плюшками. И наконец принимает решение, небрежно махнув сыску в сторону их кресел, дергает шнурок звонка.
– Налейте всем взвара, – звучит королевский приказ, едва в кабинет заскакивают лакеи.
А следом за ними входят и магистры, но вопреки моим надеждам, их всего трое.
– Можно с вами чаю выпить? – с напряженной улыбкой спрашивает Клара короля, делая вид, будто не замечает моего присутствия.
Ну как назло!
Оглянись, наставница, уставившись ей в затылок, зову я мысленно, посмотри, как сложены пальцы на моей руке, потирающей висок, словно замучила головная боль.
Но ей не до меня, получив разрешение, эмпатка начинает разливать спутникам взвар, явно не желая ждать неторопливых лакеев.
Крикнуть бы – Беги! Или, лучше – Бой! А еще надежнее отвлечет ее брошенный в спину дротик. Защиту магистра ему не пробить, а вот оглянуться непременно заставит.
Сердито сверля взглядом спину магини, я почти не следил за собравшимися, но не ощутить чей-то пристальный взгляд просто не мог. Осторожно покосился в ту сторону и перевел замершее было дыхание, это оказался Леон. Откинувшись на спинку кресла и спрятавшись таким образом от взоров сыскарей за широкими плечами Энилия, ментал внимательно следил за мной.
Ну смотри… может вспомнишь систему условных знаков, демонстративно тру я висок.
Несколько секунд он смотрел на эти сигналы непонимающе, тем самым заставляя меня досадовать все сильнее, потом все же сложил пальцы в ответный жест. Я вздохнул с явным облегчением и показал новый условный жест.
Через несколько секунд безмолвного тайного разговора мне удалось сообщить магистру главное, и он торопливо схватился за почтовую шкатулку, словно получил письмо.
– Прошу прощения, меня ищет глава верховного совета… – пробормотал Леон, выскакивая из кабинета.
Король только кивнул, не находя ничего странного в том, что сильнейший ментал цитадели потребовался ее главе. А вот Элессит, хотя тоже смолчала, но глянула очень загадочно.
Что-то заподозрила и Клара, занятая не столько заботой о спутниках, сколько собственными мыслями. Разумеется, я догадывался, какие планы она строит, но ни помочь ей, ни помешать пока не мог. Оставалось только надеяться, что она не попытается меня опередить и не испортит наших замыслов.
Не знаю, как Леону удалось это устроить, но маги пришли с невероятной быстротой. Словно обо всем знали загодя и ждали только сигнала.
– Коллеги спешат на важный эксперимент, – туманно пояснил Леон, входя в кабинет впереди толпы собратьев, – если ваше величество не против, я выпью у вас чашку взвара и уйду. Им нужна моя помощь.
– Да пожалуйста, – пробормотал не на шутку озадаченный Торрель, – можете все пить тут что хотите. Я пока выслушаю Грега… у него какое-то дело.
Ну разумеется, все они мигом притихли и насторожились, а я мысленно выдал королю огромную благодарность за помощь и с усталым вздохом сообщил:
– Не совсем мне. Я же сказал, Сард хочет посадить особое дерево. И он уже знает, какое. Дор ему рассказал про диковинные деревья, которые изобрел его учитель. Но вырастить и улучшить магически их семена очень трудно и долго, поэтому они неимоверно дороги. И есть еще тонкость, сажать их лучше не по одиночке, а рощей. Разумеется, для Сарда это не помеха, остальные гоблины тоже хотели бы посадить такие деревья и зарабатывать деньги они умеют. Но сейчас строят себе город и все уходит на оплату леса, черепицы и продуктов.
– Им нужен кредит? – попытался догадаться Торрель.
– Нет, – печально качнул головой Сард, – кредит не надо. Мы решили предложить в обмен одну старинную вещицу, октитемпоэдр, принесенную нашими предками с погибшей родины.
Маги вмиг забыли, как дышать, и их взгляды стали напоминать глаза рыси, следящей за беспечной мышкой.
– Сардат принес свой раритет и мы определили цену сделки, – продолжил я объяснения, – затем мастер Фелинс отсчитал семена. Но гоблины не очень доверяют магистрам после того, как отдали на изучение артефакты из Хай-каня. Некоторые к ним до сих пор не вернулись. И они хотят, чтобы такая огромная сделка была скреплена клятвой. Фелинс не против, он тоже хотел бы иметь законные права на полученный прибор. И тут он вспомнил, что видел у служителей сыска торговый амулет. Разрешите им выдать его мне на полчаса под честное слово? Мы никуда его не унесем, заверим сделку прямо здесь.
– Но, – заволновался Дюбот, – у нас такого нет.
– Вы что-то перепутали, – с мягким укором возразил Фелинс, – вот же он.
Мгновенно выросшая из столешницы лиана стремительной змеей скользнула за пазуху онемевшему от неожиданности главе сыска и тотчас вернулась с уловом.
На стол с легким стуком лег довольно неказистый, зато массивный амулет.
– Так это же артефакт возмездия! – возмутился глава сыскарей.
– Это позднее название… – отстраненно пояснил мастер, доставая из внутреннего кармана жилета плоскую серебряную шкатулку, – тут как раз удачно присутствуют магистры природы, они засвидетельствуют качество моей работы.
Шкатулка ненадолго перешла к бдительно следившим за нами магам и, к моему изумлению, лаково блестящие орешки, рядами лежавшие в специальных гнездах, вызвали у них подлинное восхищение.
– Да здесь целое состояние, – выдохнул Энилий, – ты уверен, что не продешевил?
– Очень надеюсь, – серьезно произнес природник и перевел взгляд на гоблина, – Я, Фелинс, мастер южной школы, клянусь отдать эту шкатулку с семенами в уплату за октитемпоэдр сразу же, как он окажется в моих руках.
Торжественно произнося эту клятву, магистр протянул руку к амулету сыскаря и в кабинете ощутимо сгустилась напряженная тишина. И даже у меня на миг сжалось сердце, когда руку Фелинса опоясала цепочка черных рун.
– Держи, – Сардат немедленно откинул крышку принесенного с собой высокого ларца и достал оттуда диковинную вещицу, созданную из знакомого мне зеленоватого гоблинского металла.
Размером всего с конфетницу или вазочку для ландышей, но в сотни раз сложнее, изощрённее и загадочнее. Эта нелогичная и непонятная конструкция надолго притягивала взор, заставляя напрочь забыть о прочих делах и заботах.
Всех окружающих, но не мою команду.
– Забирай, – прижав к себе сундук, куда гоблин бестрепетно вернул чудесную вещицу, магистр протянул покупателю шкатулку с семенами. Посмотрел, как тот бережно заворачивает ее в платок и прячет во внутреннем кармане куртки, снова протянул над столом руку и уверенно провозгласил – мною, Фелинсом Бонти, условие клятвы исполнено полностью.
Все присутствующие, до этого молча наблюдавшие за торгом, замерли статуями, услыхав последние слова.
Амулет мигнул бледно осветившимися камнями и погас, а с руки природника на стол тающей черной дымкой осыпались руны обязательства.
Леон! Мысленно звал я ментала, чего сидишь, очнись, пора действовать! Но он все медлил, сердито поглядывая на дверь.
– Я, Кларисса Тентифель, – наконец решительно поднялась из кресла моя наставница, –
