Борян наоборот, словно успокоился. Я его понимаю. Мандражировал он по жизни перед дракой, зато в драку лез уже с холодной головой. Я так не умею, поэтому чемпион — он, а не я.
Пару раз думал — всё, застряли. Но в том и преимущество механики перед автоматом. Раскачивая машину вперед-назад я всё-таки выбирался из очередной водно-ледяной ямы и продолжал двигаться в нужном направлении.
Гаражи и какие-то строения вроде трансформаторных будок или насосных подстанций закончились, мы пролезли через мелкую поросль берёз и остановились в полусотне метров перед выездом на асфальтную дорогу. Слева был какой-то не то вагончик, не то ангар из расползшихся сэндвич панелей, справа густые корявые кусты и куча мусора. Прямо — дорога. Дальше надо пешочком выглянуть. Во избежание, так сказать.
Боб быстро выпрыгнул из УАЗа, полапал рукой по предохранителю и скорым шагом, иногда поскальзываясь, пошел к дороге.
Я его видел не очень хорошо, мешали работающие дворники и текущая по стеклу ледяная жижа. Да и темнело.
Боб подошёл к краю вагончика из сэндвича, на что-то внимательно уставился, даже нагнулся вперёд, чтобы лучше увидеть. И потом резко отшатнулся назад, сдёргивая капюшон накидки и схватившись рукой за шапку. Я тут же выпрыгнул из-за руля и схватив автомат на изготовку, побежал к нему, шлепая сапогами по лужам.
Боб, сняв шапку и прижав ее к груди, смотрел за угол строения, не обращая внимание на текущую по волосам и за шиворот ледяную воду.
Заглянув за угол, я почувствовал сперва дурноту, а затем лютую ярость. Бешенство, которое не испытывал уже очень давно. С девяностых.
За углом, в жухлой мерзлой траве лежали два тела. Мальчик, лет десяти, в позе эмбриона подтянул колени к груди. Тёмный грязный пуховик на животе и спине казался черным от мерзлой застывшей крови. Видимо, пуля попала ему в живот, и из большой дыры на спине торчали обрывки ткани. Рядом с ним сломанной куклой лежала девочка, на вид чуть старше. Возраст было определить трудно, наверное, около тринадцати. Пуля попала ей в лицо, развороченная скула, выпавший глаз и торчащие зубы из разорванного рта страшно розовели на почерневшем лице. Руками девочка крепко вцепилась в воротник мальчишки, и даже смерть не смогла разжать тонкие детские пальцы. А ещё у нее была прострелена нога, и, судя по кровавому следу, последние метры она тащила пацаненка уже раненая. Видимо, она пыталась утащить его за угол строения, когда ее настигла вторая пуля. Кто он ей? Младший братишка? Друг? Да какая, ссука, разница?! Какой зверь мог сотворить ТАКОЕ? Кому могли помешать эти дети? Что они могли такого сделать, чтобы их вот так, как собачонок беспородных пристрелить и бросить на обочине?!
Боб внезапно резко развернулся и вытирая широкой ладонью мокрое лицо пошел к машине. Я, стараясь унять бешено колотящееся сердце, несколько раз вдохнул-выдохнул и постарался расслабить плечи. Обычно это помогало.
Вернулся Боб, в его руках была лопата, а автомат закинут за спину.
— Ты их хоронить собрался? Блин, Боб, нам ехать надо!
— Езжай не держу, — зло ответил друг.
— Твою мать, Борька, мы тут хрен знает сколько провозимся, поехали!
— Макс, иди нахуй! — отрубил Борян и начал оглядываться, ища место под могилу.
Я сплюнул, хотя и понимал чувства друга. Потом сказал:
— Не торопись, сейчас все устроим.
Обойдя детские тела я зашёл за угол и осмотрелся. Это оказался старый заброшенный автосервис, или автомойка, сейчас уже не разберёшь. Вроде деревьев рядом нет, корни в земле не предвидятся. И не похоже, чтобы тут была дорога и утрамбованная земля. Вернувшись к хмурому Бобу, стоящему около тел, я отобрал у него лопату и натянул ему на голову плащ-палатку. Промокнет ведь.
Потом мы с Бобом яростно ковыряли мерзлую землю. Ковыряли часа два, не меньше, в темноте и грязи, меняя друг друга. Выкопали примерно на метр вглубь, а потом черенок лопаты сломался прямо у основания. Мы промокли и продрогли, но аккуратно положили детские тела рядом, накрыли куском валявшейся рядом кровельной жестянки. Закидали тяжёлой мокрой землёй, руками и ногами спихивая землю в могилу. Потом воткнули в холмик доску, пообещав, что если когда-нибудь будем рядом, то обязательно сделаем нормальный крест.
— Айда руки помоем, да продезинфицируем, — предложил я сунул окоченевшие руки под струю воды, текущую с крыши автосервиса. Пальцы заломило, я аж застонал, но терпеливо отмыл руки и даже сапоги. Рядом кряхтел Боб, делая то же самое.
Потом мы достали бутылку водки, найденную у зеков, и выпили каждый по большому глотку. Не закусывая. Не повредит.
Вдруг послышался приглушённый дождем звук мотора и по соседнему зданию мазанул свет фар.
Я быстро завинтил пробку бутылки, кинул ее на заднее сиденье и прыгнул за руль.
— Боб, быстрее!
Но Боб, дернувшийся было к машине, вдруг остановился, скинул предохранитель автомата и большими прыжками рванул в кусты за кучу мусора.
— Мляааааать! — простонал или прошептал я, и выскочил обратно из машины. Что делать то?!
А машина, точнее, УАЗик, быстро катился по дороге в нашу сторону, грохоча прицепом, и скоро уже должен был поравняться с нами. Если бы я успел завестись, то возможно и смог бы сдать назад и спрятать нашу тачку в кустах за автосервисом. Но Боб, ну зарраза! Сомневаюсь я, что он просто так полез в кусты. И тогда я точно не успею к другу, если вдруг у него хватит ума устроить стрельбу. Ой, блииииин… Вот попадоооос!
Я большими прыжками помчался мимо могилы детей к кустам, расположенным метрах в десяти дальше, вплотную у дороги, и почти рыбкой прыгнул в гущу веток. Надеюсь, в рычащем УАЗике они не услышат треска.
Машина, УАЗ с прицепом, почти поравнялись со мной, я увидел черные армейские номера. В окнах разглядел четверых, все в новых черных противогазах ПМК-С, с фильтром с левой стороны, чтобы банка не мешала стрелять.
Они проехали до съезда на грунтовку, где стоял наш УАЗик. Остановились. С минуту стояли, видимо, разглядывая нашу тачку, и я немножко порадовался, что за то время, что мы копали могилу, на капоте и стекле начала появляться корка льда и снега. Было понятно издалека, что двигатель холодный. А может быть, они смотрели на могилу?
Потом двери УАЗика распахнулись, и из него одновременно выскочили все пассажиры. На всех резиновые куртки ОЗК. Трое с короткими автоматами на изготовку, один с СВД. Уж этот то длинный хищный силуэт точно ни с чем не спутаю. Поводили стволами по сторонам. Потом двое взяли на прицел наши с
