в течении минут пяти, почти сразу то есть — значит кольцо здесь, и я его караулю. В таком случае, беги к господину Брюзге за деньгами. Да пошустрее. Внял, Рыжий?
— И сколько надо примерно будет? — растерялся Лино.
— Я знаю, что ли, Рыжий. Бери с запасом, да побольше. Не боись, у него денег куры не клюют. Пускай тратится на твою любимую мамзель — разверзлась борода Юрия в зловредной улыбке — давай, не плошай. Я пошёл.
— Стой, ещё кое-что хочу спросить. Вся эта брехня — ты, конечно, знатно навыдумывал…
— Давай не сейчас, Рыжий. Меня от той бредятины самого чуть не вывернуло. Хотя к твоему сведению большая часть основана на реальных событиях.
— Тогда скажи — переменил тему Лино — как ты про кольцо узнал? Ты так верно его описал при том, что я ничего не говорил.
— Приметная блестяшка — бросил, удаляясь, Юрий.
Пока Молодой Бенедетти ожидал установленное время, он пораскинул мозгами, что, хотя у Розы было не так много перстней на пальцах, отследить так быстро какой пропал и знать, как его описать.
— Не уж то — подумал Лино — он и сам его давно приметил. Может он намеревался его подрезать и сбыть за деньги. А может ли быть…
У Лино заныло в недавно зажившем затылке и ёкнуло под корочкой на лбу.
— Нет — рассудил Молодой Бенедетти — не может быть. Не хочу верить, что такое может быть.
Так дальше и стоял бы, сомневаясь в намерениях пирата, если бы тот не отвлёк его.
— Перстня у него нет — выдал он и опёрся о стену рядом со стоявшим в раздрае Лино.
— Может не хотел тебе говорить, так как не увидел резона. Подумал, что ты не сможешь его купить — сгорбился в унынии Лино.
— Не, не думаю, Рыжий — Юрий окинул улицу пристальным взором — полагаю вор ещё не принёс товар. Опасливый. Сбивает вероятный след. Постоим, подождём.
Стояли. Долго. Лино начал нервничать, что есть и другое место, куда могли отнести перстень и что они его никогда не найдут. Юрий его не без стараний разубедил.
— Как тебе твоё прозвище, Рыжий? Нравится? — скалясь, прервал застоявшееся молчание Юрий.
— Нет, но, если это единственное, что мне придётся терпеть ради возврата кольца — я потерплю.
— Прозвище оно такое — усмехнулся Юрий — пристанет и не отлипнет. Рыжий, однажды, Рыжий навсегда.
— Знаешь, может оно меня и не так бесит — вдруг заявил Лино — меня и похуже называли в детстве. К тому же, я виноват перед Розой, уже не раз, и заслуживаю более худшего наказания.
— Любитель самобичеваньями заниматься я смотрю.
— Есть такое. Есть что сказать? — Лино стало беспричинно весело — хочешь посвящу тебя в сие искусство, ха-ха.
Пират молча хмыкнул.
— И как тебя звали?
— Поперхушкой…кривоножкой… сяпой из-за того, что пил эссенции — раскопал старинные воспоминания — и ещё по-всякому. Это я из самодельных припомнил, так как они больше запоминаются. Правда, то всё за глаза, мало кто мне в лицо это озвучивал.
— Самая мерзкая вещь — сплюнул далеко в сторону Юрий — потому радуйся, что я к тебе с открытым сердцем, Рыжий.
— Да уж — Лино сделал недовольную мину — само радушие.
— Ну получше твоей грымзы…
— Стой, ты не так понял — осознал разночтение своих слов Лино — я не про неё. Это я про других.
— Она такая же, как и остальные, Рыжий. Просто ты у неё в сетях. Не можешь здраво судить.
— Нет, ты не понимаешь…
— Как скажешь, Рыжий.
Стояли дальше. И чем дольше длилось это странное бдение, тем меньше Лино смотрел на Юрия, как на нечто чужеродное и чужое. Привык к нему, несмотря на его все трения. И это была не та дурная привычка, к услугам которой Молодой Бенедетти прибегал в детстве. И от того Лино стало совсем странно. Сумление обуяло его вновь. И главный вопрос — какой же Юрий на самом деле. Такой плохой каким кажется или всё же некий достойный ожиданий Розы экземпляр, просто сложивший ложное о ней мнение. Лино достал яблоко, которое прихватил с корабля и принялся грызть его в думах.
Солнце укатилось к горизонту очень быстро, и дуэт остался в полумраке улиц с тусклым освещением редких факелов. Лино подмёрз, накинул капюшон. Тут Юрий дёрнулся.
К магазину подошёл обмотанный в грязное тряпьё корявый тощий старик. Он судорожно озирался по сторонам, и подпрыгнул, когда Юрий его окликнул и пригласил отойти на деловой разговор в проулок. Лино шёл вместе с пиратом, косо поглядывая на заветренный, рябой лик спереди куда более живенького и молодого вора. В месте переговоров стояла слезоточивая вонь мочи. Закоулок использовался по всем знамениям как отхожее место.
— Как я сказал, предлагаю обойтись без посредника, ведь мы просто хотим вернуть то, что ты забрал у нас — пробухтел Юрий под вялые моргания старика — нам нужно кольцо, и всё. Правосудия или возмездия мы не ищем.
Лино вспомнил печальный вид Розы, и с горестью выдохнул.
— И сколько вы выложите? — просипел вор, почесав щёку — вещица видно не простая. И каменье драгое, пить дать. Продам за многую плату кому хош. Зачем мне с вами торгашиться?
— Нам ты можешь сбыть её дороже, ёлки пакли — раздражённо выдал Юрий — мы же заинтересованные люди.
— И сколько выложите, говорю?
— Столько сколько скажешь.
— Мил-л-ииильон — сказал и расхохотался вор — как те, дрыщавый, потянешь.
Лино, к которому сейчас обращался вор, подумав, что он реальный покупатель, так как одет приличнее, порешил, что личность старика ему максимально неприятна, даже пуще чем его чалый, оборванный вид.
— Не ёрничай, говори нормально сколько хочешь за кольцо — поцокал языком Юрий.
Лино очередной раз за день осенило. Ведь ладно кольцо, но вора Юрий не видел. Не мог видеть.
— Две тысячи златых розенов — покачал головой старик — ентого должно быть достаточно.
— Издеваешься, это же сущая обдираловка — вытянул бороду в удивлении пират — у нас с собой столько нет, придётся обождать.
Лино, как ему показалось, уловил намёк, и развернувшись пошёл к выходу из проулка. Не ступил он и двух шагов, как сзади раздались странные звуки, принуждая Лино обернуться.
Неведомо как и откуда у Юрия в руке обозначился нож. С лезвия капала алая кровь. Старик же уже корчился в луже крови, высачивавшейся из прорезанного горла. Юрий прижал его одной ногой к земле, так что тот не мог толком дёргаться. Пират не издавал ни
