который, словно мираж, поманил близостью родного мира и снова исчез, растворившись в густой чернильной темноте, страх быть погребенной заживо в этой бесконечной пещере, тревога за Хоегарда, которого медленно убивал проникший в его кровь яд — все смешалось в ее сознании в одну огромную беспросветную могильную тень, которая надвигалась на нее со всех сторон и грозила вот-вот поглотить ее целиком, и от которой она бежала из последних сил.
Внезапно все кончилось. Она наткнулась на неожиданно остановившегося перед ней Штороса и, оторвав взгляд от каменного пола, увидела, что перед глазами раскинулась бескрайняя красная равнина, освещенная двумя лунами. Сначала она даже не поверила своим глазам, так как по остальным ощущениям ничего не поменялось. Ни дуновения свежего ветерка, ни более яркого освещения, ни новых звуков. Их по-прежнему окружал неподвижный воздух, полумрак и тишина. И у Динки в воспаленном от усталости сознании возникли странные мысли о том, что весь мир Варра ни что иное, как огромная пещера. А две неподвижные луны на черном небе просто две дыры на поверхность, через которые в потолке пещеры падает на дно свет из большого мира. Оттуда, где есть солнце и дождь, настоящая луна и звезды, ветер и море.
Выбравшись из пещеры, варрэны обессиленно повалились прямо на землю, покрытую жесткой красной «травой». Динка подошла к Хоегарду. Он, учуяв ее приближение, приоткрыл глаза и слабо оскалился. Он дышал все еще часто и поверхностно, но состояние его не ухудшалось. Это давало надежду на выздоровление.
— Поднимаемся! — скомандовал Дайм, вставая на ноги. — Надо найти еду, воду и укрытие.
Динка, только устроившаяся у бока Хоегарда, жалобно заскулила. Ей было уже все равно где лежать.
— Вставай, — Тирсвад подтолкнул ее носом. — Здесь нельзя оставаться. По равнине бродят руоги, не забыла?
Динка со стоном поднялась. Подушечки лап были стерты в кровь от бега по каменному полу. Мужчины тоже были снова все израненные и обожженные. Тирсвад прав, нельзя оставаться там, где они могут подвергнуться нападению. Хоегард тоже предпринял попытку встать, но его лапы подогнулись, и он снова рухнул животом на землю.
— Я понесу его, — вызвался Тирсвад, подставляя Хоегарду спину. Динка помогла раненому забраться на товарища. Шторос отбежал в сторону и настороженно водил носом из стороны в сторону. Динка посмотрела на него с восхищением. Все-таки он вывел их из пещеры!
Дайм оказался рядом и ласково потерся мордой о ее щеку.
— Я в порядке, — отозвалась Динка. — Куда идем?
— За мной! — скомандовал Дайм. Теперь на открытой местности вел он, а Шторос шел замыкающим. Его чуткий нос позволял во-время заметить опасность. Но пока все было спокойно. Они шли по колючей красной траве с жесткими стеблями, покрывающей сухую потрескавшуюся землю, и все дальше отдалялись от горной гряды, из недр которой вывел их Шторос. Справа расстилалась бесконечная равнина с редкими холмами, и щетинистыми пучками местных низких деревьев. Сзади и слева возвышались непроходимые скалы. Впереди вроде бы тоже была равнина, но разглядеть ее не удавалось. Зрение расплывалось, и местность, лежащая прямо перед ними была словно подернута туманом. Туда Дайм и направлялся. Но Динка уже устала настолько, что сил задавать вопросы просто не было. Она тупо брела позади всех, повесив голову и мечтая только об одном — лечь и не вставать.
Внезапно Динка споткнулась на ровном месте и упала. Под ногами была черная скользкая, словно смазанная жиром, скала. Она подняла голову и растерянно огляделась, но на нее никто не смотрел. Все варрэны стояли перед ней и зачарованно смотрели себе под ноги. Динка тоже приблизилась, проскользнув между мохнатыми боками, и посмотрела вперед. Ущелье! Она его сразу узнала!
Дальше дороги не было. Прямо у лап варрэнов открывался скалистый обрыв из черного, словно просмоленного камня, а противоположный берег терялся в фиолетовой дымке, поднимавшейся со дна ущелья. Далеко внизу языки пламени всех оттенков синего от бледно-голубого до насыщенно-фиолетового лизали отвесные каменные стены, взлетая вверх яркими вспышками и бессильно опадая обратно.
Смотреть туда было страшно. От невероятной глубины кружилась голова, а ядовитый фиолетовый туман, поднимавшийся от языков синего пламени, щипал глаза и ноздри. Из ущелья пахло силой, но запах этот был настолько концентрирован, что даже обжигал. И каждый из ее любимых мужчин пережил падение в эту страшную пропасть? Динка попятилась на ослабевших ногах. Но тут она ощутила уже знакомый жар, охвативший тело, и легкое неприятное покалывание во всех мышцах, как бывает тогда, когда меняется облик.
— Я снова могу обернуться человеком, — проговорила Динка, еще не до конца поверив своему счастью. Она закрыла глаза и всем сердцем пожелала снова принять человеческий облик. Покалывание и жар в теле усилились, уставшие мышцы задрожали, трансформируясь, в кожу ладоней и ступней впились острые камни.
Варрэны отвлеклись от созерцания Ущелья и окружили Динку в человеческом облике.
— Ущелье, — тихо подумал Хоегард. — В нем скрыта очень большая сила. Рядом с ущельем мы можем вернуть человеческое тело также, как и рядом с порталом?
— Я сто раз бывал около Ущелья до того, как меня вышвырнули, — проговорил Шторос. — И ни разу не стал человеком до тех пор, пока не попал в тот мир.
— Ты просто не знал, как это делается. Видишь же, что это частично осознанный процесс, — возразил Хоегард, сползая со спины Тирсвада и утыкаясь мордой в подставленные руки Динки.
— Сделайся тоже человеком, — шепнула Динка прямо в большое треугольное бурое ухо Хоегарда.
Вблизи это был удивительный процесс! Ни в первый раз, когда они превратились в то время, как она спала, ни во второй, когда все мысли были заняты подземным монстром, ни в третий раз, когда красные наступали им на пятки, у нее не было времени разглядеть процесс превращения. Тяжелая рогатая голова, лежащая в ее объятиях, вдруг стала уменьшаться в размерах. Длинная шерсть сходила с укорачивающейся морды и растворялась, словно сахар в горячей воде. За короткий миг в ее ладонях оказалась обычная человеческая голова, и со знакомого, нежно любимого лица, на нее смотрели голубые глаза. Тело тоже изменилось до неузнаваемости. Под пальцами была гладкая кожа. Динка провела ладонью по его обнаженной груди, наслаждаясь этим ощущением и тем, как подрагивают под ее рукой его мышцы.
Хоегард долго стоять не мог и медленно опустился перед Динкой на колени, уткнувшись лицом ей в живот. Остальные мужчины смотрели на них светящимися звериными глазами, не
