я, – вторит ему Мих.
– А вот вы оба молчите, – тотчас отрезал Дор, и тут же смягчил пилюлю, – вы свои пятёрки уже заработали, дайте другим. Хотя Ларик одну небольшую деталь должен нам объяснить.
– Он пошутил, – встревожился Мах, – я же знаю…
Больше парнишка ничего сказать не мог, изо рта у него торчал алый бок крупной садовой земляники.
– Я скажу, – поднимает руку Юнг и получив кивок, начинает зажимать пальцы, – бутыль старинная, медная. Найдена в свежевскопанной яме, но ее вид не соответствует тому, какой…
– Стоп, – резко обрывает Дор и губы ученика запечатывает земляничная печать, – кто продолжит? Воль, ты ничего не заметил?
– Я все заметил, – неожиданно широко улыбается обычно молчаливый парнишка. Серьезный, крепенький, как грибок, привлёкший меня на отборе основательностью ответов. – Давай сразу ягоду.
Он быстро написал что-то на листке и, свернув трубкой, подал Дору.
– Убедил, но потом расскажешь об этом ребятам, – глянув на бумагу, усмехнулся напарник и уставился на тех, кто еще не решился поднять руку, – А чего это у нас девочки молчат?
– Можем и сказать, – отозвалась Нель, – я согласна с Юнгом, бутыль слишком чистая и целая, чтобы пролежать в почве очень долго, а судя по глубине, на которой ее нашли и по густоте корней растущих сверху трав, она пролежала там несколько лет. Вот это несовпадение зарождает подозрение, что ее просто подбросили. Скорее всего, ты сам.
– Я тоже так считаю, – поддержала подругу Сола и осторожно покосилась на Лин.
– Она уже ответила, – заметил этот взгляд Дор, – и получила пять. Кто еще хочет добавить? Тал, а ты почему помалкиваешь?
– Я сегодня скажу последним, – кротко заявил юный граф, – у меня сразу был ответ.
– Ну, тогда кто еще хочет сообщить нам свои выводы и объяснить, на основе чего они сделаны? Желающие закончились, начинай, Тал.
– Мастер Дален позавчера сказал нам, что быстро раскрыть любое дело можно, если сначала определить мотив действий злоумышленника. Или любого фигуранта дела. Еще он пояснил, что так легче распутывать любые дела. Вот я и решил проверить его утверждения. Два дня все получалось… а сейчас я попытался представить человека, который закапывает в этом месте бутыль неизвестно с чем. И никого не увидел. Нет смысла так глубоко прятать ценную вещь, если никогда не сможешь потом найти это место. Тут ведь ни дорожек, ни деревьев, только камни. Можно бы, конечно, найти самый большой булыжник или особой формы, но там, где закопана бутыль, их нет. Ну в общем, кроме Дорика на самом деле прятать некому, и значит, гадать, что там в бутылке, просто неинтересно.
– Молодец, – похвалил его ничуть не расстроенный Дор, – а теперь слушаем пояснение Воля.
– Мой отец антиквар, – деловито сообщил парнишка, – летом часто уезжает на поиски заброшенных городов. Раскапывает курганы и храмы, спускается в крипты и лабиринты. Мне хорошо известно, как выглядят старые вещи, когда их достают из песка и глины. Эта бутыль не пролежала в почве ни дня.
Да она только сегодня утром стояла у меня на кухне, – фыркаю про себя. Я давно приспособил ее под хранение набора сухих трав и ягод для любимого взвара.
– Согласен, – Дор отпускает ученика и поворачивается ко мне, но его останавливает вопрос Шета:
– А Лин?
– Я видела эту бутылку на кухне у Грега и хорошо запомнила, – спокойно отвечает она, – Грег хранит в ней порошок для любимого взвара.
– Ого, – присвистнул кто-то из молодых магов, незаметно набившихся под поднятые боковины шатра.
– Что – «ого»? – Мигом насторожился напарник, обернулся, выпрямился, откинул с лица упавшую прядь и требовательно уставился на мага, – Так я жду.
– Дорик, – вскочил я с места, – ничего такого он не сказал.
– Я знаю. Но на что-то намекал?
– Нет, – побледневший от волнения маг не прячет взора, смотрит смело и откровенно, – просто у нас даже после пяти лет обучения зачастую никто не знает, какие блюда любит учитель. А тут… извини, если я нечаянно оскорбил…
– Он извинил, он вообще не злопамятный, не волнуйся. – Непонятно, когда Мих успел подобраться к магу, – а мама у нас еще добрее. Она меня усыновила… и теперь вяжет мне теплые носки…
Он говорит очень тихо, но в шатре вдруг установилось полнейшее безмолвие, и мне слышен каждый вздох худенького мальчишки с чистыми, как родники, глазами.
– Ну, Грег… – разбил тишину хрипловатый голос Торреля, – умеешь удивить.
Я ни при чем, – хочется сказать мне, – сам впервые слышу. Хотя разговор был, и я во всем согласился с Зией. Хотя, почему-то ожидал, что она соберет всех и торжественно объявит Миху о нашем решении. Но жена сделала по-своему, и наверное, так даже лучше.
– Это не он, – возразил королю Дорик, – Это мать у нас так решила. Но мы и не против, она все делает правильно. Я всегда мечтал о младшем брате… Эй, Мих! Ну-ка иди сюда, обниму хоть. После уроков пойдем комнату тебе выбирать.
Он ловко выдернул пастушка из толпы окруживших того кадетов и действительно крепко притиснул к груди. Затем Миха снова захватили ученики и принялись обнимать и хлопать по спине и плечам.
– И когда это было? – наигранно хмурился Шет, шутливо допрашивая мальчишку, – а нам почему ничего не рассказал? Боялся, что мы тоже захотим к Грегу в дети?
– Да я хотел… – расстраиваться Миху не дали девчонки и Дор, мигом открывший зеленый путь, унёсший нас в школу.
– Бегом умываться, переодеваться и на завтрак, – сурово скомандовал он, едва туман растаял.
– Мне казалось, Сард намерен нас угостить, – негромко признался я, следя как исчезают ученики за дверьми спален.
– Гоблинки уже почти доехали, – хмуро кивнул Дор, – но ты же видел, как глядели на нас маги? Если провести урок под их напряженном внимании я еще могу, то есть… нет уж. Лучше дома.
И снова я был с ним согласен. Но все же сделал на память зарубку, выяснить, что происходит в цитадели.
Глава девятнадцатая
Торопливо перекусив, Дор ушел в Гоблинор, а я остался в школе. По расписанию провести следующий урок предстояло мне, и я уже решил, о чем нужно сказать ученикам в первую очередь. Пора начинать понемногу приучать их к роли судей.
– Знак королевского ока дает его обладателю не только значительные права, – объясняю сидящим в лекционном зале кадетам, – но и обязанности. Причем их намного больше. Но знаем об этом только мы сами, ни одно аттестованное око не станет рассказывать такое всем подряд, тем более жаловаться. Поэтому вам нужно научиться помалкивать об этом и постоянно следить за собой.
К моему изумлению, никто
