пообещала она, и двинулась следом за супругом. Конечно, хотелось заглянуть к сыну, но сейчас было важнее, чтобы Мейнгрим не запаниковал и не скрылся где-нибудь в подземельях. А то, что он мог, Радка ничуть не сомневалась.
Глава 24
В этой части дома Радка до сих пор не бывала, хотя была уверена, что пролезла везде, кроме подземелий. Видя, как она крутит головой, Мейнгрим позволил себе усмешку.
— Этот коридор открывается только хозяевам, иначе я не мог бы спать спокойно, — пояснил он.
Уточнять, чей любопытный нос его так беспокоил, её или Ирены-экономки, Рада не стала. К чему ссориться сейчас? У неё для этого вся жизнь впереди.
Наконец, супруг подвел её к какой-то комнате и толкнул дверь. Радка вошла первая и едва сдержала возглас. Таких комнат она никогда и нигде не видела. Сама по себе не слишком большая, она мало отличалась от других комнат дома. Но вот огромная кровать — такой Рада не то, что не встречала, ей бы и в голову не пришло такое представлять! Она навскидку прикинула, что на ней запросто поместились бы все домочадцы Мейнгрима, включая экономку и няню Фабиуша, и вряд ли бы при этом мешали друг другу. В селах спали тесно или, если семья была зажиточная, как их с Хенрыком, на узких отдельных кроватях. Здесь до этого момента у Радки такая же почти кровать, как дома или в общежитии найденных. Что же до Манфреда… они редко оказывались именно в постели, но и там она была куда скромнее.
— Хозяйская спальня, — смутился от её взгляда Мейнгрим. — И родители тут спали, и дед с бабкой, и… Много поколений, короче.
— То ли они все совсем ледышки были, то ли эту кровать на совесть и на магии делали, — глубокомысленно заявила Радка и, не замечая, как смутили эти слова мужа, присела, чтобы посмотреть на ножки кровати. Потому как одной магии она не доверяла.
Осмотр её полностью удовлетворил, такая кровать и впрямь была создана на века. А когда она поднялась на ноги, Мейнгрима рядом не было. Видимо, в комнате была еще какая-то скрытая дверь, куда он и выскользнул. Оставалось надеяться, что он отправился переодеться или освежиться, потому как бегать и искать его по всему замку у Рады сил после свадьбы не было.
Магия еще бурлила в крови, так что ей удалось без помощи подружек разобраться со шнуровкой на лифе и стянуть брюки. Сорочка от таких издевательств и впрямь помялась, хотя была из тончайшей ткани, такой раньше Рада и не видела. А уж стоила она… поменьше, чем дракон, но ненамного. Хотя и годилась только для того, чтобы её снять — ходить в такой Радка не смогла бы даже в спальне. Почти прозрачная и легкая, словно пух.
Разглядывая свою сорочку, она избавила волосы от украшений. В последнюю очередь она стянула с шеи уловитель заклинаний. Навскидку их было никак не меньше сотни, ох и заработают девчонки! Когда же она пятерней распутывала волосы, так и не найдя в комнате гребня, вернулся Мейнгрим. Она стояла спиной к потайной двери, но о появлении супруга поняла по его судорожному вздоху.
Она обернулась и обнаружила, что он и впрямь ходил переодеться — эти свободные рубашку и бриджи она уже видела.
«Ну, хоть не придется совсем уж всё в свои руки брать», — философски решила она, тщательно оглядев супруга. Волосы и воротник рубахи потемнели от воды, похоже, он успел освежиться. Она и сама бы не отказалась постоять под потоком теплой воды — сколько бы она не жила в магическом городе, только драконы восхищали ей больше, чем это.
Пугать и без того нервного супруга разными изысками, что так нравились Манфреду, она не собиралась. По крайней мере, не сразу. Отдаст супружеский долг — и спать, благо на такой кровати, даже если Мейнгрим храпит, она не услышит.
Вышло всё, конечно, совсем не так, как она предполагала. Нет, Мейнгрим ожидаемо был то ли неловок от смущения, то ли от неопытности — Радка бы скорее откусила язык, чем стала бы разузнавать об этом у взрослого мужчины, но он не был дряблым стариком как Хенрык, лицо было чисто выбрито, и от него самого приятно пахло. Большего и желать было бы странно для Радки, а уж опыта ей хватило бы и на двоих. Но при этом чувствовала она себя странно, словно это была её первая брачная ночь. Неудобно и даже немного больно.
«Это же как давно я прежнего мужа в спальне не навещала, что всё как заново!» — удивилась она своим ощущениям и тут же забыла об этом. Не ножом режут, а после этого драконьего огня и нож бы щекоткой показался. Но стоило ей так подумать, как теперь забеспокоился Мейнгрим.
— Что-то не так, — шепнул он наклоняясь так низко, что своим острым носом коснулся её щеки.
Вот тут Радка не выдержала. Держала острый язычок за зубами, да не удержала:
— Конечно, что-то не так, — фыркнула она. — Ты же не бревно пилишь, можно и повеселее!
Но Мейнгрим так забеспокоился, что даже обижаться не стал.
— Я серьезно, — произнес он уже нормальным голосом. — Я… ты… у тебя амулет есть?
Радка захлопала глазами.
— Какой еще амулет? — переспросила она. — Чтобы мужчина шевелился живее? Так раньше как-то не требовалось.
— Тьфу ты, ведьма, — выругался Мейнгрим и пояснил. — Для другого. Ну… нам бы Фабуся твоего вырастить нормально.
А вот об этом Радка и не подумала. Не то, чтобы она так уж боялась, что они не справятся с парой детишек. Это Мейнгриму его жизнь могла казаться практически нищетой, его молодая жена была уверена, что они даже не заметят и полдюжины ребятишек. Говорить это вслух она, конечно, не стала.
Вместо этого покачала головой, мол, нет, никаких амулетов, да и откуда? Мейнгрим пытливо вглядывался в её лицо потемневшими синими глазами, прежде, чем спросить:
— А если я такой амулет дам, ты… наденешь?
Радка закатила глаза. И где он такой внимательный раньше был, чтобы вот так на самом интересном месте вопросами не закидывать? Но кивнула, конечно, мысленно пожалев себя. Похоже, с Мейнгримом даже в таких простых вещах легко не будет.
И как в воду глядела! Пока супруг неловко пытался подняться, да передвинуться, она молчала. Но когда он замер в неудобной
