– У милиции он будет в безопасности, пока всё КМП не переловим.
– Но ваше-скородие! – взмолился Сиф.
– А что ты предлагаешь?
– Не знаю, – упавшим голосом признался мальчик, чувствуя себя на редкость никчёмным. Его «авантюра» ничего, кроме опасностей и проблем другу не принесла. Действительно, что даст внешность Леона? Объявить его в розыске – так он перекрасится, пострижётся, и уже не узнать. Снять с пистолета «пальчики»? Это даст информацию, только если Хамелеон уже как-то и когда-то засветился. Ну и при проверке подозреваемых.
Вот бы имя знать… Но увы, автографа Хамелеон не оставил.
Сиф совсем погрустнел, особенно увидев, как Тиль испуганно-удивлённо озирается, вообще не понимая, что происходит.
– Да выше нос, – смягчился Заболотин. – Пусть Тиль просто уедет куда-нибудь, пока мы тут с КМП разбираемся, и все дела.
– А можно, – Сиф поднял голову, – сейчас Тиль с нами отправится? Ведь вы же говорили, что он должен выбрать… И мне кажется, он выбрал…
– Что я выбрал? – удивился Тиль.
– Но ведь ты не вернёшься больше в КМП? – с надеждой спросил Сиф. – Леон тебя убьёт!
– Леон меня убьёт, да, – печально согласился художник.
– Значит, ты с нами? – Сиф с трудом удержал торжество в голосе.
– Но ведь Империя…
– … стремится развязать войну, знаю, слышал! Тиль! – Сиф взял друга за руку и умоляюще поглядел ему в глаза. – Никто не хочет войны, правда! А чего добивается Хамелеон на самом деле – я не представляю, но явно не мира с Россией – такими-то методами!
– Но он достаёт мне ПС, – опустил голову Тиль. – Я без него не выживу, ты сам знаешь!
– Выживешь, – лицо Сифа застыло железной маской. – Я выжил, и ты выживешь. Это Леон свёл тебя с ума! Это так подействовала эта отрава, которой он тебя пичкает!
– То есть я псих, да?!
Сцепиться друзьям помешал не поскупившийся на тумаки полковник. Растащив, он неслышно выругался и рявкнул:
– Прекратить!
Сиф моментально вытянулся по струнке, да и Тиль удивлённо замер. Заболотин оглядел обоих и удовлетворённо вывел:
– Уже лучше. Ещё что-то сказать не хотите?
Сиф с Тилем переглянулись и промолчали. Художник не знал, что тут говорить, а Сиф, может, и хотел бы оправдаться, но, глядя на командира, не решался даже рот больше открывать.
Алёна созерцала происходящее в немом изумлении.
… Вскоре вместо милиции здесь была группа «безопасников», часть из которых Заболотин явно знал, вспышки фотоаппарата, и Сиф, поёжившись, скрылся от лишнего внимания за надёжной спиной командира, предоставив ему самому пересказывать, что произошло. Сам Сиф занялся аккуратным изучением собственной грудной клетки на предмет дырок и прочих нарушений целостности – давно пора, но было страшно.
Полковник Заболотин-Забольский не был бы собой, не разберись он со всеми вопросами в кратчайшие сроки. Сиф только определился, что переломов нет, выдыхать может легко, а вот вдохи приходится делать по чуть-чуть, как, отвлекая его от этого важного занятия, командир прищёлкнул пальцами над ухом:
– Эй, очнись! – потом помолчал и спросил уже тихим, отнюдь не «армейским» тоном: – Рёбра-то целы?
– Целы, – как можно увереннее отозвался Сиф. – Так, простой синяк. Пройдёт.
Заболотин покачал головой, но не в его обычаи было «кудахтать» над травмами. Вместо этого полковник коротко бросил:
– Ну тогда идёмте, вон, Алёна уже заждалась, – он кивнул на созерцающую в немом изумлении происходящее девушку. Та, видя, что на неё все смотрят, пожала плечами и провела рукой по голове, приглаживая постепенно, но неумолимо отрастающие волосы. Этим жестом она напомнила кого-то Сифу, и немного задумавшись, он почти воочию увидел мощный, бритый налысо череп и руку Кондрата, зачёсывающую назад несуществующие волосы привычным жестом длинноволосого человека. Сравнение было настолько несуразным – Алёна и Кондрат – что Сиф замер, пытаясь понять, откуда оно вообще взялось.
– Я… с вами? – вдруг прервал молчание Тиль. Он выглядел, пожалуй, напуганным.
– С нами, с нами, – кивнул Заболотин так, как будто речь шла об очевидном и давно решённом. – Уверен, и у меня, и у Краюхиных найдутся с десяток вопросов к тебе. Ты же ответишь на них?
Тиль огляделся по сторонам, словно в поисках выхода, но, не найдя даже мысленно зелёной таблички с надписью «Выход. Exit», обречённо кивнул.
Заболотин без лишних слов пересёк улицу. Брови его строго сошлись на переносице, поскольку офицер вновь перебирал произошедшие события. Угадав это по спине и походке, Сиф безрадостно пошёл следом, за ним поплёлся и Тиль, похожий на школьника-переростка, застуканного завучем за курением в туалете и теперь конвоируемого на воспитательный разговор с директором. За их спинами мимо промчались несколько машин, и ещё долго вдалеке громыхала доносящаяся из них музыка.
Весь путь сначала до автомобиля, потом «на колёсах» до гостиницы необычная компания проделала молча. Алёна хоть и была порядком озадачена произошедшим, но не задавала вопросов, вполне законно рассчитывая, что разговор Заболотина с Тилем всё прояснит. Полковник перебирал события и думал, что же из случившегося может выйти путное. Удручённый Сиф осваивался с ноющими рёбрами и обзывал себя полным дураком, совершающим потрясающие глупости. Сплошная это была «печаль», как он называл такие ситуации… Тиль же всё никак не мог понять, бояться ему или, наконец, успокоиться, и на всякий случай опасливо косился на Заболотина.
В гостинице полковник, а за ним и оба растерянно-мрачных друга, без лишних слов поднялись прямо в номер к Великому князю. Это обстоятельство только ухудшило и без того безрадостное настроение Сифа: значит, вместо тихой, семейной трёпки его ожидает прилюдный «разбор полётов». Да ещё и во главе с князем…
Лицо Иосифа Кирилловича, кстати, яснее ясного говорило, что князь думает об авантюрах, и от этого взгляда хотелось сразу же расхныкаться: «Больше не буду-у!»
Если кто-то и не выказывал горячее желание устроить воспитательную трёпку – то это были Краюхи. Лёша даже подмигнул юному офицеру, мол, держись.
Советник князя, казалось, тихо дремал в уголочке, секретаря видно не было. Что же, их ведь произошедшее не касается…
Когда все разместились – Сифу и Тилю сесть никто, правда, не предложил, Иосиф Кириллович выжидающе поглядел на мальчика:
– Итак, а теперь рассказывай, Сиф, всё по порядку.
– Только потом расскажи́те, откуда взялись вы с Алёной, – повернулся Сиф к командиру. Тот кивком пообещал, и юный фельдфебель, аккуратно вздохнув, принялся рассказывать всё с самого начала: как решил побольше узнать о КМП и Хамелеоне; как у них с Тилем возникла бредовая идея, которая, к слову, могла бы и прокатить – чтобы Сиф под видом старого друга Тиля попал на собрание КМП… Тиль подтвердил, что был абсолютно уверен: Хамелеон не мог, ничего не зная, заподозрить!.. Но, видимо, что-то он знал. Потом Сиф рассказал, как всё удачно началось и как Леон испытывал его тостом за армию; как пришла милиция, как он, Сиф, воспользовался суматохой и попытался улизнуть; как Хамелеон его догнал и разоблачил, увидев бинты, а затем и офицерское удостоверение.
