не перечить мне.
По крайней мере, я на это надеялся.
Кровь осведомителя образовала стойкое пятно.
— А теперь поговорим. Что тебе известно? Кто преследует мою семью?
— Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Рафаэль Альтуро?
Альтуро. Он был швалью из Картахены. По крайней мере, я помнил это из того, что рассказывал мне отец.
— Возможно. Продолжай.
— Он ждал момента, чтобы приехать в Штаты. Он направляется в Новый Орлеан и Флориду.
— Откуда ты это знаешь?
— Потому что я должен ему денег. Этот ублюдок обманул меня, заключив пари в интернете. Он сказал, что это был единственный способ расплатиться с моим долгом. — К этому моменту он так сильно дрожал, что чуть не свалился со стула.
— Что, блядь, ты ему рассказал?
— То, что он хотел знать. Вы должны понять, он держал мои яйца в тисках, готовый раздавить их. Я должен был ему хоть что-то рассказать.
Я вытащил из-за пазухи пистолет и приставил дуло к его подбородку.
— Что ты ему сказал?
— Он всего лишь хотел знать, кто и за какие процессы отвечает в вашей корпорации. Вот и всё. Я думал, что это общеизвестно. Это всё, чего он хотел, как будто он пытался убедиться в том, что контролирует семья.
Этот человек, должно быть, считает меня идиотом.
— Ладно. Откуда ты знаешь, что он приедет в эти два города?
— Потому что я подслушал его разговор с одним из его людей. Он смеялся над тем фактом, что пару недель назад наконец-то нашёл слабое место.
Слабое место. Момент был выбран идеально, Делани идеально попалась в ловушку.
Я повернул пистолет, погружая его ему в кожу.
— Что ещё?
— Это всё, но вы должны знать, что на него работают убийцы в нескольких городах, включая Ки-Уэст. И в Лос-Анджелесе тоже.
— Интересно. — Я сделал солидный глоток из своего бокала. Затем похлопал его по спине, прежде чем встать с барного стула. Он сделал всё, что мог, чтобы быть полезным. Однако этот глупец также угодил в ловушку, которую использовал Альтуро. Возможно. — Ты отлично справился, Сэмми. Я поручу моему коллеге уладить остальные деловые вопросы.
Он, казалось, вздохнул с облегчением, когда я убрал оружие обратно в карман пиджака. Я вышел из бара, Рокко последовал за мной.
— Что теперь, босс? — спросил он.
— Расплатись с ним. Выведи его на улицу, чтобы сделать это. А затем разберись с ним. К сожалению, сегодня вечером Сэмми испытает на себе наше полное гостеприимство.
— Хорошая новость, босс. Вы что-нибудь узнали?
— Я узнал даже больше, чем думает этот осведомитель. Может, мне стоит назвать нашего Сэмми стукачом?
Бедный тупой идиот понятия не имел, что Альтуро использовал его. Враг наконец-то показал себя, продолжая играть со мной. Это означало, что между нами была какая-то личная связь, особенно учитывая, что он, без предупреждения, появился в городе, где жила моя семья.
Возможно, пришло время пересмотреть тактику моего отца.
Я убивал раньше и сделаю это снова.
Без помех из-за совести.
Без беспокойства о последствиях.
Смерть и насилие были у меня в крови ещё с четырнадцатого века. Я был рождён и воспитан как машина для убийств, мой отец позаботился о том, чтобы по крайней мере у одного из его сыновей был инстинкт убийцы. У меня он был, и ещё кое-что.
У меня была потребность обладать ею, желание, сродни необходимости истреблять своих врагов.
— Я знаю этот взгляд, — тихо проговорил Рокко, не переставая улыбаться.
— Что за взгляд?
— Тот, который говорит, что если кто-то перейдёт тебе дорогу, посмеет помешать тебе получить то, что ты хочешь, то не будет никаких колебаний. Ты уничтожишь своего врага.
— И что же, по-твоему, это значит? — мне было любопытно, насколько раскрытой книгой я был.
— Наконец-то ты нашёл единственную женщину, которая может приручить дикого зверя.
Я рассмеялся, но, по правде говоря, он был прав. В то время как я делал всё, что в моих силах, чтобы избежать удовлетворения своих физических потребностей до тех пор, пока ситуация не будет исправлена, Делани уже нанесла непоправимый ущерб, искушая и меня, и судьбу.
Теперь ей предстояло столкнуться с последствиями. Скоро она будет принадлежать мне навсегда.
Для начала, я отправлю лидеру картеля сообщение, которое он не скоро забудет. Но в нём будет больше изящества, так как всё будет сделано по-моему.
Скоро улицы Нового Орлеана окрасятся в красный цвет в честь Марди Гра.
В конце концов, кто сказал, что я не умею веселиться?
ГЛАВА 16
Делани
Марди Гра.
Скоро празднование должно быть в самом разгаре. Я почувствовала атмосферу, когда меня везли к дому Франсуа, все бары и рестораны в радиусе двадцати кварталов вокруг Бурбон-стрит были забиты людьми. Если бы мне разрешили выйти на улицу, я была уверена, что смогла бы услышать общий ритм музыки, доносящийся из оживлённого города. Но мне не разрешалось выходить на улицу.
От меня требовалось соблюдать так много правил, что казалось, как правильно дышать — это одно из них.
Не звони никому, кроме меня.
Не выходи на улицу.
Не противься Дэниелу или его людям. Если они отдадут тебе приказ, ты его выполнишь.
Не думай о побеге.
Как будто могла. Я была уверена, что люди, охранявшие это прекрасное поместье, получили прямой приказ заковать меня в кандалы или, возможно, запереть в темнице, если возникнет такая необходимость. Последние слова моего прекрасного похитителя были напоминанием о том, какое суровое наказание меня ждёт, если я осмелюсь ослушаться его.
Я содрогнулась от этой мысли, в основном потому, что при каждой мысли о том, чтобы быть наказанной им, в моём сознании возникало множество порочных образов.
Я бродила по дому с бокалом вина в руке, изучая дорогие произведения искусства и провокационные скульптуры, пританцовывая под музыку, которая существовала только в моём воображении. По крайней мере, у меня была спутница в лице Сэйди, пушистой девочки, которая следовала за мной по пятам, находя по пути одну-две игрушки. Я всё ещё была в лёгком шоке от того, что у него была собака, и это простое понимание вселяло в меня надежду. Я не была уверена во что именно. Нам не суждено быть вместе. Франсуа ясно дал это понять одними своими действиями.
Ну что ж. Девушка может помечтать.
Я подошла к камину в гостиной и уставилась на совращение, изображённое на огромном полотне, восхищаясь захватывающей дух красотой, в которой сквозил садизм. Женщина-модель была связана, использовалось искусство шибари. Я всегда восхищалась этой техникой, хотя и боялась позволить кому-либо взять
