место. Все планы будущего обустройства Тристрама у него были в голове, и по этой причине новые стройки без него пока не обходились. Самину, естественно, он взял с собой, усадив перед собой боком. Как ни странно, но весьма вспыльчивая девица больше не сопротивлялась, спокойно принимая его решения.
«Милдред что, права получается? Не хватало ещё нарушить какие-нибудь традиции драконов по незнанию… Позже надо расспросить Искорку по этой теме», — с такими мыслями он и вернулся в город.
Раздал приказы, нарезал фронт работ, в том числе по раскройке леса, после чего спокойно сел дожидаться прибытия Милдред, попивая горячий чай из мяты и шиповника.
— Будешь? — обратился он к Самине, всё также молчаливо сидевшей с ним за столом.
— А? Не знаю. А что это? — наконец-то ожила дракон, подняв свои сияющие глаза.
— Напиток из ягод. Сладкий… Слушай, Искорка, а можешь притушить свои глазки? Очень уж они внимание привлекают.
— Могу… эм… Как мне к тебе обращаться? Я согласна, что ты победил меня. И я не отказываюсь от участи должника жизни, но… ты не дракон. И я не понимаю, чего от тебя ждать. Если ты не против, можем ли мы прояснить ситуацию? — приняв кружку с горячим сладким чаем, Самина пригубила немного, в целом оставшись довольной вкусом.
— Для начала расскажи, как вся эта традиция у драконов устроена. Что по вашим обычаям сегодня произошло, и на что я имею право по вашим же обычаям. Как ты понимаешь, я ни в зуб ногой в этих вопросах.
— В зуб чего? — не поняла девушка.
— Не суть. Просто присказка такая… из другого мира.
— Хорошо, — втянув в себя добрую половину кружки, дракон решила ответить со всей ей присущей честностью, — Мы редко сталкиваемся друг с другом в бою. Как правило, наши интересы просто не пересекаются — нас мало, а мир огромен. Но если такое всё же произошло, мы соревнуемся в искусстве управления магией и своей стихией. И в зависимости от силы сторон бывает обычно три итога. Первый — это ничья. Когда драконы равны, мы остаёмся при своих, межуя зоны нашего интереса. Ничего интересного в общем-то. Второй — небольшое превосходство. Такое бывает чаще всего. В этом случае победившая сторона выдвигает условия в рамках конфликта, а проигравший принимает их без всяких условий. На чём конфликт и кончается, — допив залпом вторую половину кружки, Самина со стуком опустила кружку на стол.
— И самая редкая ситуация — это полное превосходство. Редкая в первую очередь потому, что возможно такое лишь между древним и молодым поколением, а с младшими сородичами в спор как правило не вступают. Да и сами младшие сородичи, получившие жизнь едва ли тысячу лет назад, избегают контактов с теми, кто уже разменял сотни тысячелетий. Понимают, чем это им грозит! А итогов может быть несколько. Тот, кого подавили, теряет право на личную свободу, и его жизнью распоряжается победитель. Может приказать охранять какое-то место или жить где-то в определённой зоне, дабы более не встречаться. Как понимаешь, это самое мягкое наказание. Чаще всего побеждённый становится источником магии победителя, по сути кормом… Это ничем не отличается от рабства по человеческим понятиям. Ну и самое страшное — это быть поглощённым. Мы ведь не звери. Мы создания магии, и все наши знания, вся наша сила могут быть поглощены более сильной магией! Особенно, если перед этим было поражение с полным подавлением сил поглощаемого. Но так делают очень редко — убийство молодёжи не приветствуется в нашем обществе, хотя и не запрещено… Вот и я не могу понять, что дальше. Кто я теперь? Как расплачусь за свою проигранную жизнь? — с тревогой взглянув на Вальтера, Самина сложила ручки вместе. Вся её поза выдавала напряжение девушки, попавшей впервые в жизни в подобную ситуацию.
— Хм… Может я просто прощу тебе этот долг?
С грохотом упавшей лавки дракон подскочила на ноги. Одна из служанок, что была рядом словно тень и прислуживала хозяину, спешно бросилась поднимать предмет интерьера.
— Не смей! Это же бесчестие! Я превращусь в изгоя! — но вдруг поняв, как грубо разговаривает с Вальтером, села обратно, даже не заметив волшебного возвращения лавки, — Прости… нельзя так делать. За фатальный проигрыш я обязана отплатить чем-то соизмеримым со своей жизнью. А я древний дракон! Я была рождена от одного до полутора миллионов лет назад! Так что ничто кроме моей жизни не сравнится с моей свободой…
— Но я не дракон, — возразил барон.
— Не имеет значения. Ты победил — я проиграла. Когда-то с нами сражались боги смертных и также побеждали в бою. Есть много памятных свидетельств, когда такие драконы оставались служить им до конца времён. К примеру КуривЗавир — великий дракон льда после фатального проигрыша Богу Северного Ветра (богу людей) служил ему больше пяти тысяч лет, защищая главный остров. Пока их не разделили во время войны и не убили земное воплощение самого Бога Ветра его новые враги. Лишь после этого он стал временно свободным, ещё пару столетий восстанавливаясь после ранений! И если Бог ветра когда-нибудь воплотится вновь, КуривЗавир опять встанет под его руку. Мы никогда ничего не забываем и не отказываемся от своих решений!
— Уф! — тяжко выдохнув, Вальтер почесал лоб, — Дилемма…
Вальтер даже растерялся ненадолго. Но подумав немного, решил, что лучше сделать и жалеть, чем жалеть о не сделанном.
— Ну тогда добро пожаловать в свой новый дом, Искорка. С этого дня ты моя наложница. Раз уж твоя жизнь так ценна, то от долга ты освободишься, если подаришь мне дитя! Слышал я, драконы способны родить от кого угодно.
— Ох… Да. Нет, не совсем! Но я постараюсь, — улыбнулось ему в ответ магическое существо. — Я постараюсь. Благодарю за снисхождение.
— Какая-то ты слишком довольная…
— А что такого? — удивилась Самина, — Создавать жизнь куда лучше, чем отнимать её! Прикажи ты убивать твоих врагов всю оставшуюся жизнь, я была бы менее довольна. А так, это будет даже приятно, — лукаво улыбнулась девушка. — Древнего духа пламени у меня ещё не было!
После чего звонко по-девичьи рассмеялась, немного смутившись.
«Странная девочка… — подумал Кёнинг. — Но горячая!»
— Электра! Дочка! — в этот же момент ворвалась с улицы Милдред, стремглав бросившись по лестнице
