подарил. Не знал бы Аню, подумал, что она решила стать инстасамкой так естественно это выглядело. И я бы проигнорировал, ведь я обещал себе пока держаться от нее подальше, но знакомый принт на ее груди привлек внимание.
Сердце застучало сильнее, а нежность ядом растеклась по венам.
На ней была моя футболка. Она стояла рядом со своим женихом в моей, блядь, футболке. Никогда не думал, что мне понравится такой расклад. Что он меня будет возбуждать. Она сама, своими руками поставила на себе мое клеймо и демонстрирует это в сети.
Мне даже хочется улыбаться, возможно, сегодня я ей дам шанс не быть снова опозоренной этой глупой свадьбой.
Я быстро заглядываю в городской справочник и смотрю ее официальный адрес. Он конечно отличается от того, по которому вчера приехал я. Другой район, и скорее всего именно туда ее повезет Костя.
Аня ни за что не будет ночевать в доме другого мужика, в каких бы отношениях с ним не была. Ей нужна возможность полной свободы после двухдневного заточения со мной.
Я приезжаю к этому элитному зданию на метро, натянув капюшон пониже, чтобы ни одна падла не подкопалась или поняла, что я здесь был.
По дороге поднимаю камень. Затем дожидаюсь, когда случайные жители пропустят меня в подъезд, и добираюсь до нужного этажа.
Постояв на лестничной площадке всего на несколько квартир, я оглядываюсь и быстро кидаю камень в светодиодную лампу. Контакты отходят, и площадка погружается во мрак.
Я ухожу за угол и начинаю ждать.
Они появляются спустя час.
Костя очень хочет к Ане в гости, но она упорно его отваживает, ссылаясь на глупые традиции.
Я тихонько бьюсь затылком об стену, сдерживаю желание пойти и убить Костю прямо сейчас. Скинуть его с десятого этажа и забыть об этой проблеме.
Костя наконец-то заходит в лифт, а я сжимаю челюсти в нетерпении. И наконец слышу приятный звук открываемой двери, растекающийся по коже мурашками.
Я тут же выхожу из тени и вовремя толкаю Аню в квартиру.
– И правда, сегодня ты занята, Аня. Потому что сегодня тебя буду трахать я.
Она тут же разворачивается, горящими взглядом прожигает меня насквозь, пока я рукой, не глядя, закрываю дверь на защелку. Обожаю этот момент предвкушения, осознания, что никто нам не помешает.
Скидываю пиджак на пол.
– Серьезно? Считаешь я дам себя трахнуть? – зашипела она и вскинула руку, пытаясь мня ударить, но я удерживаю ее запястье, затем второе. Крепко, не давая вырваться. Моя сильная девочка. – Пошел в пизду, Ломоносов!
– За этим и пришел, Самсонова, – резким движением убираю ее руки за спину, плотно прижимая чертовку к себе. Кайф. Она один сплошной кайф. Шумно вдыхаю запах, который был со мной весь день.
Аня борется как может, пытается укусить меня за нос, но я умело изворачиваюсь, делаю ей подножку и аккуратно роняю на пол.
– Слезь с меня животное! – все еще кричит она, а я слепо смотрю на футболку, натянутую на ее вздымающейся груди. Меня колотит, так хочется зубами все лишнее сорвать, но я жду, жду. Аня сама примет поражение, когда сама сделает первый шаг. – Отпусти, Богдан. Отпусти сволочь!
– Я бы ушел, если бы поверил хоть одному «нет», сказанному твоим лживым языком, – провел я своим по ее пересушенным губам. Стираю вкус другого мужика, даю понять, что сегодня я с миром, что сегодня я намерен доказать чья она девочка.
Она замирает на мгновение, смотрит на меня словно в дикой горячке, а потом сама срывается. Кусает мой язык и тут же в себя всасывает. Закрывает глаза и полностью отдается поцелую. Горячему, влажному, дикому.
Я больше не держу ее руки, я как бешенный джинсы с нее стягиваю, даже не расстегнув. Быстрее, быстрее к самому сладкому. Быстрее, быстрее войти в нее, коснуться ее обнаженного тела. Она тоже в долгу не остается, сдергивает с меня футболку, заражаясь пламенем похоти. Оно окружило нас и не дает мыслить здраво.
Все-таки кафельный пол прихожей не самое удобное место для секса, но кого это сейчас волнует.
Сейчас стратегическая задача, как можно скорее раздеть друг друга и коснуться обнаженной кожи. Пиджаки, джинсы, все разлетается по сторонам в такой спешке, словно завтра конец света. Она царапает мой торс, с губ переходит на шею, на плечи, и я переворачиваюсь на спину, продолжая шумно дышать и сносить ее поцелуи. Блять, какой же кайф.
– Давай, сука, скажи еще раз «Нет». Скажи же, – подтягиваю Аню к себе выше.
– Да пошел ты, – улыбается она так по блядски, что крышу рвет. Хочу эти губы, хочу ее всю. До конца. Без остатка. В себя затолкать и оставить навсегда.
– Дрянь ты, Самсонова, охуенная моя, – снова захватываю в плен губы и продолжаю бороться языком. Отрываюсь только на миг, чтобы поднять футболку, что на ней и перекинуть через голову, но так, чтобы она осталась на ее теле.
– Я, когда увидел ее на тебе, чуть не кончил, – шепчу, волосы в кулак сжимая, лбом в себя ее вжимая., – второй рукой задницу в трусах разминая. Меня колотит, как хочется в нее.
Аня и сама, как пьяная, пальцами мой член обхватывает, проводит по нему снизу-вверх несколько раз.
– Еще скажи, что с ним так же, скажи, что с ним ты кончаешь, – сам себя накручиваю, но мысли, что он ее видел такой же просто выбивают из колеи, злят, убивают.
– Ты пришел болтать или трахаться? – злится она и сжимает меня сильнее. Я шиплю, кусаю ее губу, и отодвигаю полоску трусов, и толкаюсь членом в нее. Сразу, без нежности. Грубо, жестко, со злостью.
– Отлично, тогда будем трахаться, – рычу и пальцами зад сжимаю, чтобы не дергалась, снизу вбиваю член, и больше не собираюсь заботиться о ее комфорте, отпускаю губы и втягиваю один из сосков, слыша гортанные стоны, вскрики и требования:
