Поэтому сделаем вид, Неясыть, что ничего не случилось. Представим дело так, что нас с тобой больше всего интересуют только наши кафедральные занятия. Пусть Белый Совет скрежещет зубами. Пусть придумывают что-то иное… Отдохни сегодня, Неясыть, а к завтрему, очень тебя прошу, постарайся выбросить мысли об этом из головы. Нас с тобой ждёт очередная лекция, а после неё – пойдём копать. Ты забыл, что у нас есть две лицензии на вскрытие могил?.. Должен же мой ученик в конце концов собственными руками сработать хотя бы одного приличного зомби!..
Интерлюдия III
Запретный мир
Крови в серебряной чаше, как и опасалась Клара, хватило очень ненадолго. Путники выбились из сил, смертельно устали – балансирование на неожиданно ставших очень шаткими мостках Межреальности требовало заклятий, заклятий и ещё раз заклятий; а откуда возьмутся заклятия в отсутствие Силы?
Разумеется, ничего живого, хотя отдалённо годившегося бы для жертвоприношения, они не встретили. Измученные Кицум с Сильвией едва-едва брели, так что валькирии Райне приходилось почти что волочь их на себе. Клара, с пылающей чашей в руках, прокладывала дорогу – до тех пор, пока не стало ясно, что ещё чуть-чуть – и они не смогут даже вернуться на Тропу, там, где остались Эвис, Эгмонт, Мелвилл и раненая Тави.
– Ничего, кирия, – Райна рискнула нарушить затянувшееся молчание. – Не чувствую ничего живого. Конечно, если потратить ещё некое количество…
– И думать не моги! – сердито оборвала волшебница не в меру ретивую воительницу. Для того чтобывывестичетверых, крови требовалось существенно больше. Будь они с Райной вдвоём… но их четверо, и, следовательно, надо думать о возвращении. Живых островков, что, по словам Сильвии, немало проплыло по направлению к чёрному рубежузапретного мира, они не встретили ни одного. Теперь оставалось только возвращаться.
– Как будет угодно, кирия Клара, – уныло ответила воительница.
Кицум и девочка ничего не сказали – им, похоже, было уже всё равно. Их оставляли последние силы.
Дорога назад, само собой, была проще – тут можно было идти по ужеутоптанному. Кларе оставалось лишь предаваться угрюмым размышлениям о том, как посмеялась бы над ней эта стерва Ирэн Мескот, дознайся целительница о том, в какую лужу они сели. Похоже, что оставалось только одно – идти, куда ведёт Тропа. Поворачивать назад – ещё более бессмысленно, чем топтаться на месте в поисках Источника.
Идти вперёд… туда, где расстилается абсолютный и загадочный мрак. Закрытый мир… куда не прорваться даже им, магам Долины, – встала в памяти фраза школьного учебника. Закрытый мир… закрытый… погодите-ка…
Клара внезапно и резко замерла, так что даже Райна, несмотря на всю её выучку, едва не налетела на волшебницу.
Закрытый мир безопасен. Чёрный монстр, уютно устроившийся у них на пути, напротив, очень опасен. Смертельно опасен. Мир, умеющий пить кровь Упорядоченного – магическую Силу – словно вампир! Каких чудовищ он выращивает в своих глубинах?.. Но ведь ни у одного по-настоящему закрытого мира такого не происходит! А что это значит? А это значит, что она, Клара Хюммель, круглая дура!
Волшебница с яростью хлопнула себя ладонью по лбу, добавив к этому пару-тройку выражений на неизвестном в Мельине языке.
Райна дисциплинированно сделала вид, что ничего не видит и не слышит.
«Как же это я так оплошала, – покаянно думала Клара. – Видать, совсем отупела. Как же мне не могло прийти в голову, что пьющий магию закрытый мир уже тем самым не закрыт! А раз так, можно отыскать точку входа! А уж там, внутри… там Сила должна найтись».
– Выше голову, Райна! – заметно изменившимся голосом подбодрила свою спутницу волшебница.
* * *
…Появление Клары и валькирии вместе со спасёнными произвело настоящий фурор. Чародеи вскочили на ноги, изумлённо вытаращив глаза на старика и девочку.
– Вот, подобрали… – развела руками Клара.
– А Источник, Клархен? Вы нашли Источник? – Эвис невольно сцепила руки перед грудью, словно молясь.
Клара покачала головой.
– Нет, Эвис. Ни Источника, ни… вообще ничего живого. Единственный островок, на котором оказались эти бедолаги, был ими высосан досуха.
– Да, вот я и смотрю – какой меч-то у них с собой интересный, – подал голос Эгмонт.
Клара кивнула.
– С его помощью остров и выпили.
Эвис неожиданно вскинула опустившуюся было голову. В глазах стояли злые слёзы.
– Клара, ты хочешь сказать, что истратила кровь на спасениевот этих?!
– Так получилось, Эвис, – Клара развела руками. – Не бросать же было их…
– Будто мы можем много чем им помочь, – пробормотал Мелвилл.
– А что же будет с нами? – Голос Эвис внезапно задрожал. – С той же Тави?
Молодой волшебнице никто не ответил. Эмплада нехорошо взглянула на Кицума, и старый клоун внезапно задрожал.
– Милостивая госпожа… пожалуйста…
– Эвис! – вскинулся Эгмонт. – Ты с ума сошла!
– Их крови нам хватило бы по крайней мере вернуться в Мельин, – процедила сквозь зубы волшебница. Глаза её сделались словно холодная сталь.
– Мама! – пискнула Сильвия.
– Погодите, погодите! – примирительно заговорила Клара. – Эвис, прошу тебя, успокойся. У нас есть ещё одна возможность. Идти вперёд, в закрытый мир.
Эмплада истерически расхохоталась.
– Эвис, этот мир если и закрыт – то не полностью. Ни один по-настоящему запертый не способен впитывать Силу. Значит, окружающие его барьеры – с изъяном. Пройдёт время, Сила заполнит его – и он из закрытого превратится в открытый… но до этого ещё далеко. А вот мы можем рискнуть и двинуться вперёд – с тем чтобы уже оттуда искать пути возвращения в Долину.
– Не самая удачная мысль, но в создавшемся положении… – пожал плечами Эгмонт.
– Согласен, потому что ничего иного нам просто не остаётся, – поддержал его Мелвилл. Оба мага держались спокойно, уверенно, как и положено бывалым боевым волшебникам. А вот Эвис явно «плыла». Губы её тряслись, взгляд судорожно перепрыгивал с одного её спутника на другого; она силилась что-то сказать, но из горла вырывался только хрип.
Клара терпеливо ждала. И даже – незаметно для Эвис – сжимала локоть готовой возмутиться валькирии, для которой непереносим был вид любой трусости и малодушия. Такое бывает – даже с самыми лихими магами. Они могут проявлять чудеса храбрости на поле боя, лезть в самое пекло и лишь смеяться над собственными ранами. Они смелы и отважны, пока видят перед собой реального врага и понимают, что в их силах дать этому врагу сдачи, сколь бы силён он ни казался. Однако это лишь внешняя сторона мужества. Гораздо труднее научиться держать себя в руках, когда на тебя надвигается неотвратимая, неосязаемая смерть, и у тебя нет против неё никакого оружия, кроме крепости собственного сердца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
