Ей, привыкшей к роскоши и удобству, пришлось не просто ночевать в дрянных тавернах и питаться хлебом и отвратительным, разбавленным вином, но и теперь вот спать на грубо сколоченной кровати, на которую брошено дурно пахнущее тряпье. Мелькнула даже мысль, что лучше бы утонуть…
Но Маргарита слишком любила жизнь, чтобы долго поддаваться такому мрачному настроению. Возможно, родственные связи мадам Кюртон и нынешнего тюремщика королевы помогут хоть немного скрасить убогий быт? Должен же он понять, что королева и сестра короля не может спать на чем попало, сидеть на колченогих стульях или есть на грубо сколоченном столе.
Она узница, но не в тюрьме же, а в замке…
Мысли Маргариты несколько расплылись, одна их часть была посвящена возможности побега, другая уже планировала переделки в замке Юсон. Второе королева объяснила сама себе тем, что еще неизвестно, когда этот побег удастся осуществить, не жить же это время, словно в деревенской лачуге!
А что, если это не последнее место содержания? Вспомнив высокую гору, на вершине которой прилепился замок, Маргарита усмехнулась: куда уж дальше и выше? Дальше на юг — ближе к Испании, а выше только птицы и господь. Ни туда, ни туда ей совсем не хотелось. Жизнелюбивая натура Маргариты протестовала против окончания ее земного пути, стараясь найти хорошие стороны и в нынешнем положении.
Пока находилась только одна: кажется, ее больше не будут мучить, перевозя из одного места в другое. Да еще то, что камин грел неплохо…
Смоляной светильник затрещал, сообщая, что скоро потухнет. Противно пахло гарью. С мыслью о том, что нужны свечи, а еще сменить тюфяки, королева заснула…
«Отсюда не сбежишь», — думала Маргарита, обозревая окрестности на следующий день. Да и куда бежать? Казалось, во Франции нет для нее места. В Испанию? Но Маргарита умна и прекрасно понимала, что она вообще нужна, только пока является объектом для противостояния. Как при этом сохранить свою жизнь?
Но сейчас она решала для себя другой вопрос: насколько можно доверять Жильберте и ее мужу? Нет, пока нужно вести себя осторожно.
— Мадам, вам не стоит так долго стоять на ветру, можно заболеть.
— Пожалуй, вы правы, здесь действительно дует. Зато красиво вокруг… Интересно, как мы здесь надолго?
— Надолго, мадам.
— Жильберта, вам что-то известно?
— Король распорядился держать вас здесь.
— Какой из королей?
— Франции.
— Морить голодом?
— Нет, что вы! Здесь не слишком уютно, но сносно.
В Юсоне действительно оказалось сносно. Особенно когда от герцога де Гиза прибыл посланник.
Маргарита не поверила своим ушам: Гиз?! Неужели Генрих попытается ее освободить?
Боясь спугнуть свое счастье, Маргарита скромно не показывалась, пока человек от Гиза был в крепости, правда, отчаянно надеясь, что тот передаст и письмо для нее.
— Жильберта, а для меня герцог ничего не передавал?
— Нет, мадам, ничего. Он только предложил большой выкуп за вас.
— И?..
— Жан согласен…
Маргарита была готова немедленно расцеловать Жана де Канийака, несмотря на всю его внешнюю непривлекательность. Маркиз был невысок ростом, щупл и вообще неказист.
— Жильберта, наступит время, когда я вернусь к власти, тогда одни из лучших мест при дворе будут ваши с супругом. Поверьте, я не Генрих Наваррский и умею быть благодарной за помощь.
Она сняла с пальца большой перстень и протянула фрейлине. Маркиза Канийак приняла подарок, скромно потупив глаза, хотя одаривать пока было не за что.
Вечером маркиз Канийак попросил поговорить лично. Это уже что-то значило: тюремщик просил аудиенции.
Маргарита постаралась выглядеть как можно внушительней, хотя прекрасно понимала, что без своих нарядов, без драгоценностей, без париков столь сильное впечатление не произведет. И все же королеве умения держать себя не занимать, а быть приветливой и даже ласковой Маргарита умела всегда. Повинуясь ее жесту, маркиз присел на краешек стула.
— Мадам, прошу простить меня за доставленные неудобства. Полагаю, вы понимаете, что я действовал не по собственной воле, а по приказу.
— Конечно, я не держу на вас зла, тем более лично вы были весьма учтивы и предупредительны, за что я очень благодарна и этого не забуду.
Канийак расплылся в довольной ухмылке. Он не позволял себе улыбаться широко из-за испорченных зубов, к тому же помнил, что ел чеснок, запах которого королева терпеть не могла. Но для Маргариты важней его слова, она готова потерпеть и чесночный запах.
— Не скрою, герцог де Гиз от имени Лиги прислал весьма заманчивое предложение, на которое я уже дал свое согласие.
— Я буду свободна?
Маркиз чуть смутился, Маргарита почувствовала, как внутри все сжалось: неужели заманчивое предложение касалось не ее освобождения? Но смущение Канийака оказалось вызвано совсем другим.
— Мадам… я осмелюсь дать вам совет, хотя вы его и не просили… Не подумайте, что я слишком нагл или навязчив…
— Да в чем дело?!
Канийак зачем-то встал на одно колено, видно полагая, что так его слова прозвучат внушительней. Заинтригованная Маргарита изумленно смотрела на своего тюремщика. Почему-то мелькнула мысль, сколько ему лет. Где-то около пятидесяти, но жизнью потрепан основательно, хотя что там трепать, и так в чем душа держится.
— Мадам, вы будете свободны, но… вам лучше не уезжать из Юсона.
Теперь она уже ничего не понимала. Что за свобода под замком?
— Здесь сильный гарнизон, который будет вас защищать. Поверьте, в любом другом месте гораздо опасней. Вас снова могут арестовать и поручить это совсем не мне…
А ведь он прав, он тысячу раз прав, этот Канийак! Даже если это не его задумка, а кого-то более сильного. Крепость неприступна, сделав хорошие припасы, здесь легко прожить год в осаде. Да никому и в голову не придет осаждать столь крепкий бастион ради захвата опальной королевы. Создав необходимые условия для жизни, в Юсоне вполне можно чувствовать себя и уютно, и в безопасности, в то время как при любом дворе, что испанском, что лотарингском, не говоря уже о французском или наваррском, она в смертельной опасности!
Маргарита поднялась с кресла, в котором сидела, забыв о существовании Канийака, прошлась по комнате, посмотрела на пламя камина, задумчиво покусала губу… Маркиз с колен поднялся, но пока не произносил ни слова.
— Маркиз, я не знаю, что именно вам предложил герцог де Гиз, но если вы сделаете то, что предлагаете мне, то есть обеспечите мою безопасность в этом замке, я, со своей стороны, щедро вознагражу вас. Какой бы опале я ни подверглась, у меня пока немало средств, воспользоваться которыми мне самой не позволят, а вот для вас это будет возможно. — Она чуть помолчала, прикидывая, насколько далеко можно зайти в откровенности с Канийаком, потом, словно решившись, чуть мотнула головой: — Не думаю, что это противостояние продлится долго, ничто и никто не вечен на земле… Но как быть с гарнизоном?
