буквально в первый же день взломана кем-то неизвестным!!!
Его Величество подошел к Эвану и, схватив его за воротник, приблизил к себе.
- Обыщи всё заново и найди мне того, кто это был! Хоть самолично вылизывай пол, но отыщи зацепку, иначе… иначе следующим экспонатом для опытов пойдешь сам!!!
Эван же Мольер едва не хлопнулся в обморок, но нашёл в себе силы кивнуть.
Как он добрался домой, парень даже не помнил. Заставив своих ищеек и магов заново шерстить подвал, он отправился в Академию продолжать играть свою роль примерного ученика.
С большим усердием и хитрой осторожностью он начал расспрашивать окружающих о рабе Его Высочества.
Не исполнить и это поручение короля парень боялся больше всего на свете…
***
Небольшой городок Листвук недалеко от монастыря святой Анны…
Юдифь семенила вслед за десятью другими послушницами, неся в руках корзинку с травами. Настоятельница Арфиния впервые за два года позволила ей покинуть монастырь и отправиться в близлежащий город на ярмарку.
Впереди бодрым широким шагом шла Флисия – помощница настоятельницы, которую за глаза прозвали Цербером. Она нередко раздавала наказания послушницам даже за незначительные провинности, а уж Юдифь порой доставалось больше всех. Несмотря на то, что она не была молоденькой девушкой, как некоторые в монастыре, к ней относились без должного уважения и старалась почаще напомнить, что ее подобрали на улице из великой добродетели и что своей жизнью она обязана исключительно настоятелям монастыря.
В глубине души Юдифь так не считала. Не умаляя милости настоятельницы, она, тем не менее была уверена, что спас ее сам Бог. Именно Ему она возносила молитвы, минуя всяких там святых и покровителей. Только Он казался живым, реальным и настоящим, хотя женщина до сих пор почти ничего не вспомнила о своей жизни до монастыря.
Правда, иногда ей снились сны. В них часто появлялся кудрявый черноволосый мальчик – красивый, как Ангел, улдыбающийся ей с восторгом и нежностью. Долгое время Юдифь не могла запомнить его имени, но однажды ей всё-таки это удалось. Бастиан! От звучания этого имени сердце женщины стучало часто-часто, и она носила его в своем сердце как сокровище.
Наверное, это ее сын. Ведь во сне мальчик называл ее мамой…
Потом однажды он приснился ей уже юношей – статным, красивым и очень серьёзным. Он стоял посреди богато украшенного помещения. Одежда сына сверкала драгоценностями, а на поясе у него висел в ножнах огромный меч…
После этого сна Юдифь с удивлением осознала, что ее прошлое (если только это не были обычные выдумки её разума) наполнено жизнью богатой аристократки. На память тут же пришла встреча с таинственными псевдомонахом, который назвал ее «миледи»…
Сердце снова встрепенулось.
Та встреча до сих пор не шла с головы. От настоятельницы ей в тот раз здорово влетело за то, что она позволила себе разговор с мужчиной, но забыть эти минуты Юдифь не смогла.
Кто он? Он назвал ее имя – Юдифь. Можно ли ему верить? Но именно с тех пор женщина называла себя именно так, хотя в монастыре ее величали благословенная Ара.
Иногда она жалела, что не выпытала у него что-то о себе. Ведь с каждым днём она всё сильнее скучала по своему сыну…
Потом ей стал сниться еще один мужчина. Намного старше её – он казался суровым и вызывал глубокий трепет. В какой-то момент Юдифь поняла, что… считает его своим мужем, и это открытие повергло ее в шок.
Муж???
Где же он сейчас??? Что с ними всеми произошло??
С тех пор она каждую ночь молила Создателя, прося его о новой встрече с тем подложным монахом…
Ярмарка встретила послушниц гомоном, ароматом еды и яркими красками одежд.
Флисия остановила процессию, посмотрела на всех крайне строго, как на самых распущенных развратниц этого мира, после чего процедила сквозь зубы:
- Не вертите головами и не глазейте на мужчин! Увижу – получите самое суровое наказание. Опустите головы и смотрите себе под ноги! Мы сперва отправимся к травнику – сбыть растения. После этого пройдемся по продуктовым рядам. Вы ничего не покупаете – это буду делать я! Запомните, один неверный шаг, и вас ждут минимум розги!!!
Девушки вздрогнули от такой жёсткой угрозы и покорно закивали, Юдифь же почувствовала уже привычное отвращение.
Когда послушницы двинулись дальше, она вместе со всеми действительно опустила взгляд в землю, но это было страшно неудобно, потому что она не видела прохожих, идущих навстречу и постоянно на кого-то натыкалась. Пару раз ее даже обругали, обозвав «монашьим сбродом», и в конце концов женщине это надоело. Когда же она подняла лицо, чтобы посмотреть прямо перед собой, то обнаружила всего в паре шагов от себя… того самого псевдомонаха, о встрече с которым она молилась уже несколько недель…
Глава 37. Неподходящий момент...
Небольшой городок в окрестностях монастыря Листвук. Процессия монашек на ярмарке…
Юдифь буквально кожей чувствовала на себе неотрывный взгляд мужчины. Он следовал за ними по пятам, не отставая ни на шаг, и женщина догадывалась, чего он хочет. Наверное, как и она сама, поговорить.
Но только… как, если во главе такой жуткий надсмотрщик, как эта неугомонная Цербер???
Наконец, послушницы добрались до лавки травника, и Флисия с неизменным недовольством обернулась, считая по головам, сколько девушек осталось на месте, словно кто-то из них реально мог ослушаться и убежать.
- Остаётесь здесь и смо́трите себе под ноги. Когда я приду, проверю. Если кто-то сделает хотя бы шаг в сторону, три дня будет у меня без воды и еды!!!
Гаркнув угрозу, надсмотрщица для верности выстроила послушниц вдоль стены и провела ногой перед ними черту. Песок и мусор, оставленные горожанами, позволили грозной линии проявиться.
- Ни шагу! - еще раз предупредила Флисия и с напускным достоинством вошла в лавку.
Как только она исчезла из виду, послушницы немного расслабились.
- Цербер сегодня вообще с цепи сорвалась... – прошептала Риза – маленькая щуплая девчонка, которая жила в монастыре всего полгода. – Кажется, кому-то из нас просто из вредности голову откусит…
Некоторые захихикали, а Юдифь настороженно оглянулась вокруг.
Мужчина появился перед ней настолько неожиданно, что женщина отшатнулась, окончательно прильнув к стене лавки.
- Я хочу поговорить с вами... – приглушенно сказал он, но на него с неподдельным изумлением и любопытством уставились еще десять пар глаз.
- Простите, это невозможно… - ответила Юдифь, боясь показывать свой личный интерес к этому разговору. – Я не имею
