новая служба, оснащенная беспилотниками для транспортировки патматериала.
— Вот упыри! — вырвалось у меня, когда я переварил услышанное. — Каждому княжичу по наделу? В кормление?! Новый феодализм с крепостными?!
— Так получается, — чуть слышно сказал пленный.
— А Иртышск?
— Иртышск, как и остальные миллионники, скорее всего вымрет в течение двух месяцев. Все усилия направлены на изоляцию мелких поселков, городков и деревень. Войска тоже изолируют.
— Мляаааа, — схватился за голову Боб.
— А что в Козлово?
— Карантин, все по домам. Дежурные службы работают, живут отдельными бригадами. В гаражах за бетонкой.
— Больных много?
— Пока нет. Всех заперли по домам, воду и минимальные проднаборы возит бригада волонтеров с нашим офицером. Подъезды обрабатываются хлоркой, ее у нас несколько фур. Трупы вывозят. В каждом подъезде старший есть… а на крышах крайних домов тройки солдат. Чтоб не бегали по улицам. Надо два месяца продержаться, там легче будет…
— Мля, суки, а почему так не сделать в городе?! — заорал опять взбесившийся Боб.
— Пробовали. Не хватает сил и средств, — спокойно ответил раненый. Видимо, ему становилось хуже, и на вопящего Боба он уже не среагировал. Было видно, как тяжело он дышит, и как сгорбился, держась за простреленный бок.
— У тебя размер ноги какой? — я внезапно обратил внимание, что старлей обут не в привычные берцы, а в зимние яловые сапоги, на меху.
— Сорок четвертый.
— Откуда такие раритеты?
— Берцы быстро портятся от хлорки, резиновые сапоги быстро рвутся, подошва… плохие прислали… — тяжело дыша рапортовал пленник. — да и холодно в них. Вот, старые склады, которые ещё не распродали… распечатали наверное… прислали.
— Мой размерчик, — прищурился Боб, глядя то на свои мокрые ботинки, то на сапоги. — Снимай!
— Не могу. Ты мне пальцы сломал.
— Да и ладно, мы не гордые.
Боб закинул автомат за спину и грубо сдернул сперва один, потом второй сапог, вместе с портянками. Старлей остался босиком под ледяным дождем и в луже.
— Пятый, пятый, докладывай. Почему не выходишь на связь, — внезапно раздался шипящий голос из машины. — Прием!
— Вот мля. Пора сваливать.
— Боб, бегом, кидай обувку в УАЗ и заводи двигатель. Я тут мигом, пошуршу на предмет полезного, и за тобой.
— А этого? — он кивнул на старлея, который вдруг резко заинтересовался событиями.
— Накажу, — злобно усмехнулся я. Сдернул с него противогаз и, широко размахнувшись, закинул его на крышу автосервиса. Наёмник отшатнулся от меня и пополз к уазику. — В рожу бы тебе плюнуть, за детей. Ну да хрен с тобой, живи.
Боб хмыкнул и трусцой, стараясь не поскользнуться, побежал к смутному силуэту машины. Пока мы тут упражнялись в вирусологии, стемнело.
А я бегом собрал оружие, боеприпасы, а когда Боб подкатил на УАЗике ближе, я ещё и сдернул с трупа снайпера сапоги, для себя. Мои резинки и правда уже заледенели, промокли и пальцы ног начинали болеть. Боб слил немного бензина, и отматерил прижимистых вояк. Бенза было с гулькин нос. Ещё я нашел небольшой баллон с надписью «ДЕЗРАСТВОР» и ручным насосом-распылителем. Он тоже полетел в машину. В УАЗике вояк надрывались рация, вызывая «Пятого». И ее я тоже прихватил. Пригодится.
***
— Короче, Боб, едем сейчас вдоль Иртыша, по профилю. Там нас вряд ли ждут. Козлово и блок-пост останутся справа. А мы пролезем буквально под носом.
Мы опять тихо крались на УАЗике, не включая фар, по разбитой дороге. Дворники, надрываясь, сметали ледяную кашу со стекла, и нас с Бобом уже изрядно потряхивало от холода, сырости и нервов. Да и в животе завывало.
— А снайпера? Ты ж слышал, что доктор сказал? На крышах тройки сидят.
— Я тебя умоляю! Ты в окошко выгляни, какие снайпера? — я даже по стеклу постучал, для убедительности, — Да в тепле твои снайпера сейчас сидят. Ибо дождь, снег, и говно. Да и не верю я, что у них ночники и уж тем более тепловизоры есть. Это всего лишь пехота, не специальная, не крылатая, не морская, а вполне себе тупорылая, хоть и наёмная. Не дадут им нормальные прицелы, не верю. Да и по такой погоде не работают они или плохо работают. — я немного помолчал. Да и коптеры не полетят. Обледенеют и свалятся. Так что самое время прорываться.
— Ага. Один хрен вариантов нет, — махнул рукой Боб. Благословил, типа. Хотя я и не сомневался в этом. Боб не был охотником, да и на рыбалку обычно готовил печень и хорошее настроение, а не удочки. А я местные дорожки знал не плохо, катался по ним регулярно, так что мне и карты в руки.
На еле заметной развилке повернули налево, к Иртышу. Прямо пошла дорога на Козлово, но нам туда не надо. А вот налево и вниз — в самый раз. Кстати, и с крыш не так чтобы хорошо видно будет. Склон нас скроет. Так что шанс есть.
Сползая под горку на обледеневшей грунтовке, я понял, что рано начал радоваться. Похолодало, и дождь, поливая землю, уже начал образовывать на поверхности ледяную глазурь. Колеса отказывались тормозить, и Боб только матерился, пока я как бешеный крутил руль, пытаясь удержать УАЗ от бокового скольжения.
— Передний мост выруби, Макс! Выровняй машину!
Я обругал себя за недогадливость, и последовал совету. Затем переключился на первую и, не пользуясь тормозами и завывая двигателем, показался вниз. Удержать ее на ледяном склоне уже не получалось. Главное, не покатиться боком и не перевернуться под горку. Ещё минута, которая добавила мне седин в тех местах, где ещё росли волосы, и мы с Бобом почти остановились внизу, на почти не видимой в темноте дороге. Трындец. Я кажется даже взмок.
— Первый, первый я третий. Нашел пятого, все двести, — внезапно раздалось из рации. Мы с Бобом переглянулись. Как так «все двести»? Не мог медик так быстро прижмуриться. — Нападавшие не известны, следы ведут к Козлово, плохо видно.
Боб как-то странно на меня посмотрел, покачал головой и отвел глаза.
— Чего пялишься?! Не трогал я его! — я аж задохнулся от возмущения.
— Они его что… сами?! — изумился Боб. Я пожал плечами.
— Третий, начинай преследование. Всем! Внимание, расчеты, доклад о готовности. — снова донеслось из рации.
— Первый, это А-Семь, ничего не заметил. У меня не было.
— Первый, А-Восемь, у меня пусто.
— Третий, слышал?
— Так точно. По низу гляну. Есть возможность «Глаз» запустить?
— Третий, ты дурак? Какой «Глаз» в такую погоду? Шевели поршнями.
— Есть.
Мы с Бобом переглянулись, чувствуя, что находимся на волоске. И что мы идиоты. Если бы оттянули УАЗик вояк, да хотя бы за те же кусты что рядом росли, то
