с ее любимым были такие люди, как Жан-Луи. Готовые пойти на смерть ради своего принца. То, что участие барона в великом испытании — это чистой воды самоубийство, Астрид ни на минуту не сомневалась.
Ей говорили, что Жан-Луи неплохой фехтовальщик и, скорее всего, он сможет выиграть несколько схваток, ведь в турнире намерены принять участие не только одаренные. Но против страйкеров или оборотней у парфюмера принца нет никаких шансов.
Астрид снова перевела взгляд на Ренара. И невольно усмехнулась своим мыслям. А вот у этого такие шансы есть. Что он и доказал, прикончив Эйрика Железнозуба.
Она вспомнила, как клинок этого странного и необычного шевалье пронзил сердце давнего врага ее отца, и от этих воспоминаний по ее коже пробежали легкие мурашки.
После того поединка они с Хельгой обсудили произошедшее. Сестра тоже была под впечатлением. Ведь она, как и сама Астрид, полагала, что Ренар будет разорван на куски в ту ночь. Но произошло то, что произошло.
Ох, как же было приятно наблюдать за кислой и удивленной рожей Харольда! Подумать только, этому старому интригану утер нос какой-то бастард, да еще и южанин! В том, что за заговором стоит конунг Харольд, ни Астрид, ни Хельга не сомневались. Но так как никто не смог словить его за руку, то и доказать его участие не представлялось возможным.
Астрид мазнула взглядом по кузине. Та иногда украдкой задумчиво поглядывала на Макса, и принцесса это замечала. Астрид знала, что значат эти взгляды Хельги. Сестренку всегда привлекало то, чему она не могла дать объяснение. Она могла часами возиться с какими-то исследованиями, пытаясь разгадать ту или иную загадку. Собственно, благодаря этой ее черте характера, она и стала одной из лучших целительниц в Нортланде. Ренар — одна из таких загадок, и Хельга не успокоится, пока не разгадает ее.
Подумав о кузине, Астрид украдкой сокрушенно вздохнула. Ей стало известно о том, что Хельге нашли жениха. Эта помолвка была идеей отца Астрид. Бьерн, дабы укрепить их коалицию, решил женить своего племянника на племяннице своей жены. Об этом плане Астрид узнала на днях, но все никак не решалась рассказать об этом Хельге. Та с детства недолюбливала Хакона, который не отличался особым умом. А вот сам Хакон наверняка будет счастлив, когда узнает о решении двоих ярлов и конунга — он уже давно влюблен в Хельгу.
Астрид взглянула на кузину и слегка качнула головой. Она решила, что откладывать дальше не стоит и что сегодня же сообщит ей неприятную новость. Пусть лучше Хельга узнает все от Астрид и будет готова.
Мысли принцессы прервало появление группы слуг, которые несли блюда с новыми лакомствами. Именно этого момента и ждала Астрид. Вот лакеи подошли к столу и почти синхронно поставили на стол свою ношу. Один из лакеев находился почти вплотную к Ренару. Астрид видела, как он наклонился и быстро шепнул несколько слов вестонцу.
Слуга исполнял ее приказ. Только что Ренару сообщили, что после обеда он должен пройти в дальнюю оранжерею ее высочества принцессы Астрид. И если ему все ясно, он должен кивнуть.
Когда лакеи, расставив блюда, дружно проследовали на выход из зала, Макс поднял глаза на Астрид и легонько кивнул. На мгновение принцессе показалось, что Ренар уже давно понял, зачем он ей понадобился сегодня на обеде. Этот его взгляд… Этот вестонец как будто видел ее насквозь.
Астрид моргнула, и наваждение рассеялось. Ренар продолжал о чем-то беседовать с бароном де Леви, а между остальными гостями родился новый спор о последней работе молодого скульптора Фабрицио Панталео.
* * *
Когда Астрид, предварительно приказав своим сопровождающим оставить ее одну, появилась в своей дальней оранжерее, Ренар стоял у бортика фонтана и задумчиво разглядывал плавающих в нем разноцветных рыбок.
Этот фонтан был гордостью Астрид. Артефактор, создавший его, делал все по ее собственным эскизам. Вестонцы, видевшие этот фонтан, уверяли ее, что ничего подобного нет ни у одного короля Мэйнленда.
Астрид недовольно поджала губку. Похоже, врали. Вон, этот Ренар разглядывает фонтан, словно ему уже приходилось видеть что-то подобное.
Именно с таким выражением лица Астрид и подошла к Максу.
— Ваше высочество, — произнес он и учтиво поклонился. — Благодарю вас за приглашение на обед и за оказанную честь.
— Мессир, я рада, что вы приняли мое приглашение, — легким кивком ответила Астрид и с легкой издевкой в голосе продолжила: — Ведь последние дни ваши соотечественники не очень радуют меня своим обществом. Скажу больше — они спешно разбегаются из Фьердграда, словно столица королевства моего отца некий корабль, который вот-вот пойдет ко дну.
Слово «крысы» произнесено не было, но, судя по кривой улыбке Ренара, он все понял.
— Полагаю, мои соотечественники обеспокоены состоянием здоровья его величества Карла Третьего, — ответил он.
— Обеспокоены больше, чем его собственный сын? — хмыкнула Астрид. — Вы, вот, к примеру, пока тоже не уехали. Или вас не беспокоит состояние здоровья вашего короля?
— Новость о ранении его величества взволновала всех нас. Ежедневно я молю богов о том, чтобы они даровали исцеление нашему великому государю. Но, как вы правильно заметили, ваше высочество, я все еще здесь. И только по одной причине. Я взял на себя обязательства сопровождать посольство его высочества принца Луи, и мой долг велит мне выполнить мою миссию до конца.
— Слова достойные дворянина! — улыбнулась Астрид. — Вот бы вас сейчас услышал Лорд Грэй.
— Не поймите меня неправильно, ваше высочество, — уклончиво произнес Ренар. — Я ни в коем случае не пытаюсь обвинить, либо оправдать действия Лорда Грэя, скажу только, что мне бы очень не хотелось, чтобы когда-нибудь передо мной встал выбор между долгом перед семьей и долгом перед королем.
— Так или иначе, но Лорд Грэй сделал свой выбор, — нахмурилась Астрид. — Своим отъездом он разрушил планы сразу двоих государей.
— Насколько я понимаю, еще не все потеряно…
— Вы о своем друге, бароне де Леви? — снисходительно произнесла Астрид.
— Да, — кивнул Ренар. — Барон один из лучших мечников, которых мне доводилось встречать. Уверен, он достойно выступит на турнире вашего отца.
— Вы, наверное, хотели сказать достойно умрет, — отрезала Астрид.
Она решила, что пора переходить к более откровенному разговору.
— Мессир Ренар, и вам и мне уже ясно, что барон де Леви не доживет до конца испытания. Но я знаю человека, у которого есть все шансы выжить и победить.
