так уж и темно. Сейчас глаза привыкнут и станет попроще. Но глаза упорно отказывались привыкать. Если б она была волком или драконом, то темнота не была бы преградой. Опасный враг наверху не был бы преградой. Преодоление лестниц не было бы проблемой.
Что именно стало причиной падения она так и не поняла. Просто в одно мгновение нога соскользнула, и она потеряла равновесие. Еще секунда и выставленные вперед руки коснуться твердой каменной поверхности. А если она прошла лишь половину пути, то оставшуюся часть предстояло преодолеть лицом вниз. Порезы и синяки обеспечены, главное — ничего не сломать.
Удара не последовало, так же как и стремительного спуска.
— Сладенькая, это, конечно, самоотверженно ради меня, сквозь кромешную тьму идти за ребёнком, но вот получать увлечься, это перебор. Ты так не считаешь?
Талию обхватила сильная рука, а спиной она чувствовала слегка холодное, но не ледяное, как думала раньше, тело.
— Я…я… — Лейла почти не дышала и думала, что лучше сломанные конечности, чем укус вампира.
Полная тьма, отсутствие свидетелей. Сейчас он ее выпьет, а труп выкинет в какой-нибудь канаве. С утра ее будут искать и не найдут. Тень позверствует, конечно, но что одна жалкая жизнь никому не нужной служанки.
— Да-да. — Проговорил Ариан, развернул девушку к себе и сказал, — Держись! — Один шаг вампира равен сотням обычного человека. Перед глазами пролетела тьма. Днем это зрелище вывернуло бы желудок, но ночь стала спасением. Голова кружилась, и ноги перестали держать девушку, которая рухнула бы на холодный каменный пол, если бы ее не продолжали удерживать. — В первый раз всегда так привыкнешь. — Сообщил вампир. — Уши заложило?
* * *
Ответить Лейла не могла, так как ее мутило. Вместо слов она кивнула, не сомневаясь, что для глаз Ариана не проблема разглядеть столько незначительное движение головы в кромешной тьме.
— Лейла! — Позвал Дэм. — Лейла, я спускаюсь.
Сейчас волк спустится, и она будет в безопасности. Все будет хорошо.
— Не стоит. — ответил Ариан. — Мы сейчас поднимемся.
— Тебя никто не спрашивал упырь недоделанный.
— Ни капли воспитания. — Со вздохом произнес вампир. Вздох? Почему он дышит? — Стой здесь. Хорошо?
Ответом был кивок, но стоило Ариану убрать руку с талии девушки, как ноги подкосились и тело начало опускаться.
— Ясно. — Сделал правильные выводы вампир. — НЕхорошо.
— Лейла-а-а. — Теперь кричал Амир.
Так, они весь дом разбудят. Интересно, а почему они не спускаются? Волки-то способны преодолеть лестницу, может, не так быстро, как Ариан, но быстрее, чем она, это точно.
— Я бросил щит. — Просто сказал вампир, чьи глаза сверкали красным светом. И видимо, в ее взгляде он разглядел недоумение, из-за чего и уточнил. — Магия, не пропускающая их следом за мной. Толпиться на узкой лестнице, а еще больше, в этом узком коридоре я не планировал, но твои защитники такие…м-м-м, — он подыскивал слова, при этом перехватив ее под локоть, повел в сторону комнат. — НедоЭриковские.
— Я…Я — снова протянула девушка.
— Не понимаешь. — Правильно разобрал ее яканье вампир. — Знаю. Давай расскажу. — Ариан проходил мимо складских помещений в дальнее крыло, словно зная, где расположены комнаты прислуги. Это настораживало. — Эрик — их наставник. Умный мужик, надо сказать, но свойский, простой то бишь. Его уважают не только за силу, равную которой нет среди драконов, но и за отсутствие предубеждений. Он не станет считать тебя плохим лишь потому, что ты мордой не вышел, или не той расе принадлежишь.
Но если ты зло, в прямом смысле этого слова, и причинишь вред ему, или что еще хуже, его подопечным, пощады не жди. У всего, конечно, есть исключения, скажешь ты, — Лейла говорить не планировала. — Да, но это редкость. Ну так вот, об Эрике. Он сильный, смелый, благородный, умный, дальновидный, но при этом без заскоков. Твои защитники — сильные, смелые и благородные, но с заскоками. Может, потому что ещё зелёные, или потому что волки, кто ж разберёт. Но до уровня наставника определенно недоросли. НедоЭрики. Понимаешь?
Она понимала, что голова болит, а ноги все еще ватные. Чудо, что вообще не разучилась ходить. Ариан трижды коротко постучал, стоило им дойти до нужной комнаты. Сатим открыл почти сразу. Немудрено, в такой маленькой комнатушке, далеко ходить не надо.
— Лейла? — Мужчина побледнел, осознав, кто именно придерживает ее за талию. — Что он с тобой сделал?
— Добрый вечер! — Решил не замечать грубости вампир. — Я пришел к Ание.
— Вы…Вы… — Казалось, Сатим так же потерял дар речи, как Лейла, которую на неимоверной скорости спустили. — Вы не можете войти.
— Могу, меня пригласили.
Играть в вежливого гостя вампир устал поэтому, оттеснив конюха, он уверенно переступил порог комнаты и оглядел комнату. Сатим почти взвыл. Слева от входа стоял стол и два стула, на один из которых он и опустил дрожащую от страха и быстрого перемещения, Лейлу.
— Так где юная красавица?
— Господин, пожалуйста, молю Вас.
Мужчина рухнул на колени, удерживая камзол Ариана, со слезами на глазах. У таких, как он и Лейла нет ничего что можно было бы предложить взамен жизни. Поэтому мольба была единственным доступным инструментом.
— Видишь, о чем я говорю. — он многозначительно посмотрел в глаза Лейле. — Предубеждения.
Одним рывком вампир поднял Сатима за шкирку и опустил на второй стул. Конюх не двигался, понимая, что его ждет за неповиновение, но плакать навзрыд не прекращал.
— Папа?
Ания приучена к тому, что не стоит выходить ни за что и ни при каких обстоятельствах. Слезы отца оказались сильнее страха получения наказания.
— Не-е-ет. — Мужчина взвыл.
— Добрый вечер, юная красавица. Как поживаешь?
Голос Ариана сменился на нежный.
— Ты отшлепал папу? — глаза девушки расширились от удивления.
— Я же обещал, что не буду отшлепывать твоего папу. Я всегда сдерживаю свои обещания.
— Тогда почему он плачет?
— Боится, что я тебе могу навредить тебе.
Лейла слушала древнего вампира и маленькую Анию, которая не осознавала опасность, затаив дыхание.
— А ты можешь?
Глаза девочки метались между вампиром, Лейлой и всхлипывающим, но внимательно слушающим их разговор Сатимом.
— Могу. — не стал врать Ариан.
И тогда она задумалась, очень сильно. Так, сильно, что бровки собрались на переносице, а губы вытянулись трубочкой. А потом она подняла глаза и, внимательно глядя на гостя, спросила:
— А будешь? Навредить мне будешь?
— Нет. — Усмехаясь, ответил он. — Ты мой друг, а друзьям я не врежу.
Сатим выдохнул, а девочка широко улыбнулась. Лейла же, встала. Ноги еще подрагивали, но идти она могла.
— Ты пришел забрать это? — Спросила девочка, теребя фиалковую ленту в руке.
— Нет, это подарок, а подарки не забирают. Я принес тебе то,
