Глисс отправил еще двоих ратников в помощь молодому гончару, сторожить ворота. Случись неудача на причалах у основных сил ополчения, придется через них отступать в леса. Принимать бой в узких коридорах значило напрашиваться на окружение.
Староста осмотрел свое поредевшее воинство. Теперь у него оставалось ровно две дюжины бойцов, жалкая горстка по сравнению с той мощью, что могла находиться во второй волне карателей. Еще человек десять под командой побратимов суетились на баркасах и пирогах, заготовляя факелы из весел, обмотанных тряпками.
Однако суровые мужественные лица вселяли надежду, что удастся по крайней мере, дать бой и с честью уйти из крепости. Слабые духом, слишком молодые или напротив, излишне старые, находились теперь у ворот и на стенах форта. Вверившие свои жизни ему, Глиссу, слушались его приказаний беспрекословно, словно он был командиром ополчения всей Северной Флориды времен войны с Народом Хвоща, выбранный на общем собрании колонистов полуострова.
«Надо быть достойным этой чести, — подумал староста, выдергивая копье из досок настила, и медленно бредя вдоль неровного строя своего отряда. — По крайней мере, я с детства ждал этого момента. Теперь вряд ли удастся умереть в своей постели. Зеленый Круг могуществен, а его внушающий страх глава С’Лорн — мстителен. Эта война закончится либо уничтожением всех колонистов, либо… разрушением Круга». Последняя возможность казалось старосте маловероятной, но уныния в душе он не чувствовал. Кровь свободолюбивых предков, заселивших полуостров несколько веков назад, бурлила в его жилах, призывая к самой главной, возможно, битве в истории Флориды.
Меж тем отец Вельд, иир’ова и метс пробирались по лесу вдоль речного берега на север, наблюдая за рекой. За спиной атвианского разведчика висел пучок смолистых факелов. По договоренности с Глиссом он должен был просигналить ополченцам, как только их головной дозор увидит первые же признаки приближения воинства Нечистого.
Один факел — значит движется одна большая лодка, два — большой баркас или же, соответственно, две пироги. Условливаясь с эливенером о системе оповещения, Глисс без комментариев протянул метсу огниво и три десятка тонких факелов.
— На всякий случай, — буркнул староста и, быстро повернувшись, ушел в сторону гавани. Переглянувшись с эливенером, метс повесил на спину связку и двинулся в путь, сжимая в руке саблю. Иир’ова остался безучастен к произошедшему диалогу. Его зоркие глаза ни на миг не отрывались от дальнего поворота реки.
«Интересно, а что будет, если командир карателей действительно высадился на севере, и сейчас двигает свои силы по лесной чаще противоположного берега?» — Северянин с удивлением вертел головой, разглядывая незнакомый лес, весьма не похожий на привычный северный Тайг.
Ему откликнулся эливенер, который быстро восстановил свои ментальные силы и мог находится с обоими своими помощниками в постоянной телепатической связи:
— Тогда нам останется вернуться в крепость и попытаться диверсией в тылу сдержать натиск атакующих.
Метс согласно кивнул. Он был солдатом, обученным воевать с Нечистым, и ему, в сущности, было все равно, в какой части континента это делать. Конечно, дома и деревья помогают…
Час или два они упорно пробирались на север. В сопровождении эливенеров, как слышал метс еще в Канде, одно удовольствие красться по лесу: тебя не укусит ядовитый гад, на плечи не кинется притаившийся в ветвях хищник, встревоженная птица не выдаст местоположение разведчика. Однако его все сильнее и сильнее беспокоило полное отсутствие мелких зверушек и прочих лесных обитателей.
«Может быть, в южных лесах жизнь бурлит не так, как в Тайге или вокруг Внутреннего Моря?».
Не успела эта мысль сформироваться в голове атвианского следопыта, как отец Вельд немедленно откликнулся, причем вслух, хоть и шепотом:
— Ты прав, мой мальчик. Лес словно вымер. Я чувствую вокруг сотни и тысячи притаившихся существ. Мелкого зверья на юге больше, чем в северном Тайге.
— Значит… — прошептал метс, поудобнее берясь за рукоять сабли.
— Да, Нечистый близко. Наш мохнатый друг тоже чует это. А теперь тише. Я даже мысленно не стану говорить с вами, пока не выясним, где враг. Его колдуны умеют прослушивать пространство, чуя человеческий интеллект на большом расстоянии. Иир’ова может передавать нам мысленные картины, чем и будем пользоваться. Его мозг… гм… подобен мозгу Волосатого Ревуна, хоть и намного тоньше устроен. Он сформирован весьма схожим образом…
Метс хотел переспросить, отчего это так, но тут эливенер поднял руку, призывая к молчанию.
Крадущаяся впереди кошачья фигура замерла, а потом низким стелющимся прыжком переместилась прямо к воде. Метс восхитился — ни одна ветка не хрустнула под лапами стремительного хищника.
Река, через путаницу голых ветвей, была видна плохо, как сквозь паутину. Эливенер, выждав несколько мгновений, поднял ладонь и указал влево и вправо от гигантского дерева, лишенная листвы крона которого терялась где-то высоко вверху.
Метс упал на холодную землю, и пополз вкруг древесного ствола, подумав: «Откуда этот Вельд знает сигналы скрытного перемещения нашей пограничной стражи?».
Тут же его по загривку стукнула черная полусгнившая шишка. Кен повернулся и увидел рассерженное лицо притаившегося за корнем гигантского дерева эливенера. Седобородый постучал пальцем по голове меж бровями и приложил палец к губам.
Чтобы ползти стало удобнее, метс отстегнул вязанку факелов и змеей скользнул к воде по палой листве. Вскоре он плюхнулся рядом с иир’ова, шкура которого прекрасно сливалась с покрытыми губчатым мхом трухлявыми корягами и самим цветом почвы. Рядом засопел старик, устраиваясь на ложе из выброшенных волнами водяных растений.
Первое время метсу показалось, что на реке царит мир. Легкая рябь выдавала присутствие у самого берега какой-то крупной рыбины, над мелкой волной гонялись друг за другом две дневные летучие мыши. Ветерок гнал оторвавшиеся от стеблей бутоны поздних цветов, которым пришло время умереть, бросив семена в воды зимнего водоема. Но тут эливенер вновь поднял ладонь, и сложным образом скрутил пальцы. Знак означал «враг — (враги) движется скрытно под землей (внизу). Он (они) передо мной (перед нами)».
Кен бестолково заворочал головой, силясь понять, что же имеет ввиду Вельд. «Под землей… ах, да, конечно же, под водой». А он-то искал лодку или бревно, за которым притаился лазутчик.
Поначалу внимательный осмотр реки ничего не дал, но тут следопыт прикусил губу от досады. И как он мог не обратить на это внимание!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
