— Не двигаться! — раздался его электронно усиленный голос в ночи и многократно отразился эхом от холмов. — Не пытайтесь сбежать!
Оба мужчины резко развернулись и бросились к «мерседесу».
Тимон Ндеби завел двигатель, «лендровер» взревел и рванулся вперед.
— Оставайтесь на месте! Бросьте оружие! Вооруженный мужчина после секундного колебания бросил автомат на землю, и оба охранника подняли руки вверх, щурясь от яркого света фар.
Тимон Ндеби повернул «лендровер», заблокировав «мерседесу» путь к отступлению. Потом он выскочил из машины, подбежал к открытому окну «мерседеса» и наставил на него свой «узи».
— Выходите! — закричал он. — Всем выйти из машины! Позади оба грузовика со скрипом затормозили, подняв двойными задними колесами клубы пыли. Из них посыпались вооруженные десантники, которые мгновенно окружили двух безоружных мужчин и ударами прикладов положили их на дорогу. Они окружили «мерседес», распахнули двери и выволокли на дорогу водителя и еще одного мужчину с заднего сиденья.
Невозможно было не узнать высокую широкоплечую фигуру. Свет осветил резкие черты его лица, подчеркнув сильную челюсть. Тунгата Зебив стряхнул с себя схвативших его десантников и посмотрел на них таким свирепым взглядом, что те непроизвольно попятились.
— Назад, трусливые шакалы! Как вы смете прикасаться ко мне!
Он был одет в белую рубашку и черные слаксы. Его бритая голова была круглой и черной как пушечное ядро.
— Вы знаете, кто я ? Вы еще пожалеете о том, что все ваши двадцать пять отцов не научили вас лучшим манерам.
Его высокомерная уверенность заставила солдат отступить еще на шаг, и они посмотрели в сторону «лендровера». Питер Фунгабера вышел из темноты в свет фар, и Тунгата Зебив мгновенно узнал его.
— Ты! — прорычал он. — Конечно, главный мясник.
— Откройте грузовик, — приказал Питер Фунгабера, не спуская глаз с противника. Они смотрели друг на друга с такой ужасной ненавистью, что происходившее вокруг потеряло значение. Это было первобытное противоборство, которое, казалось, было символом жестокости всего континента, едва сдерживаемый антагонизм могущественных людей, отбросивших цивилизованную сдержанность.
Крейг вышел из «лендровера» и пошел вперед, но замер у «мерседеса». Он не ожидал увидеть ничего даже отдаленно похожего на то, что видел теперь. Эта почти осязаемая ненависть не родилась в данный момент, казалось, еще мгновение, и они бросятся друг на друга как дикие звери. Это было чувство с глубокими корнями, взаимная ярость, основанная на многовековой враждебности.
Солдаты сбрасывали с грузовика тюки с ящики. Один из ящиков развалился при ударе об землю, ив свете фар засветилась, как янтарь, слоновая кость. Солдат вскрыл эдин из тюков и вытащил из него драгоценные меха: пятнистые шкуры леопарда и игристые рыжие шкуры рыси.
— Есть! — закричал Питер Фунгабера, задыхаясь от ненависти и мстительного злорадства. — Схватить собаку матабела!
— Что бы ты ни задумал, это ударит по тебе, — прорычал Тунгата. — Сын шлюхи!
— Взять его! — приказал Питер своим людям, но те медлили, сдерживаемые невидимой аурой, излучаемой высокой статной фигурой.
В этот момент Сэлли-Энн выпрыгнула из «лендровера» и направилась к лежавшим на дороге драгоценным мехам и слоновой кости. На секунду она заслонила Тунгату Зебива от солдат, и он отреагировал мгновенно, с молниеносностью удара змеи, почти незаметно для глаза.
Он схватил Сэлли-Энн за руку, вывернул и, держа ее словно щит перед собой, наклонился и поднял с земли брошенный телохранителем автомат. Он идеально выбрал момент. Солдаты стояли слишком тесно, никто из них не мог выстрелить, боясь попасть в своего.
Спина Тунгаты была защищена «лендровером», впереди он держал Сэлли-Энн.
— Не стрелять! — взревел Питер Фунгабера. — Я сам возьму этого ублюдка!
Тунгата поднял ствол автомата под мышку Сэлли-Энн, держа оружие за пистолетную рукоятку одной рукой, и навел его на Питера Фунгаберу. Он стал отходить к «лендроверу», двигатель которого еще работал.
— Тебе не уйти! — злорадно воскликнул Питер Фунгабера. — Дорога заблокирована. У меня сотня людей. Ты в моих руках.
Тунгата большим пальцем перевел предохранитель и навел автомат на живот Питера Фунгаберы. Крейг стоял чуть по диагонали, за его левым плечом и видел, как ствол буквально перед выстрелом был отведен чуть в сторону. Крейг понял, что Тунгата умышленно выстрелил на дюйм левее Питера Фунгаберы. Грохот очереди был оглушительным, солдаты мгновенно попадали на землю.
Тунгата держал оружие одной рукой, и ствол автомата задрало вверх. Пули попали в грузовик, оставляя на капоте темные дыры, окруженные блестящим кольцами голого металла. Питер Фунгабера отскочил в сторону, упал рядом с грузовиком и заполз за задние колеса.
Свет фар потускнел от порохового дыма и пыли, солдаты рассеялись, мешая друг другу стрелять, а Тунгата легко поднял Сэлли-Энн и швырнул ее на пассажирское сиденье «лендровера». Почти мгновенно он перепрыгнул через дверь и оказался на месте водителя, мотор взревел, и машина рванулась вперед.
— Не стрелять! — отчаянно закричал Питер Фунгабера. — Он мне нужен живым!
Один десантник встал на пути «лендровера», тщетно пытаясь его остановить. Раздался звук, словно на доску бросили кусок теста, и солдат упал, получив удар в грудь капотом. Его затащило под шасси, машина несколько раз подпрыгнула и начала быстро удаляться вверх по темному склону холма.
Крейг, совершенно не задумываясь, рванул дверь министерского «мерседеса» и сел за руль. Он вывернул руль до упора и нажал на акселератор. Колеса бешено завращались, зад «мерседеса» занесло, машина вскользь ударилась о высокую земляную насыпь на обочине, и этот удар помог ей повернуться на недостающие несколько градусов. Крейг снял ногу с акселератора, чтобы выйти из заноса, выровнял руль и вжал педаль до упора. «Мерседес» рванулся вперед, и Крейг только успел услышать в открытое окно отчаянный крик Питера Фунгаберы:
— Крейг! Подожди!
Он не обратил внимания на крик и сконцентрировал внимание на первом крутом повороте дороги. Рулевое управление «мерседеса» было обманчиво легким, машину едва не занесло, колеса буквально прошли по краю дороги. Но в следующее мгновение поворот был пройден, и Крейг увидел впереди красные задние огни «лендровера», едва видимые сквозь густые клубы пыли, поднимаемые задними колесами джипа.
Крейг переключил автоматическую коробку на спортивный режим, двигатель взвыл, и стрелка тахометра поползла к красному сектору выше пяти тысяч оборотов в минуту. Легковая машина начала быстро догонять джип.
