включат теорию и практику тёмной школы. Готов всячески содействовать.
— Ты забываешься, Найден Бойдан! — сказал Глава, повысив тон и без того грохочущего голоса. — Ты преступил закон. Дергдунум, равно как и Дергкор, вправе призвать тебя к ответу.
— Я всегда готов ответить за свои деяния, — сказал Найден, быстро обведя взглядом охрану.
— Начинаю, — сказал шёпотом за плечом Миль.
— Выйдем через дверь, — шепнул Найден, на ходу меняя план.
— Тогда сдайся прямо сейчас, — буднично произнёс Глава, разглядывая свои ногти.
— Ещё не время, — ответил Найден, делая шаг назад. К счастью, Глава не дёрнулся и приказа не отдал. Но за миг до того, как за Найденом сомкнулись двери, он, обернувшись, увидел, как один из магов, окружавших Главу, поднял голову и что-то сказал ему. Бесцветные глаза мельком взглянули на мага смерти.
Магия забирает цвет, как и другие ресурсы организма. Этот человек явно пользовался ею очень часто на протяжении многих десятков лет или же использовал очень сильную магию. Как бы то ни было, именно встреча с его взглядом запустила по спине Найдена холодную дрожь.
— Ты что-нибудь понял? — спросил он Миля, когда они очень быстрым шагом покинули башню.
— А? — будто забывшись, переспросил тот.
— Что сказал Хорив.
Миль долго растерянно моргал.
— По-моему, он нёс какую-то чушь, — ответил парень, отводя взгляд, точно не выучивший урок ученик.
Найден засмеялся.
— Вот именно, чушь. А он, между прочим, никакой не тупица. Опасный противник и грамотный военачальник.
— Тогда зачем было говорить очевидное?
— Чтобы привлечь внимание к деталям, — ответил Найден. — Гавран! — позвал он тихо, и с ближайшей крыши слетел ворон. — Останься здесь, друг. Буду ждать тебя с вестями.
Он погладил птицу по атласным, чёрным с синевой крыльям. Гавран медленно кивнул и в несколько взмахов скрылся среди городских построек.
Миль смотрел с непониманием, но Найден не стал вдаваться в объяснения, а только пожал плечами.
29. Власть мага — в добром сердце
Найден объявил, что через месяц юные маги предстанут перед Главой государства, а поэтому у них прямо сейчас начинается усиленная подготовка.
Больше всех обрадовался Арти. Конечно, если бы Рута могла упражняться в магии вместе со всеми, она переплюнула бы его, но сейчас ей предстояло лишь наблюдать со ступеней во дворе, и мысль об этом вызывала у неё отвращение, поэтому она не упустила возможности улизнуть, когда толпа учеников ринулась из столовой.
Кази попыталась утянуть её со всеми, но Рута настояла на своём и отправилась в комнату, пообещав, что присоединится чуть позже, когда маги перебьют друг друга. Тогда она сразится с сильнейшим.
Коридоры сразу опустели. Её шаги звенели так, будто отсчитывали последние дни, часы, мгновения её никчёмной жизни. «Скоро она станет магом. Станет магом». Рута шла, вслушиваясь в песню шагов, и повторяла эту фразу про себя, как постулат, как клятву.
Внезапно к песне присоединились другие шаги, и сердце ударило в такт.
Навстречу вышел Идан.
Глубокий вздох. Замедление шага. Нет, она не заговорит с ним. Снова ускорение.
Идан, увидев её, тоже замедлился. Вот они поравнялись. Вот он дёрнулся в попытке остановиться. Вот засомневался, и нога всё же ступила вперёд. Ещё немного, и они поравняются в узком коридоре.
Песня шагов смешалась со стуком сердца.
— Привет, — всё же, чуть не пройдя мимо, остановился Идан.
Рута тоже остановилась, и песня шагов стихла. Остался лишь стук сердца.
— Привет.
— Ты не идёшь со всеми? — его взгляд скользил по её лицу и фигуре, захватывал стены, пол и потолок, но ни на миг не замирал, чтобы поймать её взгляд.
Она пожала плечами.
— Что мне там делать?
Идан сжал губы, кивнул.
Она опустила голову и пошла дальше. Своей дорогой. Он не остановил. Она слышала шевеление за спиной, возможно, он хотел сделать это, но вспомнил её слова «Не ты, а магия» и не стал.
Каждый шаг давался тяжелее, чем прежний. Так хотелось обернуться, увидеть, что он тоже обернулся… и продолжить идти.
Завернув за угол в коридор, ведущий к спальням учеников, Рута сделала несколько шагов и остановилась. Опёрлась рукой о стену, с трудом дыша, прислонилась лбом к холодному камню, а потом сползла на пол, села у стены и уткнулась лицом в колени.
Почему так? Почему, когда мечтаешь всю жизнь об одном, потом, когда оно уже на пороге, когда оно рядом, вдруг начинаешь понимать, что есть что-то большее, кто-то, без кого сердце уже не будет трепетать в груди мотыльком. И даже мечта обретает совсем иные краски.
Её мечта окрашивалась в чёрный.
Шаги за стеной заставили тело сжаться.
— Не знал, что ты такая рёва.
Что? Рута вскинула голову, устремив на Идана взгляд.
— Я не реву, вообще-то, — сказала она строго. — Я…
— Мы оба сказали и сделали то, чего не стоило говорить и делать, — перебил Идан и сел рядом, так же согнув колени и положив на них руки.
Его запястья сейчас скрывали кожаные наручи с блестящими заклёпками. Рута перевела взгляд. Пояс Идана по полной был увешан ножнами, из которых торчали разных форм и размеров рукояти. Грудь тоже прикрывалась кожей. Он что, собрался воевать? И без неё?
Парень не обратил внимания на, то, как она его разглядывала, он смотрел перед собой, но вдруг повернулся.
— Прости, что заколдовал. Я вспылил. У меня не всегда получается контролировать это. Мне нужно упражняться, поэтому я иду туда. Составишь компанию.
— Нет, спасибо, — Рута помотала головой.
— А я не спрашивал, — ответил Идан, встал и, взяв за плечи, вмиг поставил её на ноги. — Идём, — он потащил Руту за руку. Она попыталась упираться, но Идан непреклонно двигался к выходу из замка.
— Идан, нет, я не хочу участвовать в этом представлении.
— А как насчёт сразиться со мной?
— Что? Нет! Ты станешь поддаваться. Я так не люблю.
— И не подумаю, — засмеялся Идан.
Рута бежала за ним вприпрыжку, отчаянно пробуя увильнуть в какую-нибудь комнату, но ей не удалось, и в результате они очутились во дворе, где собралась вся толпа и сейчас делилась на пары.
— Вот и ещё двое, — кивнул Найден. — Вставайте друг против друга.
— О, их нельзя ставить вместе! — как обычно, вмешался Миль.
В этот момент
