Она не открыла глаз, но на всякий случай пробормотала нечто нечленораздельное, и этот бубнеж для Андрея имел только одно значение: «Дорогой, я как будто тебя слышу и как будто не могу отвечать, я как будто слишком много выпила».
Насколько она зайдет в своей игре, когда остановится?
– Я, пожалуй, тебя переодену, спать в платье не слишком удобно.
Полина вяло махнула рукой, продолжая череду всепозволительных «как будто».
«Интересно, насколько далеко он зайдет?» – волновал ее вопрос. И интересно, и страшно, и… томительно.
Она хотела почувствовать прикосновения его рук, ощутить его дыхание… она хотела. Пусть расстегнет «молнию» на платье, снимет с ее ног чулки… И она, конечно же, убьет его за это!
Дотронувшись до ее щеки, Андрей отметил, что Полина напряглась. Порадовался и… поддался старой, доброй волне желания, которая часто толкала его от одной девчонки к другой. Но только сейчас иначе… важнее, что ли… нужнее. Не из-за клуба. Нет.
Полина…
И его и не его Полина…
Когда же он начал чувствовать к ней больше, чем…
Придерживая, он посадил ее. Расстегнул «молнию» и спустил с плеч платье. Дежавю. Не так давно он уже проделывал это… вот только торта поблизости нет, и триста человек на них не смотрят.
Она безвольно вернулась на подушку, ничем не выдав свого отношения к подобной смелости.
«Неужели ты меня разденешь?»
«Неужели ты позволишь себя раздеть?»
Андрей стянул платье, откинул его в сторону и провел кончиками пальцев по серебристым кружевам жемчужно-белого лифчика. Полина заерзала и прищурилась, точно ей в глаза ударил яркий свет.
«Ты вызывающе красива…»
«Я знаю».
Помедлив, Андрей встал с кровати и пошел к двери. Сердце сжимала незнакомая боль – тягучая, настойчивая, в голове гудели слова, которые невозможно было произнести вслух. Он жалел, что уходит, и не мог позволить себе остаться. Он готов был признать поражение в любом раунде и в этом тоже, но ему давно не было так хорошо и так тяжело одновременно, и эти чувства он намеренно задерживал, намеренно впитывал.
Остановившись, Андрей обернулся.
«Не смог?» – короткий вопрос.
«Не стал», – быстрый ответ.
Глава 20
Макса несло к салону, как щепку несет течением к иным берегам. Он и сам не знал, зачем вышел из дома и пересек пол-Москвы, вернее, не знал, что делать и как себя вести. Интуиция толкала, а боязнь потерять клуб постоянно жужжала в ухо: «Надо действовать, надо действовать…» Да…
За Полиной необходимо приглядывать, это он понял, когда Андрей рассказал про баню. Ух, она там с сестрицами мутит, ух, мутит! Те еще штучки!
Может, прикинуться клиентом, сесть в кресло и ненавязчиво поспрашивать парикмахершу о Полине? Какие любит цветы, пирожные, фильмы, книги… Андрюха – он же совершенно не напрягается! Дразнит ее, конечно, но серьезного подхода нет. А к Полине Шурыгиной нужен именно серьезный подход. Что она еще задумает, что выкинет? Надо, надо за ней приглядывать… и за сестрицами ее тоже надо. Но он – Макс, один, а их целый женский батальон! Андрюха, Андрюха, и занесло же тебя…
Да, можно прикинуться клиентом и узнать, например, о ее планах на ближайшие дни… ну хоть чего-нибудь бы узнать! Но как бы не натолкнуться на Полину в салоне…
Во сколько она приходит на работу?
Во сколько уходит на обед?
«Андрюха, держись, я с тобой!»
Макс потоптался около стеклянных дверей «Анни», придирчиво изучил внешнее оформление, прошелся вдоль больших окон и притормозил на углу, выискивая взглядом среди припаркованных машин красный «Лексус». Хорошо бы Полина поехала куда-нибудь пообедать…
– Я из-за нее отгул взял, – буркнул Макс и посмотрел на часы. Ну как подступиться к ее жизни?! До 8 Марта остались считаные дни…
* * *
– Полина Петровна, там мужчина какой-то странный… – заглянув в кабинет, сказала Леночка.
– Где?
– На улице. Стоит и стоит… мнется и мнется… Уже давно.
– Ждет, наверное, кого-нибудь, – отмахнулась Полина, изучая очередной каталог. Делать покупки, думать над обновлением интерьера получается хорошо, а вот собрать силу воли в кулак и вникнуть в отчеты никак не удается. В прошлом квартале доходы от парикмахерской упали на…
– Нет, он не ждет. Он все время заглядывает в наши окна, а потом прячется за угол. Постоит-постоит и опять к окнам подходит. Может, он маньяк? Или еще кто похуже.
Полине очень хотелось спросить, а кто бывает хуже маньяка, но вдаваться в подробности она не стала.
– Ладно, посмотрим на этого «преступного субъекта».
Выйдя из кабинета, она последовала за Леночкой. Сначала та шла ровно, а затем метнулась к стене и прошептала:
– Вы ему только не показывайтесь, мало ли что…
Макса Полина узнала сразу, а чего его не узнать. Разоделся-то! Черные брюки, черная кожаная куртка, черный ворот водолазки. Еще бы очки солнцезащитные нацепил – и вылитый агент 007. Она улыбнулась, сделала шаг вперед, остановилась.
«Поздравляю тебя, Максим, именно сегодня ты встретишь самое настоящее счастье», – подумала Полина и повернулась к Леночке.
– Это Макс, помнишь, я тебе рассказывала? Он хочет с тобой познакомиться, но… Некоторые мужчины очень стеснительны, и он как раз из их числа. Надеюсь, для тебя скромность не является минусом?
– Нет, – замотала головой Леночка и растерянно улыбнулась. – Так это он?..
– Ну, да. Приехал и стесняется. Обычное дело. – Полина пожала плечами и спросила: – Или он тебе не нравится?
Леночка вытянула шею и внимательно изучила Макса. Очень интересный и уютный, мягкий какой-то, вроде и не полный, но напоминает плюшевую игрушку, с которой так приятно возиться. Теперь, когда она не подозревает в нем разбойника с большой дороги, она улавливает… ага, улавливает его удивительную ауру и угадывает в нем человека порядочного и верного. Да, это он… и его она искала всю свою жизнь.
– Нравится, очень нравится, – выдохнула Леночка.
– Мне кажется, именно такого мужчину ты искала всю свою жизнь, – прочитала ее мысли Полина.
– Точно.
– Тогда иди в мой кабинет и жди нас там… и ничему не удивляйся, я уже сказала – Макс очень скром…
Договаривать ей было некому – Леночку как ветром сдуло.
С полминуты Полина медлила. Стояла, выпрямившись, неотрывно глядя на Макса, и прикидывала: «И что же ты забыл в «Анни»? Или тебе тоже нужна стрижка?»
Нет, конечно, нет, не к мастеру парикмахерского дела он приехал, и не в косметический салон, и не за спа-процедурами… Макс просто не может угомониться, не в состоянии усидеть на месте, когда впереди маячит потеря клуба, и изо всех сил стремится помочь Андрею.
– Помощничек, – вздохнула она и покачала головой. Нечем заняться Максу, видимо, его личная жизнь не бурлит. Она усмехнулась – ну так сейчас быстренько организуем и трепет в груди, и бардак в мыслях, и мучительно-приятный стресс.
