- Отвечу на твой вопрос, как только тронемся в путь.
Я подхватил притворщицу, усадил на коня и следом запрыгнул сам. Она обернулась ко мне:
- Полагаю, выбора у меня нет? – неуклюже вздохнула она. Ну, так и есть - точно бабские штучки. Да, Лайнеф, лицедейка из тебя никудышная – опущенные уголки губ, недвижное, печальное лицо, но вот глаза … этими искрами можно степь поджечь.
- Верно мыслишь, детка! Выбора у тебя не было с того момента, как ты пересекла границу Каледонии. Поэтому усмири свой гнев и получай удовольствие от прогулки, – прижимая темную к себе, я пришпорил коня. - Кстати, может поведаешь, как Килхурн оказался у тебя?
Столь быстро разоблачённая, эльфийка огрызнулась:
- Я тебе уже говорила.
- Значит замок дарован Клавдием? – уточнил я, обратив внимание, что фамильярное “детка” было ей проигнорировано.
- Да!
- Видать, на хорошем счету ты у Римского императора.
- Я ушла в отставку.
- И, тем не менее, такими дарами не разбрасываются за зря.
- К чему ты клонишь, демон? – Лайнеф бросила на меня настороженный взгляд. Ну что же, попробуем говорить начистоту. Мы как раз выбрались на нужную тропу, и Сумрак привычным галопом пустился вперед.
- Как ты заметила, я никому не намерен уступать то, что принадлежит мне, – я буквально вжал темную в свою грудь.
- Трудно не заметить, – съязвила Лайнеф, чему я улыбнулся – сама того не желая, она непроизвольно признала мои права на неё.
- Так вот… замок Килхурн, в действительности, принадлежит мне с тех пор, как скончался Мортон – его прежний хозяин. У нас был заключён договор, что крепость отходит к моим владениям после его смерти за некоторые оказанные старику услуги. Один экземпляр этого договора находится в Данноттаре, и ты можешь с ним ознакомиться по приезду. Твоё появление в качестве новой хозяйки замка спутало все мои планы. Мне нужен Килхурн, принцесса.
- Килхурн – мой дом, и получишь ты его только через мой труп.
- Неверный ответ, принцесса. Ты – моя беглая рабыня. Твой дом там, где я. Всё имущество раба принадлежит его господину. Надеюсь, ты помнишь наши законы, тем более, не так уж они отличаются от законов смертных?
- Ложь, демон, и ты прекрасно это знаешь! Я никогда не была твоей рабой! По законам темных статус пленного не равносилен статусу раба! – возмущенная эльфийка пыталась освободиться от моей руки.
- Да, знаю, - подойдя к самому важному моменту разговора, я проигнорировал её недовольство. Вместо этого, предвидя ещё более бурную реакцию моей строптивой воительницы на последующие слова, я запустил руку под тартан и сжал в ладони нежную грудь. Губами пробежался по её шее, прикусил мочку очаровательного ушка и, прижимая темную к себе, прошептал. - Однако раса демонов не приемлет этой тонкости закона. Есть второй, более цивилизованный способ решения сложившейся проблемы, детка, и я решил воспользоваться им. Мы соблюдем людские приличия - я отправлю своего посла с дарами к твоему императору, чтобы он одобрил и признал законность нашего с тобой союза.
- Что? О чем ты говоришь? - как только смысл сказанного дошёл до её понимания, карие омуты потемнели, тонкие брови сошлись над переносицей, ноздри раздулись. Как из рога изобилия, с языка посыпались эльфийские ругательства. - Beikaer rhavan! Saurar Wethrinaer! Leithia! *
Чёрт возьми! На что я надеялся?! Раздражённо, я притянул её голову к себе и накрыл губы ртом, подавляя поток брани. Сейчас, когда столь необходимо её согласие, я с огромным трудом сдерживался, чтобы не воспользоваться магией инкуба. Казалось бы, что может быть проще? Лишь малое усилие – и легкий, ласкающий слух шёпот усыпит её бдительность. Чарующий взгляд – и весь мир её сосредоточится только на мне. Прикосновение рук, и всё, она уже потекла. И делай с ней, что хочешь!
Но как только меня не будет рядом, магия тут же развеется, чары спадут, и она вспомнит, кто она есть. Все планы полетят к чертям. Нет! От её ответа зависело слишком многое. Мне нужно, чтобы Лайнеф в здравом рассудке дала своё добро, не пошла потом на попятную, не отказалась прилюдно от своих слов, выставив вождя посмешищем. Можно, конечно, заставить силой, но если прохиндей Клавдий пришлет свидетелей, что тогда?!
Целуя темную, я чувствовал её колебание. На какой-то миг упрямые губы ответили, тихий женский стон окончательно лишил меня бдительности, и слишком рано я возликовал. Расслабившись, я упустил тот момент, когда с чёртовой проворностью Лайнеф развернулась в седле. Нежные пальчики пробежались по моей груди, животу, спустились ниже… я затаил дыхание, ожидая …
Она знала, куда и как бить. От удара перехватило дыхание. Теряя равновесие, я вылетел из седла, потащив за собой тартан. Перевязи лопнули и ткань, что укрывала эльфийку, соскользнула с её плеч. Из глаз посыпались искры, когда, под тяжестью собственного веса, я приземлился на спину. Пытаясь сделать вдох, я смотрел на удаляющуюся от меня дьяволицу.
Наверно я остолбенел, потому что подобного зрелища мне видеть ещё не доводилось. С гордо поднятым подбородком и полыхающими гневом глазами, развевающимися на ветру волосами и аккуратной обнаженной грудью, соблазнительно подпрыгивающей в такт скачкам, моя принцесса преобразилась и предстала в образе истинной воительницы. Такой, какой я её помнил при нашей первой встрече, правда тогда она была в одежде.
Нисколько не стесняясь своей наготы, она лихо перебросила ногу через седло, подхватила поводья и стегнула коня, увеличивая между нами расстояние. И… все демоны ада! Как ни странно, сейчас я не испытывал желания наказать непокорную – отчетливо понимал, что лишаю её самого ценного – свободы. Поэтому, не обращая внимания на боль от удара, вместе с ней наслаждался последними секундами триумфа настолько моей принцессы, что захватывало дух, прежде чем свистом вернуть Сумрака.
Описав на поле полукруг, послушный конь вернулся к законному хозяину, несмотря на все усилия эльфийки этому воспрепятствовать. Как только он остановился подле меня, я сдернул упирающуюся темную, поставил на ноги и, не дав сказать ни слова, жадно набросился на её губы:
- Ты была неподражаема! – выдохнул, впившись ладонями в упругие ягодицы. Намеренно прижимаясь пахом к её животу, дал понять, насколько впечатлила меня её очередная попытка побега. Её ошеломленно возбужденное лицо послужило самым выразительным ответом. - Но я тебе уже говорил – выбора у тебя нет!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
