала в Нью–Йорк, потом в Стэнфорд, затем вернулась в Чикаго. Наша Мерит просто влюбилась в Большое Яблоко. А жизнь в Городе Ветров чуть больше походит на жизнь в Нью–Йорке, чем в Калифорнии, но это тебе не квартира без лифта в Гринвич–Виллидже. Однако Мер решает, что справится с этим. С помощью одежды. Итак, однажды зимой она начинает носить леггинсы, большие объемные свитера и всегда — шарф. Она не выходила без него из дома… — Мэллори помахала руками в воздухе. — Без чего–то, во что можно завернуться целиком. У нее была пара коричневых сапог, которые она носила каждый день. Типа стиль такой — «гламурная балерина».
Мэллори поерзала на стуле, наклонилась вперед и поманила пальцем Катчера и Моргана. Они подались вперед, явно зачарованные. Эта девушка умела работать на публику.
— Еще был берет.
Мужчины застонали и сели прямо.
— Как ты могла? — Морган спросил меня с ужасом, притворство которого выдавал рвущийся наружу смешок. — Берет, Мерит? Это правда?
— Ну всё, ты попала! — заявил Катчер. — Ты в моих руках. И твоя задница тоже.
Я взяла ломтик лосося и стала его задумчиво жевать, потом махнула в их сторону вилкой:
— Вы все в моем списке засранцев. Каждый!
Морган счастливо вздохнул и допил вино.
— Это хорошо, — заметил он. — Очень полезно. Что ещё мне надо знать?
— О, у нее куча секретов, — призналась Мэллори, вновь ухмыляясь. — И я знаю все!
Морган, положив локоть на спинку стула, сделал подбадривающий жест:
— Продолжай. Рассказывай.
— Мэллори, — предупредила я, но она только рассмеялась.
— Ну что ж, давайте. Клянусь, ты не рассказывала ему о тайном ящике на кухне. Тебе следует очистить его, пока ты здесь.
Морган выпрямился и бросил взгляд в сторону кухни.
— Тайный кухонный ящик? — посмотрел он на меня, подняв брови.
Мой ответ был быстрым и яростным:
— Нет.
Он отодвинул стул.
— Морган, нет…
Он был на полпути к кухне, когда я соскочила со стула и, смеясь, побежала за ним.
— Морган! Чёрт возьми, остановись! Она пошутила! Нет ничего такого!
Пока я добиралась до кухни, он уже выдвигал ящики слева и справа. Я прыгнула ему на спину и обняла за плечи.
— Она пошутила! Клянусь!
Я думала, он меня сбросит. Однако он рассмеялся, обвил моими ногами свою талию и продолжил поиски.
— Мерит, Мерит, Мерит… В тихом омуте черти водятся!
— Она пошутила, Морган!
В отчаянной попытке сохранить мой тайный ящик, да, в тайне, я поцеловала его в ухо. Он замер и склонил голову набок, чтобы мне было удобнее. Но после того как я положила подбородок ему на макушку и сказала спасибо, он снова продолжил поиски.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
