колдун снова развернулся к Виренне, заставив ее подлететь поближе, и положил ладони ей на виски. Когда он проделал это со мной, казалось, что всю меня насквозь проморозило льдом. Никто не заслужил такой боли.
- Стой! – крикнула я, не представляя, что еще я могу сказать, чтобы хотя бы временно отвлечь его, но не в силах просто молча смотреть на это.
Небрежным взмахом руки в мою сторону Литорен лишил меня голоса и снова повернулся к своей жертве. В этот миг откуда-то послышался топот копыт. Сначала я подумала, что это всего лишь стук, с которым капли ударяют по земле, но, судя по тому, как изменились лица друзей, его слышала не только я. Даже колдун со сдавленным проклятием оторвался от Виренны и воздел руки, готовясь произнести заклинание, но не успел. На нас выскочил целый табун лошадей, и наступил полный хаос.
У меня, сидящей на земле, не было возможности пошевелиться или хотя бы крикнуть, но верная смерть от удара копыт обошла стороной. Каким-то образом кони просачивались через меня. Когда я поняла, что неизвестным чудом снова осталась жива, и подняла голову, увидела, что огромный табун состоял из всего лишь семи коней, на одном из которых сидел Нортен. Литорен был схвачен в плен водяными струями и был теперь таким же промокшим, как и все остальные.
- Отпусти их, - веско сказал морской царевич, взмахом руки обозначив всех присутствующих на площадке.
- Или что? – издевательски ответил колдун, как будто все козыри по-прежнему находились у него в руках, или таились в рукаве.
- Или ты утонешь, - по лицу черноволосого было ясно, что он не шутит.
Бородач видимо тоже это почувствовал, потому что через мгновение картина изменилась. Удерживающие его потоки воды растаяли паром, а руки сомкнулись на горле царевича.
- Зря ты не ушел, пока мог, – злорадно заявил он, сжимая захват.
Нортен не сопротивлялся, видимо, на него было наложено то же заклинание неподвижности, как и на всех нас. Переход от надежды к отчаянию оказался слишком резким. Я снова почувствовала предательскую влагу на своих щеках. Глаза заволокло, поэтому, когда раздался знакомый голос, вопрошающий:
- Что здесь происходит?
Я решила, что у меня начались слуховые галлюцинации. После того, как смогла проморгаться, оказалось, что к ним добавились еще и зрительные – рядом стоял Учитель. Через мгновение он тоже узнал меня, и я свалилась в грязь, освобожденная от вынужденного плена. Покрутила головой, оценивая обстановку, и обнаружила, что все, кроме нас, замерли без движения.
Литорен со сжатыми на шее Нортена руками, рядом Виренна, от которой он оторвался, не успев завершить обряд, Верен по соседству, как главный зритель, и Торстен с Айскольдом в некотором отдалении, на галерке представления. Водяные кони пропали после нападения на морского царевича. Учитель протянул мне руку, помогая подняться, и одновременно заклинанием высушил одежду и волосы. Мы были накрыты пологом от бушующего дождя, и меня накрыло чувством полной нереальности происходящего.
- Ты в порядке? – осторожно спросили меня, и мне стало стыдно быть более несчастной, чем человек, спасенный от древнего проклятия.
- Нет, - честно сказала я, крепко обнимая Алькомита, - но это неважно.
На груди у него я заметила татуировку в виде крокуса и поняла, что один из драконьих даров все-таки сработал. Видимо Нортен успел каким-то образом применить цветок для снятия заклятия, пока колдун был пленен.
Оторвавшись от объятий, я настороженно спросила:
- Учитель, а Литорен точно не вырвется?
- Нет, - спокойно ответил он. - Может, все-таки расскажешь, что тут творится? Только что я был у себя в кабинете в Школе, а сейчас вдруг стою под дождем в окружении незнакомых людей, не считая тебя, Торстен и Литорена, который как обычно пытается сделать какую-то гадость!
Я вздохнула:
- Ну, если кратко, на вас наложили Заклятие Вечного сна, вроде, как раз этот сидящий в печенках бородач.
Я ткнула пальцем в колдуна.
- Нам с морским царевичем, - кивок на удушаемого Нортена, - и князем, - взмахом руки я обозначила Верена, - пришлось отправиться к драконам, чтобы найти способ Вас разбудить.
- Это невеста князя, - я указала на Виренну, похожую на мраморную аллегорию страдания, - Литорен пытался вырвать из нее силу.
- Еще он похитил Торстен, - кивок в сторону подруги, - когда она пыталась вызвать морского царевича нам на подмогу.
- И Айскольда тоже прихватил за компанию, - закончила я представление присутствующих. - Вообще мы его везли, чтобы отдать в Школу.
Я поглядела на Учителя, он на меня и, тряхнув головой, честно признался:
- Ничего не понял.
- Да я сама не понимаю, что происходит последнее время, - согласилась я. Например, сестры неожиданно превращаются в невест. Об этом я умолчала, как и еще о нескольких скользких моментах. Не была уверена, слышат ли меня остальные, стоящие с видом соляных столбов.
- Их всех, кроме Литорена, конечно, - спешно поправилась я, - можно разморозить. Расскажут более складно, чем я.
Мне самой больше всего хотелось завернуться в одеяло и проспать подольше, лет эдак тысячу, пока все мои проблемы и заботы не растворятся сами собой. Алькомит даже не стал махать руками, в отличие от Литорена, к каждому заклинанию совершающему эффектный пасс. Просто все вокруг наполнилось какафонией звуков.
Глава 37
Захрипел Нортен. Мы вдвоем поспешили выпутать его, оставив колдуна сжимать воздух с перекошенным от ярости лицом. Виренна, с рыданием схватившись за виски, осела на руки своему жениху. Торстен и Айскольд с радостными криками бросились ко мне обниматься. Потом также одновременно все затихло. Точнее, почти все. Единственным звуком остались стоны умирающей красотки. Я после такого же прерванного ритуала валялась без сил на грани смерти почти месяц. В конце концов чары Учителя и лечение Торстен помогли выкарабкаться. Получится ли это у Виренны, я не знала.
- Помогите ей, кто-нибудь! – отчаянно крикнул Верен, обшаривая взглядом наши лица. Он был настолько несчастен, что меня это снова царапнуло, несмотря на жалость к жертве колдуна. Но прежде, чем кто-либо еще успел что-то сказать, неожиданно выступил вперед все еще кашлявший царевич.
- Веревка, - прохрипел он.
Я сначала решила, что мне послышалось, но потом осознала – действительно, цветок помог снять заклятие, а дар женщины должен был помочь князю найти свою любимую, может, и правда, сработает? Только вот что надо с ней делать? Мой
