Эти слова, произнесенные дрожащим от волнения голосом, потрясли ее. Деборе захотелось раствориться в нем. В жилах у нее кипело и играло неистовое, жгучее желание. Она выгнула спину, подставляя грудь его горячим рукам.
Он поцеловал ее, скользнув губами по нежной шее. Одна его рука легла ей на живот и медленно поползла вниз, к средоточию ее желания. Она положила руку на его мускулистое бедро, и ее большой палец оказался в нескольких дюймах от его мужского достоинства. Она знала, что орудие напряглось и уже готово. Они всегда возбуждали друг друга. Она повернулась к нему и подставила губы. Господи, как же она хотела его! Прямо здесь. Сию же минуту.
Предупреждением, что они вот-вот остановятся, стал громкий возглас кучера, приказывавшего другому вознице посторониться. Дебора быстро отодвинулась от Тони. Он наклонился, пользуясь случаем прийти в себя. Оба тяжело дышали.
Его веселый и изумленный взгляд встретился с ее взглядом.
– Я скучал по тебе.
Дебора смогла лишь кивнуть в ответ, тело все еще отказывалось повиноваться ей.
Карета остановилась, и ливрейный лакей распахнул дверцу.
– Милорд… – с поклоном пробормотал он.
Тони спрыгнул первым и помог сойти Деборе. Она накрыла рубиновое сердечко ладонью.
– О, как я бы хотел запечатлеть там поцелуй! – жадно прошептал он, и она вспыхнула.
Они находились на берегу Темзы. Повсюду виднелись гребные лодки, украшенные бумажными дымовыми трубами и фонариками, готовые отвезти гостей на ту сторону реки, к садам. Здесь были люди разного возраста и социального положения. И шаль с блестками, которую по настоянию Лизбет накинула Дебора, уже не казалась вызывающе дорогой. Все были одеты нарядно и броско. Некоторые компании, садившиеся в лодки, щеголяли смелыми заморскими костюмами.
Несмотря на тяжелые тучи, повисшие над горизонтом, вечер был чудесный. Воздух походил на мягкий, теплый бархат, плеск речных волн о борт лодки завораживал и успокаивал, а веселое настроение людей, плывших вместе с ними, оказалось заразительным. Кто-то даже прихватил с собой фужеры и бутылку вина, которую пустил по кругу. Тони с Деборой тоже предложили выпить, но они отказались.
Он придвинулся ближе и обнял ее. На мгновение она позволила себе помечтать, представив, что они муж и жена.
Что он ценит и любит ее потому что сама она полюбила бы его еще сильнее, если бы только это было возможно. Всякий раз, когда он оказывался рядом, сердце ее начинало учащенно биться.
Бережно поглаживая рубиновый кулон, Дебора вела с собой безмолвный диалог. Она не могла принять образ жизни содержанки, но боялась, что не сможет забыть Тони. И молилась, чтобы у нее хватило такта и ловкости сделать так, чтобы он предложил ей замужество.
В ее мысли властно и настойчиво вторглась музыка. Они находились на середине реки, когда до Деборы донеслись первые такты мелодии, которую наигрывал симфонический оркестр. Композиция была ей незнакома, но музыку написал, несомненно, Гендель. Над водой звучал один из его менртов, величественный и горделивый, идеально соответствующий атмосфере сегодняшнего вечера. Она в трепетном благоговении внимала ему – как, впрочем, и все остальные гости. Потрясен был даже Тони.
Лодка коснулась земли, и мужчины бросились помогать дамам сойти на берег. Тони взял ее под руку, и они начали пробираться сквозь шумную нарядную толпу. В воздухе повисло веселое оживление, волшебное ожидание чуда, и когда Дебора вошла в сказочный мир под названием Воксхолл-Гарденз, то ей и в самом деле показалось, что нынешним вечером могут сбыться самые сокровенные мечты.
Вдоль хитро переплетающихся тенистых аллей выстроились мраморные статуи, в зарослях экзотических растений прятались уединенные беседки.
– Вы уже бывали здесь раньше? – спросила она.
– Никогда, – улыбаясь, ответил Тони, и вечер заиграл новыми красками, обретая особую привлекательность оттого, что и он, и она оказались в таком чудесном месте впервые.
Несколько пар поспешно разбрелись по покрытым гравием дорожкам, а они с Тони направились туда, откуда доносилась музыка. Над аллеями висели гирлянды разноцветных фонариков, в глубине кустов мерцали таинственные звездочки.
Тони с Деборой вышли на центральную площадь и оказались в самом сердце Воксхолла. На помосте, украшенном живыми цветами, играл оркестр, перед ним находилась танцевальная площадка. Вокруг высились павильоны, замки и ротонды, в каждом укромном уголке которых располагались отдельные кабинеты для гостей.
Их любезно приветствовал метрдотель.
– Лорд Бернелл, прошу следовать за мной, я покажу вашу ложу.
Он подвел их к одному из уединенных кабинетов. Он был празднично задрапирован красно-золотистой тканью и располагался под переплетенными ветвями каштана, образующими над головой живой шатер, с «потолка» которого свисал канделябр со свечами.
В соседних кабинетах расположились другие парочки, но все были слишком увлечены друг другом, чтобы обращать внимание на окружающих. Неподалеку от них разместилось, похоже, целое семейство, прибывшее сюда, чтобы вкусно поесть, повеселиться и послушать хорошую музыку. Праздничная атмосфера напомнила Деборе ярмарку в Айлэме.
И тут взгляд ее наткнулся на пожилого джентльмена, сидевшего в павильоне напротив. У него были снежно-белые волосы и римский нос. Он, не отрываясь, во все глаза смотрел на нее. Дебора отвела взгляд, ей почему-то стало неловко и неуютно.
– Что случилось? – спросил Тони.
Дебора украдкой взглянула на пожилого джентльмена, но теперь он о чем-то оживленно беседовал с хрупкой женщиной преклонных лет, сидевшей рядом. Взгляд ее скользнул в сторону Деборы, и она пожала плечами, явно не соглашаясь со своим спутником.
Дебора с усилием отогнала от себя мысли об этой странной паре.
– Ничего особенного, – пробормотала она.
Возле их столика появился расторопный официант, принесший цыпленка и холодную телятину. Тони заказал бутылку лучшего вина, и воспоминание о странной паре улетучилось под натиском превосходного вина и обаяния мужчины, в которого Дебора была влюблена.
Они развлекались, наблюдая за окружающими, рассматривали необычные костюмы гостей, которые предпочитали скрывать свои лица под масками, и подшучивали над поведением отдыхающих, которое под действием вина и музыки становилось все более непринужденным.
Лизбет была права. Воксхолл оказался самым подходящим местом для влюбленных. Им с Тони не было нужды опасаться любопытных глаз. Он мог спокойно взять ее за руку, жестом собственника положить руку на спинку ее кресла или под столом коснуться носком сапога ее туфельки.
