class="p1">— Отнесли Ание варенья. Он обещал в прошлый раз, вот и…
— Он? Теперь это упырь просто «ОН»?
— Да что на тебя нашло? — Лейла снова вскочила. — Я спать, пока кто-нибудь с кем-нибудь снова не начал выяснять отношения. — Многозначительно посмотрев на Деметрия, она произнесла, — Со стола завтра уберу. — и ушла в свою комнатушку, находящуюся дальше по коридору от комнаты Сатима. На этот раз Лейла не забыла прихватить свечу.
На сегодня с нее потрясений достаточно. Понять, что все, о чем она знала с детства, совершенно не соответствует действительности, было большим ударом, а теперь еще и участие в войне…
Комната встретила ее холодными объятиями и отсутствием света. Уже засыпая, Лейла решила, что Ариан не такой уж и плохой. Стоит побольше разузнать и про остальных вампиров. И про волков тоже было бы интересно разузнать. Да и о притеснении упырей. А еще, почему-то, в голове промелькнула мысль, о вкусе земляничного варенья. Интересно, что в этом кисло-сладком блюде так нравиться вампиру? Но стоило об этом подумать, как ее сморил сон.
Глава семнадцатая. — Первая слеза
Кики
— Что ты делаешь?
Камиль подошел бесшумно и положил руки на плечи.
— Наблюдаю.
— За кем?
— За всеми. — Призналась Кики.
— Подглядываешь, значит.
Даже стоя спиной и не видя его лица, она с уверенностью могла сказать, что любимый улыбается. Но приняв самый обиженный вид, сообщила обиженным же голосом.
— Подглядывают, когда втихую и прячутся, а я открыто наблюдаю.
Поляна была заполонена волками мужского пола. И все, потому что одна из волчиц сейчас рожает на том месте, где когда-то был временный лазарет. Мать, конечно, сразу запретила входить кому бы то ни было, кроме Маришки, и двум помощницам тоже из волков. Но ведь целительница не запрещала ждать возле, этого самого лазарета. Вот они и собрались.
— Этот, с длинной черной шевелюрой, отец. — Решила сообщить девушка.
— Откуда знаешь? — В голосе Камиля часто проскальзывали нотки удивления. Кики еще не решила ей это нравиться, или не нравится.
— Он себе скоро руки до крови сотрет, так часто потирает. — Сообщила девушка.
— Это третий ребенок Сании и Рума. Двое умерли при родах.
— Какой ужас. — Она закрыла рот рукой, а из глаз тут же полились слезы.
— Ей, ты чего? — Камиль развернул к себе, вытер слезы и, крепко прижав к сильной груди, сообщил. — Они принадлежали к клану Аримаша. Сейчас они с Ральфом. И что еще важнее, они с твоей матерью. Все будет хорошо.
Мысль, что роды принимает ее мать, действительно принесло успокоение. Разве есть кто-то сильнее Сесиль! Но сердце до боли сжималось при мысли о том, через что пришлось пройти супругам и насколько велик их страх.
— Смотри.
Мужчина развернул ее. На поляну вышел Ральф с оленем на плече. Только что вернулся с охоты. В его сторону двинулось несколько волков из толпы и, видимо, сообщили о причине сбора. Вожак сбросил с плеча тушу и подойдя к будущему отцу, похлопал того по плечу.
— Он не уходит? — Удивилась Кики.
Ральф действительно остался возле прислонившегося к дому волка и, скрестив руки на груди, ждал. Оленину же утащили молодые, и в отдалении начали разделывать.
— Да. Ральф никогда не бросает свою стаю. Будь то печаль или радость. А уж страх перед неизвестностью, тем более.
Кики гордо подняла голову. Какой же он все-таки хороший. А ведь было время, когда они изо дня в день влипали в разные неприятности. Она дразнила его, а он в ответ дергал за уши. Но время шло, мир менялся, они выросли. И вот перед ней сильный достойный вожак, благородный мужчина, преданный друг и любящий муж.
— Он истинный вожак.
— Да. — В голосе колдуна тоже звучала гордость за названого брата.
Тушу оленя разделали, а недалеко от скопления волков разожгли огонь. Звук потрескивающего костра заглушал короткие перешептывания мужчин. Аромат от готовящейся пищи разнесся по поляне и они потихоньку начали разбредаться. Остались Ральф и Рум.
Мужчина нервничал и постоянно поглядывал на двери лазарета. Кики знала, что нарушить указ матери он не может. На дверь, как и на весь дом, наложены чары, поэтому оттуда не раздается ни звука. Но тишина его, видимо, пугала еще больше.
— Та-а-ак, разошлись.
Голос Эрика разрушил гнетущую тишину. Он слегка пошатывался, но уверенно прокладывал себе путь к маленькому дому, с роженицей. Опять дракон за свое! Добраться до хижины он не успел. Дорогу преградил Ральф.
— Пойдем-ка, подойдем ближе. — Камиль потянул девушку за руку. Кики была не против. Теперь и самой интересно, что там за диалог происходит у определенно подвыпившего дракона с вожаком.
— Да ты рехнулся?
— Мне срочно надо пройти.
— Эрик, нет! Сесиль запретила. Тем более, дом под охранной магией.
— Для меня это не помеха.
— Я сказал НЕТ!
Ральф удерживал друга, упираясь ему в плечи, обеими руками.
— Ты меня не остановишь.
— Эрик, дорогой, что происходит?
Кики бежала, придерживая полы своего нового платья от Селин, нежно-голубого, легкого, по очень пышного.
— Мне нужно пройти. Мне нужен ребенок, до того как он издаст первый плач.
— Ты не тронешь моего ребенка. — угрожающий голос и поза будущего отца, могли стать вызовом для не очень трезвого дракона, поэтому Кики закрыла его собой.
— Ты пьян. — Просто произнес Ральф.
— И, видимо, не спал. — добавил Камиль.
— Эрик, давай я? — Примирительно предложила колдунья.
— Нет. — Твердо ответил он и произошло странное. Вены, по оголенным до локтей рукам засияли голубым переливающимся огнем. В глазах замерцало пламя. Заискрились волосы. Не прошло и трех секунд, как все прекратилось. Перед ними стоял совершенно трезвый Эрик. Уверенный и непреклонный он смотрел на троих друзей, закрывших от него крыльцо. — Разошлись! — Приказал дракон.
Кики отпрянула первая, потянув за руку любимого. Стоять на пути у ТАКОГО Эрика было опасно. Ральф же спросил.
— В порядке?
— В полном. — Ответил дракон.
— Зачем тебе ребенок? — все еще сомневался вожак.
— Да дался мне ваш ребенок. — Ухмыляясь, произнес стражник. — Со своими оболтусами справиться не могу, за кой мне дополнительные хлопоты.
— Ты не сможешь пройти, — все же сдвигаясь в сторону, уведомил вожак. — Магия Сесиль.
— Молча смотри и громко восхищайся. — Продолжая ухмыляться, сообщил друг.
* * *
Прежде чем прикоснуться к двери, он зажег в руке голубое пламя. Затем медленно поднес его к двери. Когда коснулся ручки, по дереву пробежалась голубовато-зеленая волна, а из хижины послышались крики рожавшей. Эрик вбежал в дом и через несколько томительных минут послышался плач ребенка. Рум выдохнул, упал на колени и начал безудержно смеяться. Плач, который он ждал уже в
