неë сразу образовалась очередь, а поскольку попытка пролезть туда раньше девушек была откровенно суицидальной, то мы с Широ дружно махнули на это всë и просто отправились спать. По пути только закинули тушку Торчвика в комнату Нио, помыли руки на кухне и сразу ушли к себе.
А сегодня с утра, когда я пошëл в туалет, то услышал как Широ выворачивает наизнанку. Вот уж точно, утро начинается не с кофе.
Как я понял с его слов, дело было в следующем. После подрыва того моста, в Нижнем городе, парень получил несколько ранений. Ничего страшного, по сути царапины, которые он обработал и забинтовал.
И то ли Широ сделал это как-то небрежно, то ли во время нашей беготни повязки слетели, но в раны, по всей видимости, что-то попало. Началось воспаление, к утру поднялась температура, закружилась голова, раны загноились. Скорее всего сепсис, а учитывая то, что мы весь день бегали по туннелям и коллектору в сопровождении тучи насекомых, Широ мог подцепить довольно забористую дрянь — симптомы заражения проявились уж слишком стремительно.
Для Ио, впрочем, не было разницы насколько опасна инфекция или глубока рана, всë же силы персон действуют на концептуальном уровне. То есть, разница была, но выражалась она в количестве сил, которые мне необходимо было потратить.
Наверное, мне стоит проверить самочувствие у всех в команде. Только не сразу, а то вчера тоже выложился на полную и семи часов сна мне откровенно не хватало. Да и спят все сейчас.
* * *
Незнакомый потолок. Серый, натяжной, в глянцевой поверхности которого отражался как он сам, так и спящая у него под боком Нио.
Роман смотрел на этот потолок пустым взглядом, и до сих пор не мог до конца поверить в происходящее. В то, что утопает сейчас в мягкой постели, в тепле и уюте. В то, что живой.
Правда, чувствовал он себя откровенно хреново. И дело было не только в голодовке, но и в огромной гематоме на пол лица. Всë же удар у того копейщика поставлен хорошо, ничего не скажешь… Но выражаться он мог бы и яснее. Неужели сложно было сразу сказать, что они пришли его спасти?
Или он говорил? Воспоминания путались и вчерашние события были как в тумане. Торчвик не мог сказать точно, что произошло на самом деле, а что оказалось лишь бредом его воспалëнного разума. Особенно после того, как он попытался наброситься на этого копейщика со спины чтобы взять его в заложники, и ему зарядили локтëм по лицу. Дальше он помнил лишь то, что болтался на чьëм-то плече, рывками очухиваясь на пару мгновений и вновь отрубаясь.
Да, уже ночью его привела в себя Нио. По ощущениям, пинками. После чего также пинками погнала в ванную. Где сама помыла, потому что он был откровенно не в самом адекватном состоянии. Нëс, по крайней мере, ту ещë чушь, да и не до конца осознавал происходящее.
Затем Нио привела его обратно в комнату. Немного покормила чем-то жидким, вроде каши. И они вместе вырубились.
Час назад он проснулся. И потихоньку складывал паззл произошедшего, восстанавливая общую картину событий. Правда, дыр в этой картине оставалось многовато, да и верилось в неë с большим трудом… Но это однозначно не была какая-то галлюцинация, у него вся правая щека болит и пульсирует в такт биению сердца. Вокруг точно реальность.
Роман немного пошевелился, попытавшись вытащить левую руку из крепкой хватки девушки. Обнимашки, конечно, это мило и всë такое, но конечность нормально так затекла уже.
Нио из-за подобной дерзости проснулась. Сонным взглядом посмотрела на него. На улицу за окном. Перевела часы в видимый режим чтобы узнать время. Торчвик тоже заодно глянул — артефакт утверждал, что уже был полдень.
Девушка немного посозерцала пустоту, после чего вновь повернулась к нему.
«Есть хочешь?»
— … Да не особо.
К его удивлению, аппетита и правда не было. Даже те несколько ложек он съел с трудом.
«Болит что-нибудь?»
— Примерно… Всë тело.
Нио на эти слова задумчиво кивнула.
«Спи тогда, рано ещë вставать. Во сне болеть не будет.»
После чего, опять обхватив его руку покрепче, заснула. Роман же, в свою очередь, аж ностальгию почувствовал от такого проявления заботы…
Впрочем, вставать и куда-то идти и вправду не хотелось. Да и расспросы можно было отложить на потом, явно же всë плюс-минус в порядке.
Смирившись с окончательным онемением руки, мужчина вновь начал погружаться в сон.
* * *
Аккуратный стук в дверь. На улице давно светло, и думаю, что Фурина уже успела проснуться… Хотя не факт, вчерашний денëк выдался довольно суматошным.
Естественно, если бы не состояние Широ, то я бы девушку и не беспокоил. Но мало ли еë сейчас тоже лихорадит и она с постели встать не может? А нам не пишет и не просит помочь, потому что боится разбудить, стесняется, или ещë из-за какой-нибудь чуши. Это было бы вполне в еë духе, тут они с Широ прям очень похожи.
Парня, кстати, я ещë раз успел навестить, после того как освежился в душе, немного повалялся на диване в гостиной и поел. Впрочем, с ним было всë в порядке и он сейчас дрых без задних ног. Неудивительно, учитывая что ночью он спал пару часов от силы.
За дверью послышался шелест одеяла и тихий скрип кровати. Приглушëнные шаги босых (наверное) ног по ковролину.
Дверь открылась.
Девушка выглядела откровенно сонной и не очень-то довольной моим визитом. Пижама на ней была надета криво и немного сползла с одного плеча, а волосы казались взхломаченными.
— Доброго… Чего бы там ни было. Зачем поднял в такую рань, Минато?
Уточнять что уже день я, понятное дело, не стал. Всë-таки, даже когда я был под влиянием Танатоса, то не припомню за собой такой уж духоты. А ведь мои навыки общения в те времена оставляли желать лучшего.
— Хотел убедиться, что ты в порядке. Как себя чувствуешь?
— Чувствую? — Девушка немного помолчала, видимо прислушиваясь к себе. — Да нормально.
— Не знобит, не тошнит? Голова не кружится? Слабость?
— Да вроде нет… Погоди, у нас кто-то заболел?
— Широ.
— Ну, блин… Сильно?
Я мрачно кивнул.
— В больницу положили. — Фурина округлила глаза, уже полностью просыпаясь. — Там сказали, что ему в кровь через рану попал паразит Helicobactery Headonus. Сейчас адепты света стараются, чтобы он не пробрался через кровеносную систему в мозг. Если проберëтся, то всë,
