Виридовикс погрозил кулаком крепости, которая заграждала южный проход через Эрзерум. Она была выстроена из темных массивных камней. Нелегко будет одолеть такое укрепление. Как блохи на шкуре льва, на высоких стенах суетились люди.
— Выходите и сражайтесь, трусливые псы! — крикнул кельт.
— Это был предупредительный выстрел, — пояснил Ланкин Скилицез. — На таком близком расстоянии они перестреляли бы нас, как щенков, если бы захотели.
Пикридий Гуделин вздохнул:
— Похоже, мы с макуранцами строили слишком хорошо… в те годы, когда умели найти общий язык.
Несколько дней назад Горгид записал историю, рассказанную Гуделином в лагере. Было время — с той поры минули столетия, — когда две великие державы, Видесс и Макуран, пришли к согласию и решили не пускать степных кочевников за Эрзерум. Северные проходы по горам видессиане контролировать не могли, но Макуран выделил немалые средства на строительство укреплений. Видесс же предоставил строительству опытных архитекторов. Из Империи также поступали регулярные выплаты местным владыкам, чтобы те поддерживали крепости в боеспособном состоянии и держали там свои гарнизоны.
Сейчас Макурана больше не существовало, а денежные поступления из Империи прекратились — Видесс в последние пятьдесят лет пережил немало трудностей. Но гарнизоны Эрзерума еще сохранились. Старинные крепости охраняли горцев не хуже, чем земли, лежащие за хребтом, на юге.
— Отряд на переговоры! — приказал Ариг.
Выкрашенный белой краской щит поднялся на копье. Пробиваться с боями по одному из этих узких ущелий было бы обычным самоубийством. Других же дорог, кроме теснин, здесь, в высоких горах под шапками вечных снегов, не имелось.
Сторожевые ворота открылись. Всадник с таким же знаком мира в руках выехал навстречу армии аршаумов. Он сидел на крупной лошади.
Ариг быстро набрал группу для переговоров: он сам, Гуделин и Скилицез. Первого он взял с собой из уважения к его дипломатическому таланту, второго — за знание хаморского языка, известного всем, кто живет на границе с Пардрайей. Кроме того, с отрядом поехал Толаи и, по просьбе Гуделина, один из солдат Агафия Псоя — парень неплохо говорил по-васпуракански, а «принцы» часто имели дело со своими северо-западными соседями.
— Можно мне пойти с вами? — попросил Горгид.
— Всегда ищешь приключений? — заметил Ариг с полупрезрительной усмешкой.
Виридовикс даже не стал спрашивать разрешения. Просто поехал с остальными, делая вид, будто не замечает нахмуренных бровей Арига.
Эрзерумец махнул им рукой, приказывая остановиться на безопасном расстоянии. Он походил на васпураканина — такой же коренастый, темнокожий, с квадратным лицом и орлиным носом. Его курчавая борода была разделена на два острых клина. Позолоченная кираса, бронзовый шлем, украшенный плюмажем, шаровары из дорогого шелка — все это свидетельствовало о том, что на переговоры вышел один из командиров. Ему было около сорока лет.
Горец резко махнул рукой, как бы заранее отвечая на любую просьбу категорическим отказом.
— Назад! — сказал он на языке степняков. — Возвращайтесь! Если вы пойдете дальше, мы вас разобьем. Это говорю вам я, Вартанг, второй вождь Гуниба! Мы не глупые смерды, чтобы позволить кровожадным варварам пройти через нашу землю. Возвращайтесь в степь и благодарите судьбу за то, что мы не перебили вас всех до единого.
Ариг вспыхнул от гнева. Гуделин быстро сказал:
— Он говорит больше, чем имеет в виду. В его речах заметен отпечаток видессианского ораторского стиля, хотя и довольно слабый.
— Видессианский ораторский стиль? Погоди-ка. У меня есть идея! -Годы, проведенные в Видессе, не пропали для Арига даром, и сейчас аршаум решил воспользоваться этим. Он заговорил по-видессиански, пытаясь выражаться витиевато: — Зачем столь суровы твои речи, друг? Мы не ищем ссор с тобой и твоим народом. Мы преследуем Авшара, будь он проклят.
Вартанг поднял брови:
— Мне знаком язык, на котором ты говоришь. Но я не говорю на нем.
Казалось, только сейчас он дал себе труд рассмотреть стоящих перед ним людей. Горгид, Гуделин, Скилицез и солдат из Присты — его звали Нарба Кайс — могли в своих мехах и коже сойти за хаморов, хотя и несколько своеобразных. Но только не Ариг и Толаи. Что касается Виридовикса, то его длинные густые усы, рыжие волосы, выбивающиеся из-под меховой шапки, и бледная кожа, усыпанная веснушками, оказались для эрзерумца и вовсе в диковину. В какой-то миг суровый военачальник дал волю удивлению.
— Да кто вы такие? — вырвалось у него.
Гуделин тронул за плечо Нарбу Кайса, который выехал вперед на несколько шагов.
— Убедись сперва, что он тебя понимает, — проговорил чиновник.
Услышав из уст Нарбы васпураканскую речь, Вартанг снова удивился, хотя на этот раз сумел скрыть свои чувства и ограничиться величественным кивком.
Горгид видел, как Гуделин на ходу составляет речь по всем правилам пышной видессианской риторики.
— Скажи ему, Кайс, что я и Скилицез — посланники великого Автократора Видессиан! Поведай, откуда явились сюда аршаумы. Скажи, что этот долгий, многотрудный путь они прошли нашими союзниками в великой войне против кровожадного Йезда. Чего мы просим у благородного военачальника? Лишь одного — безопасного прохода через Эрзерум, дабы атаковать там йездов, на их собственной территории. Так. Теперь передай ему наши верительные грамоты, если он их примет.
Чиновник протянул сопроводительное письмо, которое выдал ему Туризин, — немного потертое после долгого путешествия, но все еще сохранившее великолепные росчерки золотых и красных чернил и оттиск печати с изображением солнца на небесно-голубом воске. Скилицез тоже вынул из-за пазухи свое письмо.
Держа по пергаменту в каждой руке, так что исключалось всякое использование оружия, Нарба подал документы Вартангу. Тот сделал вид, что изучает письма. Если горец не говорил по-видессиански, то уж читать на этом языке он всяко не умел. Однако он не мог не узнать печатей Автократора Видессиан. Немного нашлось бы в мире людей, которые не узнали бы их.
С суровым видом эрзерумец вернул верительные грамоты и заговорил снова — на этот раз на гортанном васпураканском языке. Нарба Кайс переводил:
— Даже здесь, далеко на севере, говорит он, знают о Йезде и о том, что оттуда никогда не придет добра. Они еще ни разу не позволяли армиям кочевников проходить через их крепости, однако он передаст ваши слова владыке Гуниба.
— Передай, что мы благодарим его, — сказал Ариг и поклонился, сидя в седле.
Виридовикс наблюдал за своим другом с удивлением и восхищением. В Видессе аршаум был игроком и гулякой; теперь он овладевал искусством быть правителем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
