Питер Фунгабера почти не ел. Он откинулся на спинку стула и положил ноги на стол коменданта. Его монотонное похлопывание стеком по высоким ботинкам со шнурками уже начинало раздражать Крейга. Вдруг Крейг, впервые за много месяцев, почувствовал жуткое желание закурить. Он даже встал и стал нервно ходить по маленькому помещению.
Тимон Ндеби подтвердил получение очередного доклада и, положив микрофон, перевел его:
— «Мерседес» въехал в поселок и остановился у заправочной станции, чтобы залить бак.
Тунгата Зебив находился всего в нескольких сотнях ярдов от них. Крейга это сообщение привело в какое-то странное замешательство. До этого момента вся операция напоминала скорее интеллектуальную схватку, а не реальную погоню, от которой зависела жизнь. Он перестал думать о Тунгате как о человеке, для него он стал просто Бадой, противником, которого предстояло перехитрить и загнать в ловушку. Теперь он вдруг вспомнил о нем, как о человеке, о друге, о выдающемся представителе рода людского, и его снова начали раздирать оставшаяся верность другу и желание добиться справедливого наказания для преступника.
Замкнутость командного пункта начала угнетать его, и он вышел в крошечный дворик, окруженный высокими толстыми стенами из мешков с песком. Солнце село, и непродолжительные африканские сумерки окрасили небо в лиловый цвет. Он стоял и смотрел на него, но, услышав легкие шаги, опустил голову.
— Не кори себя, — сказала Сэлли-Энн, и его тронула ее забота. — Тебе не обязательно быть там, можешь остаться здесь.
Он покачал головой.
— Я должен сам все увидеть, но от этого не перестану ненавидеть это меньше.
— Я знаю и уважаю тебя за это.
Он посмотрел на ее поднятое вверх лицо и понял, что она ждет, чтобы он поцеловал ее. Момент, которого он ждал так долго и так терпеливо, наступил. Она была готова к нему, ее желание было таким же сильным, как его.
Он нежно коснулся ее щеки кончиками пальцев, ее ресницы затрепетали и чуть прикрыли глаза. Она качнулась к нему, и он понял, как сильно любит ее. От этого у него на мгновение перехватило дыхание. Он почувствовал почти религиозный ужас.
— Сэлли-Энн, — прошептал он, но тут с треском распахнулась дверь командного пункта, и во двор вышел Питер Фунгабера.
— Мы выезжаем, — резко произнес он, и они отодвинулись друг от друга. Он увидел, как Сэлли-Энн тряхнула головой, словно пробуждаясь ото сна, заметил, как ее взгляд стал сосредоточенным.
Они пошли вслед за Питером и Тимоном к открытому «лендроверу» у ворот форта.
* * *
После жаркого дня вечер казался холодным, и ветер рвал их своими холодными пальцами, так как лобовое стекло «лендровера» было опущено на капот.
За рулем сидел Тимон Ндеби, рядом с ним — Питер Фунгабера. Крейг и Сэлли-Энн теснились на заднем сиденье вместе с радистом. Тимон вел машину очень аккуратно, включив только подфарники. Практически бампер в бампер с ними шли два открытых армейских грузовика, набитых десантниками Третьей бригады в полной боевой форме.
«Мерседес» был всего в полумиле впереди. Иногда были видны его задние огни, когда он поднимался по склону густо поросшего лесом холма.
Питер Фунгабера посмотрел на спидометр.
— Проехали двадцать три километра. Развилка на Санияти и миссию Тути всего в двух милях.
Он постучал Тимона стеком по плечу.
— Прижмись к обочине. Свяжись с подразделением на развилке.
Крейга била дрожь, больше от возбуждения, чем от холода. Не выключая двигатель, Тимон вызвал по рации передовой пост на развилке.
— Ага! Так и есть! — Он не мог скрыть радости. — Бада свернул с главной дороги, генерал. Грузовик остановился в двух милях от развилки. Это явно заранее запланированная встреча, сэр.
— Поехали, — приказал Питер Фунгабера. — За ними! Теперь Тимон поехал быстрее, ориентируясь только по свету подфарников, чтобы удержаться на дороге.
— Вот поворот! — рявкнул Питер, заметив казавшуюся в темноте бледной грунтовую дорогу.
Тимон притормозил и свернул на нее. Из кустов вышел сержант Третьей бригады. Он вскочил на подножку и даже умудрился отдать свободной рукой честь.
— Они проехали всего минуту назад, генерал, — выпалил он. — Грузовик прямо впереди. Мы установили заграждение позади него и установим такое же здесь, как только вы проедете. Мы поймали их, генерал.
— Продолжайте, сержант. — Питер кивнул и повернулся к Тимону Ндеби. — Дальше дорога идет под уклон до самого брода, прикажи грузовикам выключить двигатели. Пойдем накатом.
После рева мощных двигателей тишина казалось нереальной. Ее нарушал только скрип подвески «лендровера», шорох гравия под колесами и шелест ветра в ушах.
Изгибы дороги появлялись перед ними с действующей на нервы быстротой, и Тимону приходилось быстро реагировать на них поворотами руля, когда они катились вниз по первому склону огромной котловины. Грузовики ориентировались по их задним огням. В темноте они казались огромными монстрами, нависшими над их спинами. Крейга и Сэлли-Энн бросало друг на друга на крутых поворотах, но она схватила его за руку и не отпускала, пока они бесконечно долго катились вниз.
— Вот они! — закричал Фунгабера охрипшим от возбуждения голосом.
Внизу они увидели свет фар «мерседеса». Они быстро приближались. На несколько секунд фары скрылись за очередным поворотом извилистой дороги, потом показались снова. Два длинных луча освещали пыльную дорогу, и вдруг загорелась еще одна пара фар, направленных в противоположную сторону. Даже на таком расстоянии они казались ослепительными. Вторая пара фар мигнула три раза, очевидно, подавая сигнал, и «мерседес» мгновенно снизил скорость.
— Попались! — воскликнул Фунгабера и выключил подфарники.
Грузовик медленно выезжал с обочины на середину дороги. Его фары ярко осветили остановившийся «мерседес». Двое мужчин вышли из мерседеса и подошли к кабине грузовика. У одного из них в руке был автомат. Они заговорили с водителем грузовика через открытое окно.
«Лендровер» бесшумно мчался в полной темноте к ярко освещенной сцене. Сэлли-Энн вцепилась в руку Крейга с поразительной силой.
Один из мужчин направился к кузову грузовика, потом остановился и посмотрел в сторону мчавшегося в полной темноте «лендровера». Они были так близко, что он, видимо, услышал хруст гравия под колесами джипа, даже несмотря на шум двигателей «мерседеса» и грузовика.
Питер Фунгабера включил фары «лендровера» и одновременно поднес громкоговоритель к губам.
— Не двигаться! — раздался его электронно усиленный голос в ночи и многократно отразился эхом от холмов. — Не пытайтесь сбежать!
