Весь следующий день за стеной крепости полыхали погребальные костры. Останки чужаков зарыли в братской могиле. Я не присутствовал на похоронах, после ночной беготни всё тело болело. Лежал на втором этаже местной таверны и отсыпался, забившись в узкую комнату.
Сквозь дрёму до меня доносились погребальные песни.
* * *
— Они вернутся. — Гиллерт был хмурым отражением набухших пасмурных туч над нашими головами. — Попробовали крепость на зуб, узнали сколько в ней людей и насколько они опасны.
Мы вышли из крепости пять дней назад. После произошедшего планы не изменились. Аспекты посчитали, что сидеть на одном месте и боятся показать наружу нос — не самый лучший вариант.
На мой взгляд лидер искателей приключений был прав. То, чему мы стали свидетелями, было ничем иным как разведкой боем. Куча кадавров, пара десятков живых воинов, взобравшихся на стену при помощи крюков с верёвками и наведённой тишины. Южан было немного, и только поэтому крепость устояла.
Рокта шёл следом за горцем, кудесник полностью восстановился после пережитых событий, но был всё так же скрипуч и болтлив:
— Но стоило ли нам покидать людей в столь тёмный час?
Гиллерт рыкнул на кудесника под стать злому псу:
— Не ты, случаем, уговаривал нас уйти? Говорил, что все битвы вторичны, если история Грача правда?
Рокта не стал отрицать:
— Уговаривал да, и мои взгляды не изменились. Но это не отменяет переживаний за будущее беженцев.
Идущая передо мной Соня, вмешалась в разговор двух аспектов:
— Среди них множество мужчин. Есть кому защищать стены. Да простит меня Енна за эти слова, но тяготы отсеяли слабых и безвольных.
Если я правильно понимал ситуацию, аспекты воспринимали любое трудное дело — личным вызовом. Задачей, требующей решения. А постоянное решение таких задач дарило им репутацию, которая в этом мире была едва ли не самой важной гранью жизни. Аспектов боялись, любили и уважали. Кормили, стирали их одежду, обеспечивали припасами, спрашивали совета. Я не мог припомнить, чтобы, находясь в поселении, кто-то из аспектов работал наравне с остальными.
Хороший воин в этом мире-зеркале был в почёте.
Жрица Енны, Соня, была впечатлена заклинанием-вспышкой, которое я воспроизвёл у врат чтобы спасти свою жизнь и уничтожить нежить. Она подробно расспросила меня о том, как я пользуюсь её заклинаниями, а я не стал врать и выложил всё как на духу.
На что она удивлённо заметила, что жреческие заклинания необычная магия, и не работают в руках тех, кто богам не служит. Я же — лишь рассмеялся. Магия, это всего лишь энергия, накапливающаяся в нашей нейронной сети, которой мы придаём форму собственной силой воли.
В этом вопросе наши взгляды расходились. Но я и не надеялся на понимание. Тяжело объяснить свою точку зрения, приводя в примеры выходцу из условного средневековья, современные твоему высокотехнологичному миру доводы. Да и язык у меня не был подвешен в должной мере, мои объяснения выходили путанными и косноязычными.
Кроме нас пятерых, включая молчаливую воительницу Аннику, крепость покинула Илфи. Несмотря на то, что изначально мы не собирались брать лучницу с собой, рыскающие по округе южане охладили наш пыл. Опытный следопыт тысячекратно полезней в поле, чем на крепостной стене.
Я почти не видел тонконогую девчонку. Она шла параллельно отряду, наматывала крюки и зигзаги, изредка показываясь на глаза. Там, где мы проходили сотню метров, она натаптывала все сто пятьдесят, но молодость и отличная выносливость играли ей на руку. На привалах Илфи не засиживалась, садилась позже всех и поднималась — раньше. Настоящий клад для любого отряда.
Львиную часть дня мы молчали. Слушали лес и крутили шеей, в большей степени надеясь на собственные глаза и уши, чем на друг друга. С уходом зимы в округе стало гораздо опасней, и мы испытали это на собственной шкуре ещё до захода солнца пятого дня.
Первые встречи были банальны — нежить. Дважды нас предупреждала Илфи не желающая портить стрелы о приближении падали, и в дело вступал Гиллерт. Горец отсекал гнилые головы взмахом своих одноручных топоров, подрубал ноги и крушил черепа обухом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Встреченные мертвецы были низкого уровня по градации ИскИна, и не заслуживали серьёзного внимания. Почти скелеты, высушенные ветром и таскающее на себе остатки былой одежды. Безоружные, шумные и медлительные.
Но сегодня, нашёлся противник гораздо серьёзней.
Сначала раздался свист. Потом под треск сухих веток кустарника и к нашему отряду, который в этот момент оборудовал стоянку на краю оврага — выскочила Илфи.
С первого взгляда на лучницу стало понятно, что нас ждёт бой. Девчонка пронеслась мимо молча, а следом за ней, ломая молодые деревья и сухой кустарник, неслось что-то косматое и большое.
Завидев тёмный силуэт чудовища, мы не бросились в стороны, а сбились плотнее в кучу. Жрицу и мага следовало сберечь любой ценой. Насколько я знал, Рокта в бою за крепость почти не участвовал, не хотел раскрываться перед вражеским колдуном, ждал, когда тот покажется чтобы нанести удар. А вот Соня — как обычно себя не жалела. Даже расходуя силы экономно, жрица вытянула с того света немало тяжелораненых.
Сильно рассчитывать на жрицу — не приходилось.
Наш враг вырвался из леса фырчащим паровозом. Огромный, достигающий в холке человеческого роста, кабан. В первую секунду я подумал, что передо мной ещё одна нежить, получившаяся из местной зверюги.
Но я ошибся.
Наклонив клыки, чудище врезалось в вставшую на его пути Аннику. Воздушная волна вертикально разошлась от её щита, а сама воительница, зарывшись опорной ногой в землю, уехала почти на два метра назад. Даже какой-то защитный фокус на магической основе, не смог в полной мере погасить мощь лесного обитателя.
Мы с Гиллертом не теряли времени даром. Выскочили из-за спины аспекта защиты и пока Анника отчаянно колола своей острой рапирой огромную башку, атаковали чудовище с двух сторон.
Горец успел первым…
Кабану не понравились уколы рапирой и удары топорами. Туша взбрыкнула, мотнула лобастой головой, и здоровяк Гиллерт вместе с Анникой покатились по крутому склону оврага.
Не имея энергии в нейронной сети чтобы атаковать издали заклинанием, я защитил себя оберегом и направив силу в клинок, разжёг на нём пламя. Противостоящая нам туша была полна такой животной мощи, что невольно вселяла страх и давила на психику. Тяжело вот так запросто подступиться к подобному существу, понимая, что оно может запросто тебя раздавить одним единственным движением. А двигалось оно ой как быстро…
Я достал его на максимальной длине клинка. Прошёлся по грубой шкуре на боку остриём, мимолётно отмечая, что тело лесного зверя почему-то побито наростами древесной чаги.
К моему удивлению, белое пламя испуганно отпрянуло, не желая прикасаться к коричневой шкуре…
Раздавшийся следом рёв заставил меня шарахнуться в сторону, повторяя «подвиг» волшебного огня, но было уже поздно. Несмотря на свою болезненность, нанесённая рана не могла убить гигантского кабана и, развернувшись, он излил на меня свою ярость.
Я ожидал грубого удара лобастой башкой, или массивными клыками, но вместо этого зверь извернулся и ударил задними копытами. Шит-оберег не смог сдержать силу подобной атаки, лишь частично поглотил и частично же — распределил урон, что позволило мне остаться живым… в процессе падения кубарем на самое дно оврага.
На пару мгновений верх и низ поменялись местами, в рот попала земля и я прикусил щеку. Над головой полыхнуло, снова раздался рёв, а затем удаляющийся треск сучьев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Грач! Живой?!
Я опёрся на руки, и роняя изо рта кровь, пробубнил:
— Вывой!
Ответом стала чужая рука, придерживающая меня, пока я неуверенно вставал, пытаясь справиться с головокружением, и фраза:
— Вставай мечник! Ничего ещё не закончилось!
Голос Анники доносился словно сквозь вату:
— Рокта отогнал лесного демона, но это ненадолго! Печать сейчас погаснет и тогда снова быть бою!
