— Императорский курьер! Вишь ты! — сказал он, когда Сенпат доложил ему о прибытии незнакомца.
Муниций отошел в сторону, пропуская мимо себя колонну. Он глядел на курьера с откровенной неприязнью:
— Ладно, пусть выкладывает. Что там у него?
Акрон выглядел раздраженным. Он привык к более теплым встречам. Порывшись в мешке, подвешенном к луке седла, посланник Императора вынул лист пергамента, на котором красовалась восковая печать со знаком солнца. Произнеся краткую, но цветистую речь, Акрон передал письмо Муницию.
Римлянин ошеломил курьера, вернув тому пергамент.
— Перескажи основное на словах. Не слишком-то хорошо я читаю по-видессиански.
— Разумеется, ты можешь догадаться, что… — начал было Акрон.
Муниций резко оборвал его:
— Зачем я буду о чем-то там догадываться? Вот тут передо мной стоишь ты. Ты все знаешь. Говори и убирайся.
— Что?!
На этот раз курьер не стал скрывать изумления. С представителем Императора еще никто не осмеливался разговаривать подобным тоном. Ему стоило больших усилий взять себя в руки и сломать печать на свитке.
«Его Императорское Величество, Туризин Гавр, Автократор Видессиан, -Сексту Муницию, командиру имперских войск в Гарсавре, — привет. К моему величайшему огорчению, я узнал, что ты забыл свой долг и…»
— Основное, — сказал Муниций. — У меня нет времени выслушивать чушь.
Акрону потребовалось еще несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Видессианам нелегко выражаться коротко и ясно. Наконец посланец произнес:
— Возвратись со своим отрядом в Гарсавру, и Император в милосердии своем забудет о твоем кратком дезертирстве.
— А, я так и думал. — Муниций скрестил на груди руки. — Нет.
Акрон ожидал продолжения. Поняв, что продолжения не последует, видессианин закричал:
— Откуда такая неблагодарность? Разве Империя не приняла вас, когда у вас не было даже крыши над головой? Разве Видесс не накормил вас, когда вы были голодны?
Римлянин нахмурился.
Ай да Туризин! Неврат и прежде весьма высоко ценила ум его императорского величества, но сейчас была просто восхищена. Аргумент, которым Гавр вооружил своего курьера, взывал к самому сильному чувству римского легионера — к чувству долга.
Поборов и это чувство, Муниций сказал:
— Для нас так: сперва Скавр, потом Гавр! Дары Империи мы давно уже оплатили собственной кровью. А твой повелитель отправил наших командиров на верную гибель. Ну так где же его хваленое милосердие?
Легионеры, проходившие в этот момент мимо, услышали слова Муниция и тряхнули копьями, сопроводив этот жест гневным взглядом. Следом проходил большой отряд васпуракан.
Акрон крикнул Гагику Багратони:
— Неужели ты оставишь своего господина. Императора, ради какого-то чужака-наемника?
Оказалось, что Багратони внимательно прислушивался к разговору.
— Почему бы и нет? Разве Скавр не дал нам крышу над головой, когда Земарк отнял у нас дом? Разве римляне не накормили нас, когда мы были голодны?
Глубоко посаженные глаза накхарара сияли. Лицо Акрона одеревенело. Багратони сухо кивнул Муницию и вернулся в строй.
Сенпат прошептал по-васпуракански:
— Одного Туризина явно маловато, чтобы удержать Багратони, коль скоро он решился броситься на йездов и Земарка.
— Но он сказал не это, — отозвалась Неврат на том же языке. — Он отвечал так, как это сделал бы любой римский центурион.
— Я передам ваши слова Его Императорскому Величеству, — молвил Акрон Муницию.
— Оставайся лучше с нами, — попытался уговорить его римлянин. — Тебе и так здорово повезло, что ты добрался до нас. Шансов вернуться у тебя маловато.
Курьер пожал плечами:
— Возможно. Но у меня есть обязанности. Император должен выслушать вести.
— В таком случае — прощай. — Муниций отдал салют мужеству Акрона. -Передай: я не враг ни тебе, ни Туризину. Акрон резко повернул коня и поскакал на восток. Муниций ускорил шаги, догоняя колонну. Назад он не оборачивался.
* * *
запад вдоль реки Итоми, притока Аранда. До Амориона оставалось всего три дня пути. Возбуждение и нетерпеливое ожидание охватило всех.
Неврат уже начала надеяться, что Земарк слишком занят теологическими изысками, чтобы беспокоиться о таких мелочах, как патрули и разведка. Однако она ошибалась.
К Муницию подскакал разведчик. В руках у него были шлем, сабля и лук -трофеи короткой стычки.
— Там два каких-то идиота насели на меня, — доложил он Муницию. -Одного я застрелил из лука и забрал этот хлам. Второй ублюдок удрал. Это были имперцы, не йезды.
Римский командир вздохнул.
— Лучше бы ты снял обоих. Но все равно — молодец.
В ответ на похвалу разведчик ухмыльнулся.
— Теперь наше появление уже не будет неожиданностью, — заметил Лаон Пакимер. — На твоем месте, Секст, я ожидал бы атаки уже сегодня.
— Даже Явлаку потребовалось время, чтобы собрать силы, — возразил Муниций.
— Явлаку нужны были только кровь и добыча, — сказал Багратони. -Лично я согласен с Пакимером. Проклятый лживый пес Земарк вбил в головы своих людей, что Фос заберет их прямо в рай, если они умрут по воле этого сумасшедшего фанатика.
Муниций изумленно покачал головой.
И снова молодой командир напомнил Неврат Скавра. Для Марка все религиозные распри были сущей бессмыслицей. Что касается самой Неврат, то она выросла в Васпуракане и вполне разделяла веру своего народа. Ей никогда и в голову не приходило отступиться от своих убеждений. Некоторые васпуракане, находясь в Видессе, сменили веру, желая облегчить себе восхождение по служебной лестнице. Для таких у их соотечественников находилось лишь одно определение: предатели.
— Не могу поверить, чтобы солдаты поддались такой глупости, -повторил Муниций.
Пакимер и Багратони принялись спорить с ним, но переубедить римлянина не смогли. Чем больше они кричали, тем крепче и упрямей он сжимал губы. Но Неврат знала, что правда на стороне Пакимера и Багратони.
Интересно, а какими аргументами можно было бы убедить Марка?
Поймав взгляд Муниция, Неврат сказала:
— Ну хорошо. Ты не разделяешь их веры и не понимаешь, что такое религиозная рознь. Но не позволяй этому обстоятельству ослепить тебя. Если ты чего-то не понимаешь, это еще не повод считать, будто данного явления не существует вовсе. Вспомни, что случилось с Багратони и его людьми в Аморионе!
Пакимер оказался достаточно умен для того, чтобы замолчать и дать римлянину время подумать. Попутно он толкнул Багратони, чтобы тот перестал спорить.
Наконец Муниций сказал:
— Развернем манипулы боевым порядком, однако продолжим продвижение. В таком случае мы сможем быстро занять позиции, если появится необходимость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
