ртом. — А фто?
— А то! — передразнил её Мейнгрим. — На площади все с ума посходили, эта будет самая запоминающаяся свадьба за последние сто лет!
— Ну и хорофо, — пожала плечами Радка, но вытерла лицо от крошек и джема и позволила мужу поднять себя на руки. Оказывается, это приятно, когда тебя носят на руках!
— Сильно я опозорилась?
— Опозорилась? — переспросил Мейнгрим.
— То есть, тебя опозорила, — поспешила поправиться Рада. — Упала с дракона…
— Радослава, даже если бы ты просто упала с дракона, ничего не было, — с превосходством в голосе пояснил Мейнгрим. — Ты только подошла к нему, как уже победила. Но ты исчезла.
— Да, про это поподробнее, — Рада обняла мужа за шею, чувствуя, что нести её ему непросто. — Кто?..
— Фредека Ева проверила в первую очередь, — усмехнулся Мейнгрим. — К счастью для него, он стоял столбом всё это время, и были те, кто мог это подтвердить. Правда, Ева сумела всё повернуть к своему удовольствию.
Радка напряглась. Что еще сделала эта женщина?
— На этот раз её выдумка полезна и тебе, — поспешил успокоить её муж. — Она заявила, что ты из рода Золотых, какая-то дальняя родня Фредека. Так что официально — ты магесса, да и Фабиуша можно не прятать, теперь их сходству с Фредеком никто не удивится.
— Это хорошо, — обрадовалась Радка и запоздало удивилась. — А как ты меня нашел?
— То есть, как ты туда попала, чудом не переломав все кости, тебе не интересно? — поднял бровь Мейнгрим. — А ведь эти вещи связаны. Твой сын, Радослава. Он уговорил Ирену тайком провести его на твою свадьбу. И, увидев, как ты падаешь… какая сила!
Последние слова вырвались ненароком, и столько в них было восторга и зависти, что Рада загордилась, но тут же испугалась, теперь за сына. Как он, наверное, испугался!
— Как он? — спросила она с тревогой.
— Превосходно, — убедительно произнес Мейнгрим. — Они с Иреной сами нашли меня, и он сообщил мне, что отправил маму к «красивому тортику», а Ирена повинилась, что они были на этой кухне. Так что искать долго не пришлось.
Они уже приближались к площади, поэтому Мейнгрим замолчал. Он молчал всё время, пока нес её мимо гостей до красивых переплетенных тронов, которые были установлены специально для молодоженов. Тут он и опустил супругу на ноги, напоследок прошипев:
— Не смей кому-нибудь строить глазки!
Ну вот, а Рада уже было обрадовалась их потеплевшим отношениям. Получается, и поцелуй, и объятия, и вот это всё было, чтобы показать — она принадлежит своему мужу. Впрочем, это тоже не так плохо, как можно подумать, — решила для себя Рада и расправила крошечные складочки на брюках.
Подружки, Венек и Скарбимеж встали за их троном. Радка знала, что сейчас их поздравят, пожелают всяческого добра, да столько, что уловитель прогнется еще ниже, а потом будет торт, пирожные и всё. Свобода. Самое главное они уже выдержали.
Конечно, слащавая Ева пожелала верности и любви, жужелица проклятая, но Радке удалось принять это пожелание с милой улыбкой. Остальные усердствовали куда меньше. Некоторые гости даже дарили подарки, но подавали их только Мейнгриму, а тот передавал Скарбимежу. Ну да Радке не очень и хотелось. А когда к ней вместе со своей виновато выглядевшей воспитательницей подошел Фабиуш, ей и вовсе больше ничего не надо было. Не обращая внимания на гостей, стиснула сына в крепких объятиях и шепнула в теплое вкусно пахнущее ушко:
— Спасибо, родной.
Не страшно и против всего мира, когда ты не одна. А Радка знала, что пусть её защитнику всего пять, с ним не страшно. А вот вырастет, и Ева еще пожалеет. О чем она пожалеет, Радка пока не придумала.
Поток гостей с их поздравлениями иссяк быстрее, чем Радка успела устать, и наконец вся площадь заполнилась изящными столиками, заставленными крошечными пирожными и напитками. А перед молодоженами водрузили торт.
— Надеюсь, он не отравленный, — нервно хихикнула Радка, заново разглядывая дерево и дракона.
— На свадьбах не травят никого и никогда, — серьезно ответил Мейнгрим, после чего отрезал красивый хвост дракона и передал Ирене для Фабиуша. Если бы он внезапно признался в любви, это и то не произвело бы на Раду такого впечатления. И то, что по кусочку лап получили дети, участвовавшие в церемонии, никак не изменили её впечатления.
А когда после торта они наконец вернулись домой, уже без подружек, Венека и детей, Радка заметила то, что не успела ощутить за ночь. Дом теперь её чувствовал. Да, он дал ей понять, что видит и принимает хозяйку. Странное и немного неприятное ощущение.
— И он не перестанет так делать, когда магия уйдет, — ехидно заметил Мейнгрим. — Так что больше ты не сможешь безнаказанно подслушивать.
Вот ведь, а Радка успела понадеяться, что он не понял! Что же, не всё должно быть хорошо. Сейчас, оказавшись в доме, Рада запоздало обрадовалась, что свадьбы у магиков проходили не так, как сельские. Никаких танцев и шумного застолья, веселых песен и обсуждения подарков до темноты. Рада поняла, что страшно устала. То ли от драконьего огня, то ли от всего этого празднества. И вроде бы всего-то середина дня, а уже тянет прилечь. Только вот куда?
Заметив её нерешительность, Мейнгрим неуверенно хмыкнул и заговорил, глядя куда-то в сторону:
— Мне не хотелось бы настаивать, Радослава, но так обстоят дела, что в таком доме иначе нельзя. Месяц тебе придется провести в моей комнате все ночи. Потом можешь вернуться в свою или выбрать другие покои, соответствующие положению. Я же могу обещать со своей стороны…
— Опять, — скривилась Радка. — Не надо мне ничего обещать. Веди давай. Зря что ли мы столько денег на белье истратили!
— Да где тут белье еще спрятать, — буркнул Мейнгрим, и по его голосу Радка догадалась — её фокус со штанами мужу не понравился. Ну да, женщины и в селах редко надевали брюки, и того реже такие обтягивающие. Но магессы же иногда летали на драконах и должны были понимать, насколько так удобнее! А что лиф плотно обтягивал талию и выпячивал грудь — так ничуть же не откровеннее того, что носили другие женщины! Разве это вина Радки, что им в свой вырез положить нечего?
— Увидишь, — вместо этого
