— его вывернуло. Дождавшись окончания конвульсий, Маджуро поставил стул напротив него и уселся верхом, сложив руки на спинке.
— Воды, — прохрипел Хастиг, с ненавистью глядя на всех налившимися кровью глазами.
Император кивнул, и Ленц подал генералу кувшин с вином. Тот начал жадно пить и осушил его до дна, после чего вытер губы рукой и дерзко уставился на императора.
— Не знаю, что за дьявольщина здесь происходит, но это ничего не меняет. Ты можешь выторговать жизнь, «поросенок», — он спародировал женские интонации, — и я, так и быть, отпущу тебя. Дам сбежать из дворца тебе и твоим прихвостням. — Хастиг перевел тяжелый взгляд на капитана. — Гектор, ты совершил самую большую ошибку в жизни, выбрав не ту сторону.
— Пока факты говорят об обратном, — усмехнулся капитан и собирался сказать что-то еще, но был остановлен взглядом императора.
— Дворец захвачен, генерал? — поинтересовался Маджуро таким непринужденным тоном, что даже Гектор поверил — повелителю это неважно. Даже если так, через час дворец будет освобожден от изменников, хотя пока и непонятно как. — Кто организатор переворота? Кто дает тебе приказы? Рециний?
— Кто?! Этот продавший душу Двурогому шакал? Да он ничем не лучше тебя, свинья! — выпятив губу, заревел Хастиг. — Пусть только явится в столицу, мерзавец, и я его вздерну на виселице! Нет никакого организатора переворота! Никто не смеет мне приказывать! Я сам себе хозяин! Армия послушна мне, всем офицерам я отец родной!
— То есть ты решился узурпировать власть?
— Я не стремлюсь к трону! — угрюмо буркнул Хастиг. — Свергнем тебя, защитим столицу от твоего братца, и я сложу полномочия!
— И от складов, куда ты наворовал на век вперед продовольствия, тоже откажешься? — подал голос Ленц.
— Не для себя воровал, — огрызнулся Хастиг и рявкнул: — Казна пуста, кто армию будет содержать?! Если солдат не кормить, они пойдут грабить гражданское население! Вам это надо?
— В чью пользу собираешься передать власть, если не Рецинию? — спросил Маджуро.
— Ни в чью конкретно. Соберем совет достойнейших людей, и пусть взваливают на себя управление этой клоакой, которую вы называете Столицей. У твоего героического предка не хватило воображения? Империя под названием Империя со столицей в Столице! — Хастиг закашлялся, испытывая побочное действие вещества, и его снова стошнило. На этот раз вино протянул ему сам Маджуро. Отдышавшись, генерал продолжил: — Власть? В гробу я ее видал! Уеду на свои виноградники на востоке, буду внуков растить и лошадей разводить, хватит с меня этой грязи!
— И чем же его императорское величество не вписался в твои планы, Хастиг? — сузив глаза, поинтересовался Ленц.
— Да плевать мне на Его Толстожопое Соплячество! — выкрикнул генерал, и Лука осознал, что его тело — тело Маджуро — раза в два младше седовласого генерала. — Будь я уверен, что он не станет рыпаться, я б отправил его в зимнюю резиденцию со всем табором прихлебателей, забил бы фургон его шлюхами и даже поставил бы всех на довольствие! Все-таки мы с его отцом росли вместе… Эх… Славные были денечки! Народ хоть и держали в кулаке, зато недовольных почти не было! Мутантов пожгли всех до единого, пока те не попрятались по пещерам! Южные бароны молились на императора, прижавшего Береговое братство — этих наглых пиратов! — к ногтю и расчистившего торговые пути к островам! А культ Спящих? Эти и нос ссали высунуть из своих щелей! Не то что сейчас, бродят нагло по стране и вербуют дураков! Что уж говорить о Столице? Вся эта воровская шантрапа да лиходеи повылазили только при тебе… тюфяк!
Выговорившись, Хастиг замолчал. Усы генерала поникли, но взор так же горел неугасимым огнем, разве что ненависть и презрение уступили место сожалению, что его план не удался. Он повернул голову туда, где валялись куски тел его солдат, и скрежетнул зубами.
— Как? — спросил он. — Что с моими бойцами?
— Видишь ли, генерал, я немного не тот император, которого ты знал, — вздохнул Маджуро, приняв решение. — Можно даже сказать, что я совсем не тот, если говорить о моих целях и желаниях…
— Повелителю явилась Пресвятая мать и одарила его толикой своей священной силы! — встрял Ленц, стиснув плечо императора. — Неверующий да узрит, что будет с теми, кто пойдет против воли императора!
— Это ничего не изменит, — сплюнул Хастиг, набычившись. — Вы спрашивали, захвачен ли дворец? Нет, я хотел сделать все по-тихому. Даже ни один из стражников Гектора не пострадал. Выучка у твоих бездарей, кстати, никчемная, капитан! Но если вы думаете, что спокойно от меня избавитесь и все будет как прежде, — ошибаетесь! Мои люди в курсе! Если я не появлюсь в условленном месте, дворец будет взят. И никакая Пресвятая сучка вам не поможет! Здесь до меня был владелец цирка — уж не его ли это фокусы? Плевать! Если понадобится, мы сожжем весь дворец вместе со всеми крысами, что здесь обитают! Так что, Маджурка, поднимай свой жирный зад и развяжи меня! И тогда я обещаю, что не закрою тебя в яме и не привяжу к позорному столбу на площади на поругание всякой швали, а отправлю в зимнюю резиденцию. Как и обещал, со всеми твоими подстилками и прихлебателями. Мне они здесь не нужны, зачищу все к матери Двурогого, если таковая вообще существовала!
— А мне нравится! — воскликнул император и призадумался, копаясь в памяти оригинального Маджуро в поисках имени генерала. — Гектор, развяжи Миклоса! Генерал, давайте поговорим без эмоций, мне кажется, мы найдем общий язык. Вот только… — Он по-мальчишески ухмыльнулся. — Дядя Миклос, пока я все еще император, а вы — командующий моей армией, не могли бы вы соблюдать субординацию?
Глава 32. Кто такая Гердиния Кросс?
Совещание затянулось до самого утра. Благодаря метаморфизму, во сне император не нуждался, и это позволило ему сначала вести переговоры с мятежным генералом Хастигом, а потом с ним же и остальными — Ленцем, Гектором и затесавшимся Керлигом, вернувшимся к секретарским обязанностям и фиксировавшим все на бумаге, — строить глобальные и оперативные планы.
Решений они приняли много. Маджуро долго выслушивал жалобы, коих было очень много. В конечном итоге оказалось, что все жалобы можно объединить в несколько крупных групп. Справившись с этим, император предложил выдвигать свои варианты. Здесь-то и начались заминки. Готовых решений ни у кого не было.
Генерал Хастиг главной задачей видел целостность Империи и строил планы по укреплению армии, защитных бастионов и модернизации оружия, что, впрочем, было исполнить затруднительно ввиду отсутствия каких-либо резервов в казне. Проблему повальной нищеты и безработицы он готов был решить очень, по его словам,
