– А я, мэтр? – осведомился Фесс.
– А тебе читать «Анналы Тьмы», мой ученик…
* * *
Фесс дисциплинированно провёл весь день за могучим фолиантом. Его так и подмывало бросить всё и отправиться на тот угол, где он встретил Атлику, но, само собой, он всякий раз сдерживался.
Мало-помалу чтение вновь всерьёз захватило его. Запутанные головоломки фраз постепенно поддавались, их место занимали новые, но, так или иначе, текст наконец-то стал понятнее.
Да, в это можно было поверить, думал Фесс, старательно гоня прочь мысли о Тёмном и о том, чем он сейчас был занят. Это способно захватить – особенно если всерьёз воспринять такие вот пророчества:
«Явится на севере некто, облечённый властью; и будет длань его пуста, но всем предстанут на ней невиданные богатства. И соблазнит он живущих, и пойдут они за ним – дабы ввергнуться в Тьму и вернуться перерождёнными армией Ночи, и быть уничтоженными, но расчистить дорогу истинному Разрушителю, который явится позже…» И дальше, тоже не хуже: «Берегись произносить эти пророчества вслух, смертный, ибо Тьма только и ждёт проникновения злого знания в доверчивые души…»
Фесс мог бы гордиться собой – в конце концов он увлёкся настолько, что даже не заметил возвращения Тёмного. Декан тяжело дышал, плащ его был в двух местах порван, на чешуйчатой щеке осталась копоть.
– Тьма великая и бездонная, – проворчал он, падая в своё любимое кресло. – Готов прозакладывать собственные глаза и когти, что в пещерке был сотворён самый настоящийтёмный обряд– кости кошек до сих пор помнят страх и боль. Обряд провели по всем правилам. Чётко, без сучка без задоринки. Кто-то очень умелый и ловкий… Хотел бы я на него взглянуть!.. – Декан усмехнулся. – Наши милорды мастера аж побледнели, когда я сказал, что обряд – настоящий.
– А ректор? – спросил Неясыть.
– Ректор… – проворчал Тёмный. – Про него худого слова не скажу. Держался достойно. Когда я сказал, что, мол, тут всё сделано честь по чести, в лице не переменился, не то что остальные. Только спросил – сколько было выкачано Силы и могу ли я проследить её… – Тёмный сделал паузу.
– И вы, учитель? – не выдержал Фесс. Точнее,сделал вид, что не выдержал. Пусть наставнику будет приятно…
– Ответил правду, – вздохнул Даэнур. – До того, чтобы в открытую лгать ректору, мы ещё не созрели. Сказал, что Тёмная Сила тем и отличается от Светлой, стихийной или же собственной Силы мага, что она – закольцована, свёрнута в тугую глобулу и, пока её не пустят в ход, ничем и никак обнаружена быть не может. Я говорил, что могу почуять за версту тех, кто участвовал внастоящемтёмном обряде… но они, похоже, или покинули Ордос на первом же корабле, или способности их куда выше, чем мне представляется, и они способны закрыться – даже от меня.
– И тогда? – вновь спросил Неясыть.
– Тогда милорд ректор распорядился выследить тех, кто здесь был, иными средствами. Правда, – Тёмный злорадно ухмыльнулся, лицевые чешуйки насмешливо скрипнули, – ничего у них не вышло. Никто из Светлых не смог взять следа. Даже специальные гончие мастера Нечисти. Понимаешь, что это значит, Неясыть?
– Никак нет, мэтр, – отрапортовал Фесс.
Тёмный выдержал паузу.
– Это значит, что здесь поработал некто, – торжественно провозгласил он, – владеющий всем арсеналом старых магов Тьмы, великих Чёрных магов прошлого, да-да,прошлого, ещё до разгрома Сумеречных Братьев и Пришествия Спасителя. Я, например, скрыть свои следы от гончих не смог бы. Они чуют магию, её малейший отпечаток; от них не спасают никакие заклятия – так, по крайней мере, все думали до последнего времени.
– И что же дальше?
– Белый Совет опрометью бросился заседать, – хохотнул Тёмный. Во рту, больше напоминающем звериную пасть, метнулся туда-сюда чёрный раздвоенный язык. – Бедняги! В какой-то момент мне даже стало их жалко. Как они все перепугались!..
– Все? – Неясыть поднял одну бровь.
– Ну, кроме ректора, конечно, – со вздохом поправился Тёмный. Было видно, ему до смерти хочется, чтобы глава Академии хоть раз тоже испугался чего-нибудь. – В общем, монахи сидят и трясутся, милорд ректор лично пообещал отдать каждого, кто проболтается, нам с тобой для опытов. Э-эх, то-то было б славно! Люблю монасей, Спасителя молельщиков. Первоклассные зомби из них получаются. Вот, помню, как-то раз наставник мой, мир его памяти…
– Учитель, Даэнур, подождите! – уже непритворно взмолился Фесс. – Так что же – получается, мы не одни с вами? Есть ещё Тёмные маги в Эвиале?
– Не знаю, – покачал головой декан. – Едва ли, Неясыть. Я бы знал.
– Но откуда, мэтр?! Вы об этом никогда не говорили!
– Тёмные маги – волки-одиночки, я тебе много раз это повторял. Нам нельзя сбиваться в стаи, мрак может прорваться в этом месте, и тогда жди большой беды. Мы черпаем силы в Тьме и в то же время страшимся Её прихода… Её царство не от мира сего, а мы отнюдь не желаем всеобщего уничтожения – иначе зачем намупокаиватькладбища? Так вот, Тёмным волшебникам самой природой наказано держаться поодиночке. Но как в таком случае выжить, если все – против тебя, а Белый Совет – если брать давние времена – куда сильнее и страстно жаждет «искоренить зло»? И вот мало-помалу Тёмные выработали свой язык для общения в астрале. На это были способны только высшие маги, такие, как мой учитель… Но, даже не умея говорить друг с другом через астрал, Тёмные не потеряли способность чувствовать друг друга. Ты тоже очень скоро станешь в силах сделать это. Так вот, Неясыть, Тёмного мага я ещё мог бы не ощутить, если он – где-нибудь в Мекампе или за Вечным лесом. Но тут, в Ордосе… – Даэнур покачал головой. – Никогда. Если, конечно, повторюсь, он не закрывается специально, и притом достаточно силён для этого.
– Так что же из этого следует?
– Что следует?.. – Тёмный вздохнул. – Боюсь, Неясыть, кое-кто решил, что ты стал слишком опасен. Думаю, что всё это проделано… кем-то из Белого Совета.
– Но вы же говорили… – ошарашенно начал Фесс.
– Да, говорил. И от слов своих, само собой, не откажусь. Но надо помнить только одно – ни ты, ни даже я не знаем, на что в точности способен милорд ректор, даже если возьмётся играть с Силой чуждого ему цвета.
– Но… зачем ему всё это? – Неясыть никак не мог прийти в себя.
– Повторяю, мой ученик, – весь Белый Совет смертельно тебя боится. И даже милорд ректор не исключение. Я не могу понять всех извивов их замысла. Мне кажется, они хотят подтолкнуть тебя, заставить действовать… Наше единственное спасение сейчас – в недеянии. – Тёмный тяжело вздохнул, широкие плечи под чёрным плащом поникли. – Они видят в тебе нарушителя равновесия, мессию Тьмы, её посланника… Они очень хотели бы уничтожить тебя – впрочем, об этом я уже тебе говорил. И вот ищут, ищут, прощупывают… для них сгодится любая возможность. Молю тебя, мой ученик, – голос Тёмного стал совсем тихим и глухим, в нём прорезалась явственная боль, – не соверши ошибки. Не пытайся сейчас противостоять им в открытую. Повторяю, моё мнение – всё это устроил милорд ректор. Он, похоже, изучает тебя, как редкостный и интересный объект. Пока это так, ты в относительной безопасности… но, как только он решит, что риск оставлять тебя в живых слишком велик, – расправится с тобой, не моргнув глазом. Принцип меньшего зла, позаимствованный у нас Светлыми…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
