Распахнув дверь, Полина решительно вышла на улицу и направилась к Максу. Он в этот момент был очень занят – заглядывал в салон, встав на цыпочки, и ничего вокруг не видел и не слышал.
– Добрый день, – нарочно строго произнесла Полина.
Макс подскочил от перепуга, резко развернулся и, пытаясь смириться с «великолепным кошмаром» по имени Полина Шурыгина, пискляво ойкнул.
– Добрый, – ответил он и почему-то стыдливо опустил взгляд.
– Ты ко мне?
– М-м-м…
– Понятно. – Полина, пользуясь растерянностью Макса, схватила его за руку и резко и быстро потащила за собой.
– Но-о… – протянул он, и его изумление потонуло в шуме мимо проезжающих машин.
– Девочки, это Максим, – легко отрекомендовала она, минуя парикмахерский зал, – он мой гость…
– Здрасти, – кивнул он и «полетел» дальше.
Распахнув дверь кабинета, Полина встретилась глазами с оробевшей Леночкой, подмигнула ей и подтолкнула Макса к своему креслу. Он плюхнулся на мягкое сиденье, постепенно приходя в себя, гадая, открутят ему башку сразу, разберут на запчасти или дадут шанс оправдаться и что говорить, если перед смертью ему все же позволят объяснить причины его присутствия около клуба «Анни»? Легенду-то он не придумал!
– Познакомься – Леночка, познакомься – Макс. – Полина осветила кабинет лучезарной улыбкой, подхватила плащ, сумочку и оставила напрягшуюся пару наедине друг с другом. Выскочив из кабинета, она плотно закрыла дверь, прокрутила в замке ключ и победно, с оттенком сладкой мести, тихо произнесла:
– Это тебе за баню, Макс…
Проходя мимо стойки администратора, она положила ключ рядом с гламурно-розовым телефоном и обратилась к изучающей расписание Маше:
– Открой мой кабинет через полтора часа – не раньше. Там Леночка и… не важно, им надо пообщаться. Не мешайте.
Маша щелкнула кнопкой шариковой ручки и понимающе кивнула – ох уж эта Леночка со своими романами…
* * *
Напротив Макса, сложив руки на коленях, сидела кудрявая бледная девушка, которую звали Леной. Имя он расслышал хорошо, хотя и пребывал в тот момент на вершине паники. И смотрела она на него так, будто он как минимум являлся царем всея Руси.
Тонкая без особых изысков белая кофточка с бейджиком на груди, юбка в мелкую клеточку с дорожкой маленьких черных пуговиц по шву спереди. Коленки видно… хорошие коленки, не острые – ему нравятся такие… Выражение лица смущенное, улыбка мягкая, робкая. А еще у нее пухлые губы и щечки.
Макс скосил глаза в сторону, а потом обвел взглядом кабинет – Полинища их закрыла… что бы это значило…
– А вы, извините… – начал он и тут же забыл, о чем хотел спросить. – Не подскажете, когда дверь откроют?
– А она закрыта? – спросила Леночка, продолжая им любоваться.
Хм, не заметила она, что ли… Макс поерзал в кресле и принял решение не делать резких движений и терпеливо ждать освобождения. И ему, и этой кудрявой барышне иногда нужно ходить в туалет, а значит, через пару часиков за ними придут…
«Все Андрюхе расскажу! Раньше как было – муж сказал, а жена подскочила и сделала, а сейчас что…»
– Хорошо у вас здесь, – начал он, решая прощупать обстановку, – чисто…
Леночка кивнула и вместе со стулом, шкрябая ножками по полу, переместилась чуть вперед.
– А я думала – какой вы? – произнесла она и, как показалось Максу, вздохнула с облегчением. – Худой или полный, блондин или брюнет… Вы только не стесняйтесь, я же понимаю, что… ну, не для всех это просто… – на ее щеках заиграл румянец. – Я вам помогу…
На лбу Макса мгновенно выступил пот, а ноги поджались под кресло – о чем она, на что намекает?
– Скоро дверь откроют, – на всякий случай напомнил он, мысленно посылая Полине парочку крепких выражений. На фига его заперли с этой чудачкой! Сколько можно на него пялиться!
– А мне все равно, – ответила она даже устало, – я очень долго вас ждала… а когда увидела, сразу поняла – это он… то есть вы… не могу объяснить, извините, я и сама волнуюсь.
– Ничего страшного, – приободрил Макс тоном многоопытного психоаналитика.
– А вы правда хотели со мной познакомиться?
– Я???
– Вы давно одиноки?
– Я???
– Но вы же не теряли надежду, правда? Я всегда верю в лучшее, честно-честно. – Леночка подалась вперед, и ее глаза заблестели не то от восторга, не то от слез. – Расстраиваюсь, конечно, но в глубине души – верю. – Она сцепила пальцы и улыбнулась нежно, ласково. – А вы?
Ответно подавшись вперед – навстречу Леночке, невольно залюбовавшись ее приятным и светлым лицом, Макс почувствовал себя полным идиотом, потому что совершенно искренне ответил:
– И я тоже.
– Не сердитесь на Полину, – Леночка махнула рукой в сторону двери. – Она нас закрыла, потому что… вы человек скромный, а она помочь хочет. Вы один, и я одна – ну, и… она нас познакомила… вы же поэтому приехали, да?
«Вообще-то нет… мамочка родная, да меня сосватали, что ли?»
– А я и не сержусь, – ответил Макс. Придвинул кресло ближе к столу и подпер гладко выбритую щеку кулаком. Постепенно ситуация начала проясняться. С чего Полина решила, будто он скромный и ему срочно нужна девушка, – загадка, но, кажется… но, кажется, знакомство уже состоялось.
– Вы замечательный, – выдохнула Леночка, и в ее глазах запрыгали «зайчики» счастья.
– Ну что вы… – смутился Макс, – самый обыкновенный…
– Нет, нет! Именно замечательный!
– Если вы уверены в этом… то я… Вы, Лена, тоже очень даже…
– В вашем вкусе?
– Да, – решительно кивнул Макс и заулыбался, как ребенок, которого сначала похвалили, а затем дали конфету. «Это исключительно в интересах дела, – подумал он, – план внедрения…»
– Вот видите, как бывает, люди живут рядом и не знают… – она опять смутилась, – а я очень ждала встречи с вами. А вы?
Леночка вовсе не походила на высокую тощую блондинку, не слишком замороченную условностями, а именно такой тип девушек всегда интересовал Макса, но ее огромные глаза и неприкрытое обожание скрутили волю в бараний рог, а разум, похоже, вообще отключили. Что он здесь делает? Где Полина? Когда откроют дверь? Вопросы уплыли в неизвестном направлении, и Макс, разомлев, задушевно ответил:
– И я тоже.
* * *
Можно было пообедать в неплохом ресторанчике, расположенном неподалеку от «Анни», но Полина выбрала кафе «Крем-пуш» и потратила на дорогу двадцать минут. Нет, ее не манили другие блюда, она просто хотела побыть одна. Без мелькающих знакомых лиц.
Заказав пирожное «чизкейк» и лимонный чай, она достала из косметички компактную пудру, посмотрела на себя в маленький кружок зеркала и закрыла глаза, вспоминая вчерашний вечер. Те чувства, которые она испытала от коротких прикосновений Андрея, переворачивали душу и заставляли то хмуриться, то улыбаться.
