Поначалу внимательный осмотр реки ничего не дал, но тут следопыт прикусил губу от досады. И как он мог не обратить на это внимание!
Прямо перед ним меж волнами на краткий миг появилась мокрая голова какого-то существа, и тут же, набрав воздух, ушла под воду без единого всплеска. Но одного единственного взгляда на лазутчика оказалось достаточно, для того, чтобы метс вспомнил многочасовой инструктаж своего командира. В армии Кандианского Союза обязательно информировали каждого ратника о любом новом виде лемутов, используемом Нечистым для войны. После путешествия Иеро на юг, в ходе которого воину-священнику Республики пришлось столкнуться с новым видом мутантов, подобный инструктаж спас войска Аббатств от многих потерь: когда разыгралось величайшее сражение современности в северных озерах, солдаты знали, с каким противником им предстоит иметь дело в воде. Вспомнил этих тварей и Кен.
Норки! Конечно же, искаженные Смертью и колдовством адептов Темного Братства потомки мелких водяных и сухопутных хищников. Снабженные перепонками лапы позволяют им прекрасно плавать по поверхности и преодолевать значительные расстояния в толще воды. Похоже, командир экспедиционных сил Зеленого Круга, не удовлетворенный результатами разведки, совершенной Людьми-росомахами, направил вперед отряд боевых пловцов. Метс, несмотря на всю ненависть, каковую испытывал с самого раннего детства ко всем слугам Нечистого, восхитился осторожностью и продуманностью действий вражьего командующего.
«Ну почему, спрашивается, талантливые люди сознательно служат Злу?» Вельд повернул голову к атвианскому разведчику, но в этот раз не стал ругать и кидаться шишками, а лишь поднял глаза в небеса, словно бы отвечая на мысленный вопрос фразой типа «на все божья воля» или «злые дела суть результат попустительства высших сил». Следопыт хмыкнул и вновь сосредоточился на наблюдении за рекой.
Вскоре показалась в воде еще одна голова, и еще. Они плыли слишком далеко от берега, где находились дозорные, чтобы метс мог достать их из лука, даже если бы он оказался под рукой.
«Эти твари выберутся из-под воды на причалы, смешавшись с толпой трупоедов, разнюхают, что происходит в крепости и вернутся назад. А то и уволокут с собой какого-нибудь бедолагу. Нужно что-то придумать. Можешь не говорить, а думать, я и иир’ова поймем. Поблизости я не чувствую колдунов Нечистого, а вот уши у его лемутов прекрасные», — раздался в голове Кена голос эливенера. Метс начал лихорадочно соображать. Зажечь сигнальный факел? Но это лишь укажет основным силам врага точное местоположение дозора и ничего не подскажет Глиссу. Ополченцы будут ожидать лодку и подвергнутся атаке из-под воды. Примитивная система сигналов связи, придуманная старостой, сразу же дала сбой.
«Наш мохнатый друг в воду не полезет, он ее побаивается. Ты станешь в реке уязвимым и вряд ли справишься с тремя-четырьмя норками в их родной стихии. Да и вообще, еще через некоторое время их будет не догнать», — помог эливенер.
«А если размахнуться и швырнуть в реку палку, потом еще и еще? Они выберутся на берег, чтобы посмотреть…» Кену самому идея показалась решительно примитивной, так что отец Вельд решил не отвечать ему. Разумеется, пара-тройка лемутов выберется на берег, и придется принять бой. А какие гарантии, что одна из них не повернет к основным силам Нечистого, а другая не продолжит заплыв к Мертвой Балке?
Ментальное молчание прервал эливенер. Наверное, он отвечал иир’ова — метс уловил лишь самый хвост их краткого безмолвного общения.
«…конечно, я чувствую присутствие маленького снапера на дне, и гигантского сома под утонувшим деревом прямо под ними. Но Нечистый, в лапах которого я столь долго находился, лишил меня на время, а может и навсегда, возможности управлять многими животными».
«Значит, кто-то из нас останется здесь, а кто-то побежит к крепости наперегонки с норками», — подумал метс.
«Ничего лучше не придумать», — пришел ответ. В следующий миг иир’ова пополз в чащу. Он двигался удивительно плавно, стелясь по жухлой листве, словно змея. Кену показалось, что союзник просто растворился в чаще, словно лесной призрак.
Они продолжили наблюдение за рекой. Норки исчезли вдали, и метс с сомнением покачал головой. Ему казалось маловероятным, что иир’ова успеет оповестить Глисса, но эливенер прошептал убежденным голосом:
— Дети Ветра двигаются быстрее испуганного бафера, мальчик мой. Вопрос не в том, успеет Ирм домчаться в гавань, или не успеет. Сомнительно, что ополченцам удастся замаскироваться или выманить норок из воды и уничтожить. Думаю, количество нашего отряда и его расположение так или иначе будет вскрыто.
Метс впервые услышал имя мохнатого союзника и само название его народа, и постарался запомнить. Внезапно эливенер недовольно нахмурил брови и засопел. В голове северянина послышался его неуверенный голос:
«Что-то остановило норок… что-то большое, я чувствую их страх даже сквозь ментальную защиту, которую создают голубые ошейники… еще что-то движется на противоположном берегу, прямо напротив нас… а вот и Нечистый…»
Метс принялся шарить глазами по воде, забыв, что эливенер пользуется не своими старческими глазами, а внутренним зрением и слухом. Вельд почувствовал приближение лодки врага еще до того, как она вынырнула из-за поворота реки, и стала видна невооруженным глазом.
Это оказалась большая, но легкая пирога, сплетенная, вероятнее всего, из гибких лиан и тонких прутьев, борта которой умелые руки обшили толстой шкурой какого-то животного. Три пары весел с огромной скоростью влекли суденышко в направлении Мертвой Балки. Гребцами являлись Люди-росомахи, а на носу неподвижно замер всматривающийся вдаль человек, при виде которого сердце метса лихорадочно забилось. Он узнал работорговца, рядившегося в личину купца, который уничтожил отряд атвианских разведчиков и пленил самого Кена.
«Вот и встретились, мерзавец!»
Тут же в голове метса, словно удар грома, раздался гневный голос Вельда:
«Невоздержанный мальчишка! Как так можно, а еще разведчик Атвианского Союза! Случись на лодке самый плохонький из телепатов Зеленого Круга, и нас бы уже обнаружили. Погаси свою злобу и замри!»
Лодка шла по самой середине реки, и как раз поравнялась с ними. За спиной работорговца сгрудились трое лучников из той же шайки, хорошо знакомой Кену. Не хватало лишь выкупившего следопыта чернокнижника.
«Норки умирают… причем насильственной смертью… странно, они еще не все добрались до крепости…».
Эливенер казался сбитым с толку, а метс ненавидящими глазами пожирал человека, уничтожившего его командира, друзей, и обрекшего пограничника на кошмар плена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
