- Ты была неподражаема! – выдохнул, впившись ладонями в упругие ягодицы. Намеренно прижимаясь пахом к её животу, дал понять, насколько впечатлила меня её очередная попытка побега. Её ошеломленно возбужденное лицо послужило самым выразительным ответом. - Но я тебе уже говорил – выбора у тебя нет!
Подхватив с земли оброненный плед, я накинул его ей на плечи, от рубахи оторвал лоскуты, связал края:
- Слишком велик соблазн, а время не терпит.
Эльфийка была молчалива, как никогда. Казалось, она пребывала в некоем ступоре. Мы вновь тронулись в путь. Минуты перетекали в часы, равнинная местность в горные пейзажи, день уходил вслед за закатом, а она не произнесла ни слова. Всю дорогу моя рука неизменно покоилась на её талии, спиной Лайнеф облокотилась мне на грудь. Вероятно, со стороны мы походили на влюбленную парочку, мирно возвращающуюся в семейное гнёздышко. Подобные мысли меня порядком развеселили:
- О чем задумалась?
Она вздрогнула, как будто забыла о моем существовании, что, признаться, задело меня.
- Господину стало скучно, и он дозволил слово молвить?
- Такое обращение мне, конечно, льстит, но слишком мало почтения. Не юродствуй, принцесса, – усмехнулся я. Да, что-то не клеится наш разговор. Уж лучше бы не спрашивал. Однако, через некоторое время, она сама задала вопрос:
- Ты интересуешься, о чем я думала… Скажи, почему ты здесь? В этом мире?
Так вот куда ты клонишь! Прощупываешь почву под ногами - желаешь знать, почему до сих пор я жив? Знаю ли я, кто подставил меня, обрекая на смерть? Хитрая бестия! Слишком скользкая и опасная тема, детка! Слишком! Единственное неверное слово, и, стоит ей только почувствовать всю мою ненависть, второго такого удачного шанса выйти на Клавдия может больше не представиться. Ну что ж, попробуем поиграть в эту игру.
- Рассчитывала, что мой череп красуется на стенах Уркараса? – усмехнулся я, не сводя глаз с линии горизонта.
- С чего бы вдруг? – Лайнеф приподнялась и удивленно посмотрела на меня. - Мне казалось, если Морнаос канул в лету и сдерживать ваши орды более некому, демоны доминируют в Темном мире, ты бы должен быть осыпан почестями и вознестись до великих вер ...
- В ту ночь, когда ты исчезла, Повелитель был предательски убит, - бесцеремонно перебил я её. - Его место занял другой. Разумеется, со своей свитой, а неугодных военачальников он выслал в отдаленные поселения. Власть сменилась в Уркарасе. Мне был не по вкусу преемник Повелителя, и я решил побродить по мирам. Вот так мы и осели в мире смертных, где Данноттар стал нашим гнездом.
Я почти не солгал, разве что не упомянул о её непосредственной роли во всей этой мерзкой истории. О том утре, когда проснулся в собственном ложе и вместо Лайнеф обнаружил её кинжал, выпачканный кровью Повелителя. О том, как меня арестовывали, а позже в подземельях, прикованного к цепям, сутки за сутками нещадно избивали. Как лоскутами срезали кожу, пока моё тело не превращалось в кусок окровавленного мяса, насильно вливали в глотку эльфийскую кровь и ждали, когда плоть покроется новой кожей только для того, чтобы вновь содрать, требуя выдать несуществующих заговорщиков. Как на моих глазах отрывали головы и выдирали сердца верных мне воинов, а топор палача, удар которого я жаждал ощутить на собственной шее, не успевал просыхать от демонической крови собратьев. В том аду я существовал благодаря ненависти к суке, которой грезил даже в беспамятстве от боли.
Руки впились в женскую плоть, до хруста вжимая эльфийку в торс. Моя! Во всех смыслах моя! От кончиков до кончиков. Только я твой палач, любовник, каратель, твой муж и господин. Только я вправе решать, что с тобой делать.
- Эй …, Мактавеш, полегче, если хочешь показать нареченной свой замок! – возмутилась Лайнеф и локтем ударила меня в живот.
- Нареченной? – мне показалось, что я ослышался. Человеческое слово в устах темной прозвучало так естественно, так легко слетело с её губ, будто она не против этого брака. Довольный таким исходом, я удовлетворенно хмыкнул, пальцами сжал изящный подбородок и повернул лицом к себе, намереваясь поцелуем скрепить наше соглашение. - Радует, что ожидать проблем не придется.
- Не придется, - подтвердила она, а её ладонь легла на мои губы, - если ты дашь слово вождя выполнить одно условие этого брака.
Ну конечно! Как же без этого?! Я глубоко выдохнул. Ловко, и как по-женски, - поднять до вершин желаемого, и тут же швырнуть в низину надежды. Чёрт возьми! Сколько живу, всегда есть некое туманное “но”, вносящее неясность в ситуацию, и уже не знаешь, добился успеха или нет. Я терпеть не мог подобных слов - “но”, “если”, ”хотя”, ”только”. В них была какая-то уклончивость, абстракция, что противилось нетерпеливой сущности демона, требующей четкости и определенности. У демонов всё проще: - “хочешь? – возьми!”
- Для тебя что-то значит слово инкуба?
- Слово инкуба мне не нужно. Мне достаточно слово вождя Мактавеша, – глаза её зажглись лукавством. - Демон, если желаешь, чтобы на предстоящей церемонии, при гостях я была паинькой, не пытайся уклониться от клятвы.
- Чертовка! - отстранился я от эльфийки и прорычал. - Говори уже!
- Утром, - она улыбнулась, - а сейчас пора дать отдых коню, если ты конечно не намерен пешком добираться до своего замка.
Дорога, по которой сейчас проходил наш путь, тянулась по широкому ущелью, образованному руслом протекавшей когда-то между двумя горными вершинами реки. Река давно сменила своё направление, русло пересохло и, покрытое мхом и густыми травами ущелье теперь больше походило на зеленую долину, но с наступлением темноты продвижение по каменистой почве становилось опасным, да и малоэффективным.
Сумрак - прекрасный конь, но не идет в сравнение с рожденными во мраке мустангами Темного мира, славящимися своей выносливостью и острым зрением. Лайнеф была права - стоило сделать привал …
- Тебе идёт цвет моего клана, – заметил я во время ужина, приготовленного из тушек на костре, на что эта мерзавка отшвырнула обглоданную кость, демонстративно вытерла руки о тартан и растянулась на земле. То, что мои вояки были далеко не чистоплотны, это я признавал, но даже они относились более уважительно к атрибутике Мактавешей. Она же, рожденная при дворе эльфов, не могла не понимать значение символики клана.
Ну ладно, темная! … Вытащив из голенища её кинжал, на рукоятке которого красовался герб Зарт’риссов, я повертел его в руках и принялся выковыривать остатки пищи между зубов, исподтишка поглядывая на Лайнеф. Я был отомщен видом её сморщенной недовольной физиономии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
