вид, что ты ничего не говорил…
Позади раздалось кряхтение, шорох. Маджуро грузно встал из-за стола и подошел к Гектору. Хастиг насмешливо ухмыльнулся:
— Надо же, он еще в состоянии сам передвигаться!
Из-под шлемов раздались смешки. Гектор посмотрел на объект насмешек и изумился — Маджуро тоже улыбался:
— Похоже, Колот, ты был прав насчет еще одного покушения сегодня, — сказал он, положив руку ему на плечо. — А вот насчет того, что не пошевелишь и пальцем, ты ошибся. Похоже, ты ценишь клятвы и Империю больше, чем думаешь.
— Глядите-ка, ребята, говорящая свинья! — делано удивился Хастиг и расхохотался. — Надо же! Ха-ха-ха!
Его гогот прокатился по императорским покоям, но поддержки не получил. Гектор, выпучив глаза, смотрел за его спину, не веря глазам, а потом заорал.
Хастиг медленно повернул голову. Через мгновение он присоединился к крику Гектора, разве что выл громче и истеричнее. Капитан знал по опыту, что так визгливо орут от дикого, первобытного ужаса.
Глава 31. Признание генерала Хастига
Это произошло мгновенно и уж явно не потому, что Лука так задумал. Стоило ему увидеть незнакомцев, ворвавшихся в покои, сердце забилось в груди, прокачивая адреналин по венам. С большим трудом Лука сохранил видимое спокойствие, и только вздымавшаяся грудь сдала его Ленцу с потрохами. Впрочем, и сам лекарь сидел в ужасе и боялся шевельнуться.
Не решив, что делать и как выпутываться из ситуации, он встал за капитаном, произведенным им в полковники, и лихорадочно думал. Больше всего он беспокоился за маму с сестрой, чуть меньше — за доверившихся ему Ленца и Гектора. Но поступок капитана, грудью вставшего на его защиту перед генералом Хастигом, придал решимости — своих людей он в обиду не даст!
Он положил руку на плечо Гектора:
— Похоже, Колот, ты был прав насчет еще одного покушения сегодня. А вот насчет того, что не пошевелишь и пальцем, ошибся. Видимо, ты ценишь клятвы и Империю больше, чем думаешь.
— Глядите-ка, ребята, говорящая свинья! — расхохотался Хастиг. — Надо же!
Квадратный подбородок генерала уступал тройному императорскому, но слышать подобное оскорбление от Хастига, самого не страдавшего излишней худобой? Это нелепая обида стала последней каплей. В последние дни Луку убивали камнем в висок, избивали стражники и старший ученик Пенант, лупили рабы Ядугары, травили ядом Ленц и Кейриния, из него высасывали жизнь, его грызли чинильи, и, так уж вышло, что мальчик, с детства славившийся безграничным терпением, потерял над собой контроль. Услышав гогот генерала, разгневанный Лука вспыхнул: вышел из себя и с непреодолимой силой возжелал уничтожить все, что угрожало ему и его семье, не задумываясь о последствиях.
«Все» в этот момент было олицетворено вполне конкретными фигурами в черненой броне. Лука представил, как их разрывает на части… Метаморфизм оценил задачу и выдал изящное решение, подсветив направление.
Дальше император действовал интуитивно. Резко выкинув вперед левую руку, он выпустил из указательного пальца щупальце, такое тонкое, что его можно было сравнить с той струной, которой в темнице был прикован кхар Терант. Струна рванула за спину солдатам, обогнула их сзади и соединилась в большую петлю прямо за спиной Хастига. Лука дернул руку, ощутил острую боль на кончике пальца, будто под ноготь вонзили раскаленную иглу, и через биение сердца щупальце отвалилось — сгорели крохи едва восстановившейся энергии Колеса.
Сначала ничего не происходило, солдаты лишь дернулись. Пятерка бойцов не издала ни звука.
Потом из их рук вывалились щиты и мечи. У кого-то вместе с кистями, у кого-то без, а у крайнего отпала вся рука по плечо.
Потом выступила кровь, отмечая тончайшие срезы.
И тогда их туловища стали медленно сползать, а кровь забила фонтанами. Именно в этот момент заорал Гектор. Через секунду к нему присоединился Хастиг.
Сам Маджуро помутневшим взором ошеломленно смотрел на дело своих рук, вернее, пальца, усиленного метаморфизмом, а потом колени подогнулись, и он, чувствуя накатившую слабость, повалился на паркет. Тут же рядом оказался Ленц, и на то, как Гектор ловко обезоружил впавшего в ступор генерала, император смотрел уже отстраненно.
— Что это было, повелитель? — шепотом поинтересовался Ленц. — Это… ваша божественная сущность?
Не в силах ответить, Маджуро только кивнул. Метаморфизм рапортовал об успешном преобразовании части углерода в управляемую мономолекулярную нить и исчерпании неорганических энергетических резервов, в связи с чем абсорбция затраченного материла невозможна. Из наследия Эска проявилось понимание слова «мономолекулярный» в отношении щупальца, а следом в воздухе возникла угрожающая красная надпись.
Очки Тсоуи: −5. Текущий баланс: 9.
Минус пять очков за пять трупов? В то время как за убийство, пусть даже и в рамках самозащиты, настоящего императора Маджуро Лука получил двадцать одно очко плюсом. Об этом стоило подумать, но позже. Как и о поддержке семей погибших.
— Мне надо собрать своих, хотя бы тех, в ком уверен, — сказал Гектор. — Повелитель, что прикажете сделать с изменником?
Генерал Хастиг в это время, с вывернутыми за спину и связанными руками лежа на животе, пытался что-то сказать. Делом это было бессмысленным, так как Гектор запихал ему в рот неведомо откуда взявшийся женский чулок. Маджуро понравилась невозмутимость капитана, но то, что у того накопилось много вопросов, на которые он попросит ответов, когда ситуация разрешится, казалось очевидным.
Император, не воспользовавшись помощью лекаря, поднялся сам.
— Дайте мне минуту, — сказал он. — Потом начнем действовать.
Минута ему была нужна не только для того, чтобы обдумать, что делать. Хастига надо было разговорить. Тот метод, который он использовал для проверки искренности Ленца, в данном случае не годился. Но метаморфизм предложил другой вариант, которым император не замедлил воспользоваться. Теперь оставалось лишь выждать немного, чтобы накопить необходимый мизер энергии Колеса на синтез вещества и внешних агентов.
Пока Маджуро мерил покои шагами, Ленц с Гектором переглянулись. Капитан, скосив глаза, указал лекарю на трупы, а потом вопросительно качнул головой — как? Ленц моргнул, что можно было расценить как знание ответа, и показал большой палец. Гектор недоумевающе нахмурился.
Это пантомима не ускользнула от внимания Луки, но прежде чем что-либо объяснять, он хотел сам понять, что именно увидели подчиненные. Заметили ли они нить и ее происхождение? Потому что если нет, то проще отговориться божественным вмешательством. Скажем, гневом Пресвятой матери.
— Вытащи кляп, Гектор, и посади его, — сказал он, остановившись у распростертого на полу генерала.
Капитан сделал требуемое. Маджуро приподнял голову предателя, взяв его за подбородок, и, внедрив вещество, развязывающие языки, попытался найти ответ на свои вопросы в глазах изменника. Не нашел, а Хастиг закашлялся, побагровел и резко склонился
