Она уставилась в неумолимое, горящее гневом лицо жестокого и властного Хейла Филлипса.
Глава девятнадцатая
Кристина была не просто ошеломлена, она была в шоке. Головоломка внезапно была решена.
Кэл и Эмми подались назад, словно устрашенные ненавистью, которой пылал их босс — Хейл Филлипс.
Голос его был низкий и монотонный, но был полон такой ярости, такой горечи от крушения своих надежд, что криком вонзался в уши Кристины.
— Это ваша собственная вина. У вас был шанс. Шанс, за который большинство женщин схватилось бы. Вы не можете сказать, что я не пытался спасти вас. Как только Хокинс позвонил мне и сказал, что вы там, я поспешил, чтобы выпутать вас. Он считал, что ждать не нужно, ему даже удалось оставить эту веревку незакрепленной, чтобы мы могли добраться до вас…
Кристина вспомнила, как Кэл наблюдал за ней и Антонио, говорил, что должен запереть замок.
— Но я этого не хотел, Тина. Я хотел вас, в самом деле. Мы бы могли сделать так много вместе. И даже когда вы отвернулись от меня, я не хотел позволить ему избавиться от вас. Мексиканец должен был уйти, я думаю, он полицейский, ищейка, и я утешал себя тем, что вы целы и не мешаете нам, находясь в больнице. Но теперь я знаю, что вы глупы, Тина. Вы лгали мне, предали меня. Вмешались в дела, вас не касающиеся, хотя и получили предупреждение. Так что пеняйте на себя…
«Верит ли он сам в это», — думала она, прикрывая глаза от его холодного взгляда василиска, и понимала, что верит. Он толкнул ее носком ботинка.
— Посмотрите на меня, — скомандовал он и продолжил монолог гневным шепотом. Кристина пробовала отключиться и не слушать, но его слова словно хлестали: —…испольщики, вот кто были мои родители… борьба за все… школьные годы… состязание с богатыми детьми… всю жизнь борьба… выработать правильное произношение… общаться с нужными людьми… сила… влияние… деньги… успех… власть… теперь я покупаю людей как перчатки и делаю из них… не позволю вам испортить… вы ничто, игрушка для мимолетной забавы… ничто… никто…
Тошнота подступила Кристине к горлу, когда Хейл наконец умолк. Он резко обернулся, взглянул на озеро. Она считала себя обреченной и лежала, напрягшаяся как струна, в единственной надежде, что Барт и другие выберутся отсюда живыми. При первом же признаке опасности Хейл со злости вонзит в нее нож или прикажет Кэлу сделать это. Уверенность в этом вернула ей не страх — он был подавлен шоком, — а гнев. Можно умереть, но не от руки обезумевшего маньяка.
«Это несправедливо по отношению к Горнисту, — вдруг подумала она не к месту, — снова он будет брошен. Но его может взять Барт. Он любит Барта, и Барту он нравится. Барт. — На секунду слезы ярости обожгли ей глаза. — Проклятый Хейл, проклятая судьба, посыпающая соль на старые раны. Год назад, в состоянии эмоционального упадка, она бы с готовностью восприняла свою смерть. Но сейчас, когда на земле и в ее сердце весна, обещающая, что любовь и радость не навсегда потеряны…»
Поэтическая строка странным образом поразила ее: «Апрель — жестокий месяц…»
Далекий звук просочился в ее сознание, возвращая к реальным опасностям. Кэл и Эмми шагнули к Хейлу, и все трое стали вглядываться в лунное небо. Звук приближался, и одна звезда стала спускаться и расти на глазах.
— Вот он, — Кэл повернулся к Кристине.
— Дайте мне нож. Я о ней позабочусь, — сказал Хейл. — Вы понесете груз.
Он с трудом подошел, чтобы поставить ее на ноги. Она беспристрастно отметила, что он все еще носит свою превосходно сшитую спортивную одежду. Брюки были измяты и в сучках, обувь поцарапана и в пыли. Она была близка к изумлению, помня о том, как Хейл ненавидел пустыню, а теперь видя его, покрытого волдырями. Он толкнул ее, приставив нож к шее.
Кэл поглядел на них иронически.
— Посмотрим теперь, наврала ли она насчет лесничего. Даже если так, она не доживет, чтобы этим похвастаться.
Голос и лицо Хейла были безжалостны. Кристина покрылась холодным потом.
Три лесничих слышали шум авиамотора и передвинулись на позиции ближе к озеру. Барт сполз на несколько футов вниз по склону, и из укрытия наблюдал за мерцающей в небе точкой. Он был убежден, что именно здесь проходит тропа контрабандистов — кратчайший выход к дороге в заповедник. Шум самолета становился громче, и он уже стал виден на опаловом небосводе. Вдруг из зарослей вспыхнул луч света и погас, так повторилось три раза. Огни самолета погасли, он накренился, заруливая на посадку.
Лесничие договорились не двигаться, пока пилот не выйдет из кабины, чтобы не оставлять ему никаких шансов к побегу. Барт достал револьвер из кобуры. Когда самолет коснулся земли, четверка бросилась из укрытия, сбившись в группу. Хейл волок Кристину. Пилот открыл дверь, выкарабкался и отсалютовал встречавшим его.
— Смотрю, у вас помощники, — весело сказал он, — у меня как раз есть местечко, — но тут же замолчал, увидев как Хейл толкнул Кристину в тень самолета.
Вдруг в тишине прогремел голос Ли Фарренса.
— Говорит главный смотритель Монумента. Руки вверх и не двигаться!
Эмми, Кэл и пилот моментально замерли, но Хейл схватил свою пленницу и выставил ее перед собой под лунный свет.
— Подождите, — закричал Барт, — у них Кристина!
Хейл поднял нож, показал им и вновь прижал к ее шее.
— Я прирежу ее без колебаний.
Все замерли.
Хейл отступил назад, волоча Кристину за собой, и кивнул головой пилоту:
— Полезай назад в самолет.
— Эй, подожди, машина нас всех не утащит.
— Утащит.
Эмми взглянула на него с внезапным подозрением и сказала мужу:
— Он хочет бросить нас.
— Не глупите, — огрызнулся Хейл, но Кэл угрожающе схватил его за руку. Секунду они смотрели друг на друга.
Тем временем Барт опустился на колено с оружием наизготове. Левой рукой он тихо нащупал камень. Сейчас он бросит его, и бандит хоть немного развернется на звук, и Барт сможет стрелять, не боясь задеть Кристину. Покатые плечи Филлипса над ее тонкой фигурой были притягательной целью для Барта. Но он ничего не успел сделать.
Вдруг в кустах раздался треск, и унылый голос возопил:
— Что здесь за дьявольщина? Этот чертов самолет распугал всех наших сусликов.
Хейл был ошеломлен, ослабил хватку, и Кристина мгновенно выскочила. Кончик ножа царапнул ее шею. Она побежала к низкорослому кустарнику на краю площадки. Эмми и пилот нырнули под самолет, а взбешенный Хейл взревел как зверь и кинулся за Кристиной.
Барт прицелился и обеими руками спустил курок. Рев Хейла сменился криком боли, он завертелся на месте и упал, схватившись за грудь.
