которые постоянно летали над лесом в поиске врага. Поначалу мы их сбивали, часто в течение пары минут получая закономерный реактивный ответ артиллерии… Пришлось вскоре изменить тактику и более четко маскировать свои позиции, благо джунгли и специальные приборы подходили для этого как нельзя кстати. Против тепловизоров и прочих сканирующих местность устройств уже давно придумали соответствующие средства и методы борьбы.
— О чем задумался, Двейн? — присела Селия рядышком на бревно.
— Да так… Обо всем и ни о чем.
Легонько приобнял ее за талию, и девушка не стала вырываться, как она обычно делала в Мантау. За это время мы успели с ней еще больше сблизиться. Обстановка располагала. Да и Ларавель словно не имела ничего против, обитала где-то неподалеку — лагерь все-таки небольшой…. Так что ничего предосудительного, попрошу.
— Думаю, на днях отправиться на встречу с дедушкой, — тихо сказала Луньес. — Возьмешь на себя командование?
— Возьму, конечно… Э, подожди, ты что, одна собралась?
— Да. Дедушка не любит посторонних.
— Не, так не пойдет! — в шутку рассердился я. — Мало ли чего он там не любит… Я отправлюсь с тобой и точка. Ларавель и без нас пару дней все проконтролирует, Дункан поможет, за одно за Рамиресом присмотрят.
— Его нечистоплотность не подтвердилась, — строго напомнила Селия. — Если бездоказательно всех подозревать и обвинять…
— Да знаю я, — равнодушно помахал рукой, — считай это мое чутье так работает. По косвенным признакам. Заметила, кстати, как он притих и стал более исполнительным, как только его заподозрили в сговоре с врагами?
— Ну не начина-ай… — закатила глаза Селия. — Я же тебе говорила, этим он только показывает свою приверженность общему делу.
— Подожди у меня, мы обязательно выведем его на чистую воду… — прищурился я. — Но да ладно, все равно пока наши планы до него доходят в последнюю очередь. А накрыть нас всех разом будет проблематично, особенно теперь, когда мы развернули мини-пвошки, и он это понимает.
— … И все же я думаю, Двейн, тебе нужно остаться, — вернулась к прежней теме Селия.
— Вот ты сказала, что твой дед не любит посторонних? — зацепился я за ее ранее брошенные слова и нежно цапнул за руку. — Посторонних для кого? Скажи, я для тебя посторонний?
— Нет, конечно, Двейн, не говори так… — Селия приобняла меня свободной рукой.
— В чем тогда дело? — удивился я. — Все просто. Если я не посторонний для тебя, значит автоматически не посторонний для него. Где я неправ?
Селия неоднозначно пожала плечами.
— Да и чего мне опасаться, — сделал я грудь колесом. — Я допускаю, что он наверняка у тебя в ранге Мастера, раз ты уже в таком молодом возрасте в шаге от четвертого ранга. Ну и что? Мастер — это же не какой-то Грандум, чтобы…
Я поперхнулся, оборвав себя на полуслове и вгляделся в лицо Селии, которая попыталась скрыть свое выражение, слегка отвернув голову в сторону и сухо кашлянув.
— Обожди-ка, — удивленно понизил голос я от возникшей догадки. — Только не говори мне…
* * *
В глуши Калимантана на камне возле живописного водопада сидел, казалось бы, ничем непримечательный пожилой мужчина в серых одеждах и соломенной шляпе, напоминающей гаучо. Его средней длины седые волосы выглядывали из-под шляпы и развевались на легком ветру, а аккуратно подстриженная борода придавала ему более моложавый вид. Лишь густые и рваные морщины на его лице говорили, что ему уже очень много лет.
Внезапно его темные глаза раскрылись и в них на миг сверкнула фиолетовая энергия. Он внимательно присмотрелся к опушке леса и незаметно улыбнулся, пригладив бороду.
— Лия, — глубоким строгим голосом заговорил он. — Ту абуело уже поздно играть в прятки. Кто это там с тобой? Выходите. Я не кусаюсь. Ноу муердо.
Из-за оплетенного лианами тропического дуба выглянули двое любопытных лиц. Свою любимую внучку Эль Камилло узнал сразу, хотя вживую не видел больше восьми лет. За это время она из бунтарской девушки-подростка расцвела в молодую красивую женщину, каких еще надо поискать.
А вот молодой человек внешне был ему незнаком. Однако Эль Камилло узнал его. Находясь здесь в глуши, он тем не менее был в курсе большинства происходящих событий не только на территории Калимантана или вокруг, но и по всему миру. Двейн мог лишь позавидовать его осведомленности.
* * *
— Дедушка!
Селия кинулась на шею своему деду. Тот крепко ее обнял и что-то прошептал на испанском языке, нежно погладив по спине. Девушка растроганно ответила ему.
Наконец он обратил внимание на меня:
— А ты?..
— Меня зовут Двейн, дон Камилло, — вежливо приложил я руку к груди в приветственном жесте.
— Зови меня проще — Эль Камилло, — сквозь бороду улыбнулся он и выпустил из объятий внучку. — Не смотрите, что я тут один. У меня здесь есть все удобства, кроме хорошей компании.
— Дедушка, как же далеко ты забрался! — пожаловалась Луньес. — Мы к тебе добирались два дня почти без отдыха!
— Не так уж и много, — ухмыльнулся он.
Мы уселись около отвесного слегка закопченного камня высотой в пару метров. Старик парой ловких движений разжег старые угли и поставил кипятиться чай, испускающий травяной аромат.
Эль Камилло не переставал болтать с Луньес. Жалко, понимал испанский я весьма обрывочно. Так бы сходу наверняка узнал много чего интересного в том числе о самой Селии. Думаю, далеко не у каждой даже именитой аристократки в дедах ходит аж целый Грандум, которых на весь мир едва ли сотня наберется!..
Дед Селии создавал впечатление добродушного старика-отшельника, однако каждое его движение и даже вскользь брошенный взгляд были настолько выверены, что я сразу внутренне подсобрался. Даже не знай я, что передо мной полноценный энхансер пятого ранга, все равно бы сразу насторожился. Его глаза часто улыбались, но все остальное время испускали хладнокровие, которое не выработать в тепличных условиях. Это был во всех смыслах опытных человек, повидавший жизнь во всех ее проявлениях. Пожалуй, на первый взгляд я бы сказал, что сеньор Камилло до конца не доверял даже собственной внучке. Были ли на то причины?..
Получив чарку с горячим напитком, я отхлебнул и выгадал момент паузы в диалоге, после чего витиевато спросил:
— Не буду ли я слишком наглым кое-что уточнить, сеньор Камилло?
— Смотря что,
