вам помочь, ваша милость, — как всегда спокойно ответил страйкер и добавил как бы невзначай: — Как раз через семь дней начнется великое испытание.
Я усмехнулся про себя. Как же все-таки эти нортландцы падки на всякие пафосные названия. Тоже мне «Великое Испытание». Обычный турнир, где претенденты на руку принцессы Астрид будут мериться силами в поединках один на один. Ну, разве что большая часть претендентов сильнейшие одаренные, прибывшие из разных концов Мэйнленда. А так — турнир как турнир. Хотя чего я, собственно, ждал от правителя небольшого Винтервальда? Уже то, что ему удалось собрать столько сильных одаренных и заставить их не передраться между собой еще до начала испытания, можно засчитать как впечатляющее достижение.
— Все верно, — кивнул я. — Мне нужно подготовиться к участию в этом испытании.
Сигурд повернул голову в мою сторону и задумчиво произнес:
— Семи дней будет мало.
Я усмехнулся.
— Ты мне льстишь.
Дальше мы ехали молча. По дороге домой, я размышлял над предложением, которое мне сделала принцесса Астрид.
Сказать по правде, меня оно не особо удивило. Дочь конунга, которая, похоже, очень серьезно настроена на свадьбу с принцем Луи, поступила вполне ожидаемо. И начала она тоже вполне ожидаемо — с проникновенных речей, давя на мое чувство долга перед своим королем и страной, честь дворянина и прочую чушь, которой так любят потчевать правители своих подданных перед тем, как отправить на верную смерть.
То, как Астрид уверенно и складно толкала свою речь, показывало, что раньше у нее получалось таким образом заставить людей следовать за ней и исполнять ее прихоти.
Со мной же случился сбой программы. И нужно отдать Астрид должное — она быстро это поняла и наш диалог стал более конструктивным. Правда, не настолько, чтобы убедить меня принять участие в турнире.
Я уже был готов отказаться. Собственно, я один раз уже сказал «нет», но Астрид была настойчива. Было даже любопытно и отчасти забавно наблюдать, как она повышает ставки, но решение мной было уже принято.
Я продолжал ее слушать только из вежливости и планировал как можно скорее закончить этот бесполезный разговор, а затем раскланяться и покинуть дворец. Но потом Астрид упомянула о Свартвальде, и все изменилось.
Свартвальд, или Черный Лес, так здесь называют самую опасную и самую загадочную часть Северной Тени, которая находится на северо-западе этой аномалии.
Все последнее время я по крупицам собирал доступную информацию об этом месте, а, вернее, о последних новостях, связанных с Черным Лесом. Собственно, это был один из пунктов задания, данного мне герцогом де Бофремоном. Мне было поручено разузнать все о последней экспедиции, которая была отправлена конунгом Острозубым в Свартвальд, и о которой, несмотря на секретность миссии, каким-то образом все-таки стало известно герцогу де Бофремону.
Но даже ему с его сетью шпионов не удалось выяснить хотя бы какие-нибудь подробности. Мой наниматель даже не был уверен, вернулась ли эта экспедиция домой или все, кто в ней участвовал, сгинули в Черном Лесу.
И вот, благодаря принцессе, я теперь знал, что миссия прошла успешно. Пусть она упомянула об этом вскользь, но это было только начало. Теперь я вытяну из нее как можно больше информации.
Кстати, то, что Астрид, по сути, выдала мне государственную тайну, говорит о том, что я — ее последняя надежда. По крайней мере, последняя надежда решить всё малой кровью. Она явно знала, что я оценю ее предложение. Пусть я не одаренный, но на моей груди висит орден «Серебряного крыла», я не понаслышке знаю цену теневым артефактам. Вот она и зашла с козырей.
А то, что артефакты из Свартвальда это настоящие козыри, сомнений быть не может. Черный Лес — самая опасная из известных аномалий, соответственно, все добытое там считается ценнейшим товаром на рынке магических артефактов. Не зря же герцог де Бофремон так перевозбудился, что даже просто за информацию готов расплачиваться магическим жемчугом.
И вот мне представиться возможность не только увидеть эти артефакты, но и выбрать себе кое-что. А ведь сокровищница принцессы Астрид — это не какая-то там лавка в Предместье Мастеров. Наверняка любящий папаша-конунг выделил обожаемой дочурке-страйкеру самое лучшее из добытого.
Кстати, помимо артефактов и магических зелий, мое участие в турнире обеспечит мне, как минимум, благоприятное отношение принцессы Астрид, которая, как мне кажется, довольно целеустремленная молодая особа. Не знаю, на что там рассчитывает ее отец, но сама она, похоже, имеет далеко идущие планы.
Помнится, Жан-Луи упоминал о ее желании въехать в Эрувиль под руку с принцем Луи и во главе многотысячной армии северян. Похоже, эта девушка увлечена не только культурой и искусством южного королевства. Не удивлюсь, если узнаю, что Астрид не против примерить на свою голову корону Вестонии. В свете последних событий это вполне себе объяснимое желание.
Только вот в Эрувиле вряд ли ее будет ждать торжественная встреча. Герцоги де Бофремон и де Гонди, принц Генрих и его друзья Краоны, отделение банка которых есть даже здесь, в Фьердграде, дворяне запада и севера — появление нового игрока всем им вряд ли понравится. Полагаю, принцесса Астрид знает, на что идет. Хотя, по правде сказать, это не мои проблемы. В любом случае, даже если ей удастся исполнить все, что она там себе надумала — у меня будет сильный союзник в Вестонии. Хех… Осталось дело за малым — победить в великом испытании.
Кстати… Надо проверить мои предположения… Из почти полусотни претендентов, на мой взгляд, только около дюжины бойцов могут доставить мне серьезные проблемы.
— Как думаешь, — снова обратился я к Сигурду. — Кого из участников турнира мне следует опасаться больше всего?
— Раньше я бы сказал, что всех, — ответил он, взглянув на меня. В его глазах я не увидел и тени насмешки.
— Но теперь ты так не считаешь?
— После того как я увидел смерть Эйрика Железнозуба, я считаю, что вам стоит опасаться семерых.
— В той схватке с оборотнем на моей стороне были боги, — я тоже был серьезен. — Не думаю, что они будут часто благоволить мне.
— У меня сложные отношения с богами, ваша милость, — спокойно ответил Сигурд и указал пальцем на уродливые шрамы на своем лице. — Но это не значит, что они по какой-то причине должны отвернуться от вас и в этот раз.
— Знаешь, — задумчиво произнес я. — Наш разговор напомнил мне о моем учителе, который первым вложил мне
