— Передай, что мы благодарим его, — сказал Ариг и поклонился, сидя в седле.
Виридовикс наблюдал за своим другом с удивлением и восхищением. В Видессе аршаум был игроком и гулякой; теперь он овладевал искусством быть правителем.
Вартанг ответил Аригу столь же вежливо и отвернул коня, желая вернуться в крепость.
Не успел Вартанг отъехать далеко, как к нему подскакал Толаи. Вартанг стремительно схватился за оружие, но, бросив беглый взгляд на шамана, остановился.
Коснувшись рукой плеча горца, шаман проговорил на ломаном хаморском, которому научился у Батбайяна:
— Нет — воевать. Нет — больно тебе! Только идти ворота — это все. Клятва!
Его неправильная, но искренняя речь, похоже, произвела на Вартанга куда больший эффект, нежели верительные грамоты Туризина. Горгид увидел, как покраснело толстое лицо самоуверенного чиновника, когда горец отсалютовал Толаи, приложив кулаки ко лбу, а затем крепко сжал руки шамана. Сторожевые ворота распахнулись, впуская Вартанга.
— А теперь что? — спросил Горгид.
— Ждать, — отозвался Ариг.
Горгид и видессиане нетерпеливо переминались с ноги на ногу, но Ариг, невозмутимый, как всякий кочевник, казалось, был готов ждать хоть целый день, если понадобится.
Через некоторое время ворота крепости Гуниб слегка приоткрылись.
— Они доверяют нам. По крайней мере некоторые из них, — сказал Ариг. — Теперь мы можем поговорить о деле.
В окружении солдат в чешуйчатых кольчугах, вооруженных копьями, из крепости вышли Вартанг и второй, более пожилой военачальник, одетый и вооруженный еще богаче. Во всей фигуре этого немолодого человека с суровыми глазами воина на морщинистом лице чувствовалась большая сила.
Оглядев вновь прибывших с придирчивостью, сделавшей бы честь и Гаю Филиппу, он произнес;
— Меня называют Грашвил, повелитель Гуниба. Попробуйте убедить меня в том, что я должен пропустить вас через крепость!
Голос прозвучал сухо; тяжелое лицо с чертами, будто высеченными из камня, казалось непроницаемым. Послы еще раз сообщили ему то, что уже рассказывали Вартангу, однако на этот раз передали куда больше подробностей и деталей.
Несколько раз Грашвил прерывал рассказ вопросами. Его осведомленность о делах Пардрайи была достаточно глубокой, но не всегда точной. Так, он знал о взлете Варатеша на вершины власти и о магической помощи Авшара, однако полагал, что Авшар происходил из народа хаморов.
Когда Ариг описал внешность князя-колдуна и добавил, что тот бежал на юг, Грашвил ударил себя кулаком по колену:
— Позавчера человек, похожий на того, кого ты описывал, проходил через крепость. Он утверждал, что является купцом, что за ним гонятся степные бандиты. Этот человек был без спутников; он явно не принадлежал ни к одному из хаморских племен, поэтому у нас не возникло причин сомневаться в его словах.
Внезапно весь отряд Арига взорвался криками. Авшар все-таки ускользнул от них! Должно быть, у него наготове оказалась какая-то магия, если он сумел гнать жеребца день и ночь без остановки! Выносливость черного коня превосходила всякое воображение. Авшар уходил от аршаумов все дальше и дальше, не ведая устали, чего не скажешь об отряде Арига. А сильная гроза замела следы колдуна.
— Чего ты ждешь? — крикнул Виридовикс Грашвилу. — Прикажи своим людям пойти с нами! Схватим подлого пса! Неужто ты так и будешь сложа руки сидеть в этой дыре посреди пустыни?
Кельт уже хотел спрыгнуть с лошади и вытрясти душу из глупого вождя, который ничего не понимает.
Губы Грашвила дрогнули в улыбке, словно его забавляла несдержанность чужеземца.
— Возможно, я так и поступлю. — Он повернулся к Аригу. — Ты просишь меня взвалить на плечи тяжкий груз ответственности. Какие гарантии ты можешь мне дать? Почему я должен поверить, что твоя армия не станет грабить наши богатые долины, едва ты окажешься за пределами крепости? Может, ты оставишь в Гунибе заложников, чтобы обезопасить нас от твоего предательства?
— Гарантии? — тут же отозвался Ариг. — Я готов дать клятву твоего народа или любую другую, какая тебе подойдет. Поклоняешься ли ты Фосу, как видессиане? Он, похоже, совсем неплохой бог — для крестьян, конечно.
В устах аршаума эта была высшая похвала чужому божеству, хотя глубоко верующего Скилицеза передернуло.
Грашвил отрицательно качнул головой. При этом движении вьющиеся серебристые волосы взметнулись под золотым шлемом.
— Имперские жрецы в голубых плащах болтают много и красиво — чего не отнимешь, того не отнимешь. Но мой народ предпочитает наших старых богов неба, земли, камней и рек. Я и сам — старый упрямый человек. Наши боги забавляют меня. — В его тоне звучала легкая насмешка над собой, но весь горделивый облик вождя свидетельствовал о том, что он знает себе цену, и люди недаром разделяют его мнения.
— В таком случае — отлично! — сказал Ариг. Он заговорил деловито и сурово, от дипломатической любезности и «видессианского ораторского стиля» не осталось и следа. — Оставить тебе заложников, говоришь? Я бы хотел в таком случае ответных гарантий в том, что никто из моих людей не пострадает. Если же хотя бы один из них погибнет из-за предательства, пусть дух эрзерумца последует за ним в загробный мир, и будет ему там рабом.
— Клянусь Тахандом, Повелителем Громов! Так и будет! — Грашвил внезапно принял какое-то трудное решение. — Я оставлю в крепости лишь небольшой гарнизон. Остальные мои воины и я сам — мы отправляемся с вами. Хаморы сейчас в большом смятении, так что дорога в этом году будет безопасной. Кроме того, — добавил Грашвил, бросив на Арига хитрый взгляд, — сторожевые псы помогут вернее сдержать все твои красивые обещания.
— Не сомневаюсь, — ответил Ариг столь прямо, что Горгид удивленно воззрился на него. — Но тебе придется не отставать от нас. Знаешь ли, мы идем довольно скорым шагом.
Грашвил усмехнулся.
— Ты хорошо знаешь степь. Поверь, что в горах я справлюсь получше твоего. Мои люди будут следовать за твoими неотступно, как чертополох, виснущий на хвостах ваших лошадей. — Он тронул лошадь и приблизился к Аригу. — Договорились?
— Договорились. Я хочу принести клятву.
— Будет лучше, если мы принесем ее ночью.
Грашвил повернул голову, чтобы отдать распоряжение Вартангу, но тот уже мчался по направлению к Гунибу, размахивая руками в знак того, что переговоры закончились миром. Грашвил громко рассмеялся, глядя на Вартанга:
— Моя дочь сделала неплохой выбор!
Остаток дня аршаумы и солдаты гарнизона провели у стен крепости, внимательно наблюдая друг за другом. Ни один из кочевников не был приглашен в саму крепость. Ариг был оскорблен этим. Гуделин пытался развеять дурное настроение аршаума:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
