верный телохранитель и первая последовательница держит свой огромный клинок у моего горла со слезами на глазах.
Чёрт, даже сердце защемилось.
Мария была до глубины души верная. И в первую очередь — роду Соколовых.
Она сначала преданно служила Григорию, а затем ещё преданнее служила мне. Даже Тьма её не пошатнула. Скорее наоборот придала сил и уверенности. Будучи посвящённой в таинство, она чувствовала себя вознаграждённой. Особенной.
Какой, впрочем, и была.
Но она верно служила Александру Григорьевичу Соколову. Старшему сыну и наследнику рода.
А не чужаку, который оставил на её груди шрам.
Я не мог ничего ей сказать. Только смотрел, как внутри она борется сама с собой, отчего и текли слёзы.
Клинок не единожды вздрагивал, заставляя и меня замирать в ожидании. Первые скачки во времени я пропустил именно в один из таких моментов, но ничего не мог поделать.
Я полностью находился под её властью.
Пятая часть ритуала уже подходила к концу, но каждое мгновение казалось вечностью.
Мы смотрели друг другу в глаза, и я мысленно просил прощения.
Не за содеянное. Не за то, что хотел убить Григория.
А за ложь.
По странному стечению обстоятельств Мария стала самым близким мне человеком из клана Соколовых. Я должен был признаться ей до того, как решил начать ритуал.
Не знаю, почему не сделал этого.
Может, испугался. А, может, решил таким образом искупить свою вину. Ведь признавшись сейчас, я действительно оказался зависим от её решения.
Впервые за всё время.
Я доверился ей полностью. Как она доверяла мне.
Преданность в обмен за преданность.
Наверное, это откровение и стало причиной, почему Мария убрала клинок. Возможно, ей помог принять решение и Василий. Всё-таки я в какой-то мере поспособствовал их воссоединению…
Но в конечном итоге к последней, завершающей части ритуала мы приступили все вместе.
— Т-ты… как… Невозможно…
Азарьев выглядел действительно удивлённым. Наверное, он удивился даже больше, чем когда узнал, что во мне действительно прорва Тьмы.
И я его отлично понимаю. Я и сам удивлён.
Ритуал действовал пропорционально риску. Чаще всего поборники Тьмы не решались его использовать из-за предпоследней части. Или совершали ритуал с одним или двумя учениками, которым доверяли больше всего.
Хотя доверие в клане Чернобога — очень шаткое понятие.
Когда сам учил человека скрывать истинные намерения, как доверять ему?
Особенно когда знаешь, чего стоит зависимость, навязанная Тьмой. Постоянное ярмо на шее. Поводок, от которого можно избавиться лишь одним способом.
Убить того, кто этот поводок на тебя нацепил.
Моё искреннее убеждение, что принуждать своих друзей я ни за что не собираюсь, наверное, имело определённую роль в их решении остаться со мной до конца.
Собственно, это и был мой риск.
Огромный риск, учитывая, правду, которая раскрылась во время ритуала.
И он оправдался.
— Возможно. Сам видишь, — ответил я Августу. — Поэтому отдыхай. Выглядишь, словно выжатый лимон.
Азарьева я тоже не собирался принуждать с помощью Тьмы. Но он не был верен мне. Он был верен себе и достаточно разумен, чтобы прислушаться к моим доводам. А это другое.
— Д-да. Хорошо.
Директор выдохнул и почувствовал, как накопившаяся усталость подкашивает ноги. Но он устоял и медленно пошагал в кабинет.
Его Источник был на грани. Похоже, ему придётся пару дней отсыпаться, чтобы восстановить силы. Но свой долг он исполнил с торицей.
Я взмыл в небо, раскрыв золотые крылья демонического покрова.
Яркое свечение маяком повисло над городом, оповещая всех, что их страдания подходят к концу.
Мы прибыли.
Я прибыл.
А значит, всё будет хорошо.
Сквозь грохот выстрелов, скрежет и рёв тварей донеслись восторженные возгласы. По полям сражений вокруг городских стен мелькали взрывы, разряды, вспышки моих соратников, которые окунулись в битву с яростной жаждой опробовать новые силы.
А затем я поднялся ещё выше и скрылся в чёрных тучах, закрывавших небо над городом.
«Поверить не могу, что всё получилось»
Если уж сам Чернобог удивлён, я могу гордиться собой!
«Можешь, можешь… но скажи мне…»
Да?
«Ты знал, что всё получится? Как ты смог доверить им свою жизнь?»
Честно говоря, пришлось подумать, чтобы сформировать ответ. Нужные слова пришли в голову не сразу.
Они… они доверили свою жизнь мне. Поэтому я доверил свою жизнь им. Вот и всё.
Чернобог промолчал.
И, наверное, удалился, оставив меня заканчивать дело. Ну, или размышлять. Даже богу есть над чем подумать время от времени.
А я высвободил мощный поток ветра, взмахнув крыльями, и разогнал тучи.
Яркое синее небо открылось сначала над зданием академии. Солнечный луч озарил его крышу, отразился в окнах, и высокое здание засияло во тьме, придавая уверенности защитникам города.
А затем тучи погнали прочь во все стороны. Скоро день тёплым светом опустился над всем городом и начал греть уставших бойцов, которые продолжали поливать тварей огнём изо всех орудий.
Боеприпасов теперь жалеть не приходилось.
— ВНИМАНИЕ! — объявил я громко, чтобы все услышали. — ВСЕ МАГИ, СПОСОБНЫЕ СРАЖАТЬСЯ. ПО МОЕЙ КОМАНДЕ…
Прорывы продолжали появляться, но я чувствовал, что всплески Тьмы уже затухали. А значит, нужно лишь прогнать эту несметную орду обратно в Дикие земли. Но орудия не достанут так далеко — придётся выходить за укрепления и нападать самим.
— В БОЙ!
И тысячи бойцов хлынули в атаку под общим раскатистым возгласом «Ур-а-а-а!».
Орудия ещё продолжали стрелять, пока линия фронта не отдалилась настолько, чтобы снаряды теряли свою силу. А затем стрелявшие присоединились к общим подразделениям штурмовиков.
Я видел, как Ярослав ведёт своих бойцов в атаку. Будучи на острие, он раскидывал демоноидов в стороны и сметал всё на своём пути. Даже демоны не могли долго продержаться перед дикой медвежьей яростью.
Рада Арасова тоже вступила в бой. Её сопровождал брат, получивший от меня силу Тьмы.
Аскольд упивался радостью битвы и вовсю использовал новые возможности. Хоть и был он хитрым расчётливым подонком, выпившим литры моей крови, сражался этот засранец отлично.
Он чувствовал моё присутствие. И даже с радостью откликнулся на него, будто боялся, что я пропаду навсегда.
Мирон вновь поднял свой батальон в бой. Эх, хульганьё…
Они бились отчаяннее остальных. Я мог чувствовать всех. Но теперь не просто чувствовал, но узнавал многих из них.
И Стас.
Братишка расправил свои огненные крылья и превращал полчища демонов в пепелище. Степан и Андрей следовали за ним, прикрывая с флангов. И даже стерва-сестрица Елена в боевом облачении навевала ужас на многочисленных врагов.
Клянусь богами, они боялись её! Демоны и демоноиды испытывали настоящий страх,
