кто будет твоим первым советником вместо Наута, и решить кучу вопросов, прежде чем страна окончательно не провалится в тартарары!
Император не сдвинулся с места, осознавая, что ситуация обстоит на самом деле куда сложнее, чем ему представлялось ночью. И тогда он сделал первое, что пришло ему в голову, — отключил блокировку действия вируса бесконтрольного избыточного сексуального магнетизма.
Глава 33. Кто ты, сукин сын?
— Гердиния… — начал Маджуро и запнулся в ожидании действия вируса.
Мозаика сложилась. Частью — из рассказов кхара Теранта о том, что Империя — огрызок мира, причем неполноценный, а основная масса людей живет на огромных материках, многократно превосходящих размером весь Съяр. Частью — из памяти настоящего Маджуро Четвертого, а там были огромные черные воины с оружием, равного которому в Империи даже близко ничего нет, и дань, которую страна платила семье Кросс, управляющей землей генетического отребья.
Все объединило финальное звено — Гердиния Кросс, серый кардинал Империи, и ее муж Антоний, чью роль в правительстве еще только предстоит узнать. Женщина стояла, насмешливо склонив голову и ожидая продолжения:
— Ну же, говори, что ты там собирался сказать?
— Могу я хотя бы позавтракать? — невозмутимо поинтересовался Маджуро у всесильного секретаря.
— Тебе принесут. Все, исчезни!
— Еще кое-что… Мне бы хотелось поприсутствовать на вашем совещании. Надеюсь, ты не против?
— Я? — удивилась Гердиния. — Мне казалось, ты сам не желаешь участвовать в подобных скучных делах. Хорошо, я не… — Но тут ее зрачки расширились, щеки налились краской, а дыхание участилось. Она посмотрела на императора другими глазами, и в этом взгляде проявился искренний интерес. — Прости, мне надо отлучиться.
Она резко сорвалась с места и скрылась в уборной. Сексуальный магнетизм сделал свое дело, но выдержке Гердинии Кросс можно было позавидовать.
Маджуро успел распорядиться подать завтрак и даже насытиться, прежде чем женщина вернулась. Ее дотоле идеальная прическа сбилась, макияж был смыт, но к ней вернулась невозмутимость. Сев за стол рядом с ним и отослав слуг, она налила себе зернового отвара — традиционного и крайне дорогого бодрящего утреннего напитка, — но пить не стала. Вместо этого, изящно оттопырив мизинец, отставила чашечку на край стола и заговорила:
— Мадж… — Гердиния смутилась. — Прости меня.
— За что? — поинтересовался он.
— За то, что сказала до этого… и вообще, за все. Повелитель, я осознала, как сильно была неправа. Позволь мне исправить свою ошибку!
— Как?
Не ответив, она потянулась рукой к его ноге, провела по бедру и попробовала добраться до кое-чего еще, но Лука поспешно скрестил ноги и сбросил ее ладонь. Кажется, уже достаточно. По его мыслеизъявлению возобновилась блокировка выработки феромонов. Но это не помогло.
Гердиния продолжала смотреть на него глазами блудливой кошечки. Ее грудь вздымалась в учащенном дыхании, но в остальном женщина сохраняла самоконтроль.
— Так что насчет моего участия в вашем совещании, милая Гердиния? — Лука тепло улыбнулся и протянул руку. — И этого и всех будущих? У меня появился ряд идей по реформации государства и системы управления, и мне бы хотелось сохранить вас как секретаря, чьи умения, знания и квалификация, вне всяких сомнений, бесценны.
— Что ж… Мадж… ваше императорское величество, — было заметно, что подобное обращение пока дается ей с трудом. — Ваша оценка моих умений весьма лестна, и я буду безмерно рада, если то, что вы говорите, действительно происходит, а не просто мне снится. Как же я раньше не понимала, какой вы…
Она сделала еще одну попытку пробраться ему в штаны, но Лука это пресек, мягко перехватив женщину за запястье. «Не недооценивай силу комплиментов!» — твердило ему наследие Эска, и он поддался:
— Гердиния, вы потрясающая женщина! Я уверен, что вместе мы приведем Империю к истинному величию! А когда это произойдет, при условии, что вы сохраните ко мне интерес, а ваш муж будет не против… Я дам вам то, чего вы так жаждете. Я позволю вам исправить ошибку. Слово императора!
Луке показалось, что из всего, что он сказал, она услышала только слова о муже.
— Антоний? Конечно, он будет против! К сожалению, чтобы развестись, потребуется благословение Пресвятой матери Тайры, но мне ведь не обязательно делать это, чтобы… — Она облизнула краешек рта и вульгарно подмигнула. Это так не вязалось с ее образом, что Маджуро едва сдержал улыбку, которая могла все испортить. — Вы меня понимаете, повелитель?
Император едва заметно благосклонно кивнул, а сам подумал, что последствия действия вируса БИСМ без дальнейшей подпитки ему только предстоит выяснить.
* * *
Дальнейшие события понеслись, увлекая Луку, как взбесившиеся лошади при виде мутанта-волколака. Едва он уладил вопрос с Гердинией, началось совещание Императорского Совета. По предложению Маджуро тот был расширен до семи человек, включив Ленца, Гектора и Хастига. Действующие советники единогласно проголосовали против «бессмысленного раздувания штата» и сокращения собственных сфер влияния, на что император предложил им покинуть совещание и добровольно сложить полномочия, чему обещал не препятствовать.
К удивлению советников, а больше всего четвертого — Антония Кросса, Гердиния, к чьему мнению всегда прислушивались, поддержала императора. Впрочем, это вообще было утро потрясений: начиная с того, что само появление на совете Маджуро Четвертого произвело фурор, и заканчивая резко изменившимся отношением к нему Гердинии, которая так часто произносила «ваше императорское величество» и «повелитель», что даже ее муж принял новые правила игры, решив разобраться во всем позже, наедине с супругой.
Все советники резко осудили Наута, возглавившего покушение на повелителя, но были снова удивлены, когда Маджуро призвал не спешить со скоропалительными требованиями четвертовать изменника, а дать ему еще один шанс — правда, уже не в столь почетной должности.
— Знания господина Наута нам еще понадобятся, уважаемые советники, — резюмировал он. — Правильно я говорю, господин Ризмайер?
Ризмайер, советник, отвечающий за культуру и информационную политику, сначала не понял, что император обращается лично к нему. Он опрометчиво затупил, продолжая шептать Лодыгеру что-то о юной актрисе императорского театра, с которой провел незабываемую ночь, но потом осознал, что в зале воцарилась тишина, и все смотрят на него. Сконфузившись, советник поводил взглядом в поисках подсказок, а потом заявил, не обращаясь ни к кому конкретно:
— Возможно.
— «Возможно» что, господин Ризмайер? — нахмурился Маджуро.
— Ваше величество… Простите, я не понял вопроса, — окончательно стушевался второй советник, заметив, как насмешливо смотрит на него император. — Очередные гладиаторские бои решено не отменять? Или речь шла о премьере моей новой пьесы в императорском театре? Да, конечно, продажи билетов пока далеки до тех, какие можно назвать приличными…
— Я спросил, правильно ли я говорю?
— Вы? Повелитель, я виноват! Имел неосторожность отвлечься,
