пригласила на обед и который сидел сейчас рядом с бароном де Леви и о чем-то с ним увлеченно беседовал.
Астрид видела, как большинство из присутствующих смотрели на Ренара, когда он появился в зале для приемов. Те, что глупее, недоуменно и даже с некоторой брезгливостью во взглядах, а те, кто поумнее, заинтересованно и настороженно.
Астрид лишь про себя посмеивалась. В свете последних событий она бы не задумываясь променяла всех этих бесполезных болтунов на хотя бы десяток таких Ренаров.
Принцесса с удовлетворением отметила, что оказалась права на его счет. Несмотря на то, что Макс не носил цвета принца Луи, он по-прежнему оставался при посольстве и, похоже, пока никуда уезжать не собирался. Более того, ей стало известно, что он пошел против главы своего рода, который приказал своим сыновьям и своему племяннику вернуться в Эрувиль.
Кстати, граф де Грамон тянул с отъездом своих сыновей из Фьердграда до последнего. Видимо, всё решили новости об атаке на ленное владение Лорда Грэя. Генрих де Грамон, поддержка которого была так важна принцу Луи, понял, что без лучшего боевого мага Вестонии северное посольство потеряло всякий смысл.
Вспомнив о королевском страйкере и о разговоре, который у нее с ним состоялся, Астрид невольно сжала кулаки и слегка опустила голову, делая вид, что выбирает, какое ей взять пирожное. По ее энергоканалам, как всегда это бывало в такие моменты, пробежала силовая волна. Астрид иногда прибегала к такому трюку, чтобы успокоиться и взять себя в руки.
В это мгновение принцесса почувствовала чей-то жгучий взгляд, исходящий со той стороны стола, где сидел Ренар. Она подняла голову, но странное ощущение тут же исчезло. Макс продолжал беседу с Жаном-Луи и, казалось, никого не замечал вокруг.
Астрид вздохнула и поднесла свой бокал с вином к губам. Наверное, просто почудилось… Всему виной эти ее гневные порывы, которым подвержены все страйкеры.
Ведь теневая энергия лиловых крудов — самая дикая из всех. Мастер, который учил Астрид, всегда повторял, что эта сила нестабильна и непредсказуема. Чтобы владеть ею, страйкерам приходится многое преодолевать.
Астрид прошла долгий путь, насыщенный изнурительными тренировками и глубокими медитациями, чтобы достичь необходимого уровня контроля над этой силой. Однако даже сейчас, обуздание этой энергии всегда требует от нее постоянной концентрации.
В любой момент из-за невнимательности или усталости теневая энергия может выйти из-под контроля, что может привести к опасным последствиям. Именно поэтому боевые маги, использующие эту энергию, редко достигают старости — они либо погибают в бою, либо становятся жертвами собственной ярости.
Астрид вспомнила тот разговор с Лордом Грэем. А ведь она чуть было не сорвалась тогда. Она просила этого упрямца повременить с отъездом. Приводила разумные доводы. Убеждала, что его семья сейчас в безопасности, и что даже если его враги захватят его земли, то она, принцесса Астрид, став официально невестой, а потом и женой принца Луи дает обещание помочь уничтожить всех врагов Лорда Грэя. Ведь в том, что именно он станет победителем в великом испытании, никто не сомневался. Но нет… Лорд Грэй был непреклонен и покинул Фьердград, а с ним и все влиятельные аристократы из посольства принца Луи.
Как же Астрид была зла в тот момент. Зла на весь мир. На Карла III, который так глупо подставился. На своего отца из-за его идеи с этим идиотским испытанием, который пошел на этот шаг ради призрачного мира в Нортланде, что в итоге всё только усложнило.
Астрид была искренне убеждена, что мир на севере — это всего лишь несбыточная мечта ее отца, который видел себя единоличным правителем Нортланда.
Она, в отличие от конунга Винтервальда, никогда не верила в эту мечту. Север никогда не станет единым. Слишком много народов населяло этот суровый край. Здесь всегда будет литься кровь. И чтобы добиться хотя бы каких-то результатов — должно пройти много лет и смениться несколько конунгов, которые, в свою очередь, будут придерживаться единого плана в управлении страной. Именно так это произошло в Вестонии.
А еще она злилась на этого старого интригана конунга Харольда, связавшегося со жрецами, и на его отвратительного сынка, от гадких и плотоядных взглядов которого у нее по спине пробегал неприятный холодок.
Ну, с этим как раз все просто. Астрид уже всё для себя решила. Даже если Ивар Ворон станет победителем, до брачной ночи он не доживет. Правда, тогда уже весь север погрязнет в кровопролитной войне, но ей плевать. Ни один мужчина, кроме ее Луи, не возляжет с ней на брачном ложе. Если ради этого придется искупаться в крови всех северян — она, Астрид, готова пойти и на такой шаг.
Она невольно снова взглянула на Луи, сидевшего рядом с ней и с рассеянным видом слушавшего одного из своих приближенных. Астрид вздохнула. Эх… А ведь все так хорошо складывалось… Но после новости о ранении Карла Третьего все пошло наперекосяк.
С каким же трудом ей удалось удержать Луи в Фьердграде. Пришлось вступить в сговор с графом де Негре и маркизом де Лакостом, у которых, как оказалось, уже давно имелись на руках письменные доказательства, свидетельствующие о любовной связи Бланки де Гонди и принца Генриха, и которые граф и маркиз приберегали до лучших времен. Астрид дала ясно понять этим двоим, что ждать более не имеет смысла.
Как Астрид и ожидала, Луи, получив письмо от тайного доброжелателя, тут же объявил о срочном отъезде. Именно поэтому Астрид с помощью своих людей провернула то дело с отравленным вином, от которого скончался виночерпий принца.
Магический яд, который она решила использовать, на ее взгляд был самым отвратительным из всех. Он добывался из железы пурпурного моллюска.
Кожа человека, отравившегося этим ядом, покрывалась мерзкими гнойниками, и он умирал буквально в считанные часы. Не каждому целителю было под силу спасти отравленного.
Астрид про себя усмехнулась. Хельга, конечно, могла бы, но, как на беду, она в тот день не присутствовала на обеде.
Стоит ли говорить, что вид страшной и мучительной смерти своего виночерпия привел в ужас принца Луи? А когда стало ясно, не без деятельного участия Астрид, что «отрава была привезена из Эрувиля», Луи стал как шелковый. Собственно, как и все его сторонники. На самом деле все вестонцы, которые остались при младшем сыне Карла Третьего, теперь подчинялись принцессе Астрид. И когда она думала, что все уже решено, Лорд Грэй так не вовремя объявил о своем отъезде.
Она посмотрела на барона де Леви. Ей, конечно, было приятно осознавать, что рядом
