Я поворошил угли в костре кривой веткой:
— Значит, этот улей, который описывает Анника, был его осквернённым логовом?
Соня кивнула, глаза девушки были полны печали:
— Это не иной план, а реально существующее место. Возможно, где-то в предгорьях или низинном подземелье. Но без помощи людей такой силы не набрать. Кто-то должен был воздавать ему хвалу, приносить дары, молить о благосклонности. Не удивлюсь если он годами ползал там в темноте, изредка показываясь своим последователям. Наращивал силу и строил логово, заводил прислужников. И всё это благодаря тем, кто в него верил.
«И я даже знаю о ком ты. Деревенские балбесы пригрели под своим крылом настоящего демона и окрестили его Лесным Царём. То ли по незнанию, то ли из глупости, а может из банального злого умысла.»
Но вслух я произнёс иное:
— А куда делись те, кто утащил вас в улей?
Жрица пожала плечами:
— Возможно все они были частью единого. А может быть устрашились гибели своего чемпиона, кто знает? Они покинули нас сразу как-только мы оказались по ту сторону. Время там словно патока, течёт иначе и воздух пропитан чужой силой. Я увязла в ней словно в паутине и не могла даже стоять. Лишь молитвы помогали сохранить рассудок.
Анника хмыкнула:
— А я помолится не догадалась. Рычала и выла там на зависть любым демонам. Всё шевелилось, лезло в голову. Мерзкие ощущения.
«Галлюцинации, безумие… тот же эффект несла на себе мантра чудовища»
Рокта вздрогнул:
— К своей гордости отмечу, что не поддался магии улья. Хаос отступил благодаря ряду принятых заранее мер. — Кудесника понесло. — Вплетённая в мой амулет песня Воррита, третьего круга, зачарованного по стандартам Аллуфара Безбожника, помогла мне сохранить разум. А вышитые на моей шляпе ру…
Первым заулыбался Гиллерт. Я следом. Анника сначала выглядела так, будто хочет треснуть мага по голове своим щитом, но в итоге хохотнула и её смех подхватили остальные. Всё это время кудесник сыпал разнообразными терминами и очнулся только тогда, когда над костром повис заразительный смех.
Рокта надулся, но в итоге всё понял и заулыбался.
Этот смех смыл напряжение и позволил отойти от пережитых событий. Уже через десяток минут мы развернули свои лежанки-коврики и укрывшись ими, приготовились ко сну. Но перед этим, кудесник ткнул своим худым, узловатым пальцем, в мою сумку:
— То, что ты взял, принадлежит тебе по праву победителя. Но не откажешься ли ты показать нам кристалл?
Камень, о котором говорил Рокта, стал моей наградой. Я взял его с трупа на их глазах, завернул в тряпицу и сунул в рюкзак. Но остальные тоже в накладе не остались. Илфи срезала выступающие клыки чудовища и когти, а также несколько пластов шкуры. Всё это «добро» было распихано по мешкам аспектов. Рокта тоже долго ковырялся во внутренностях демона, кривя губы и собирая свою долю трофеев.
Кроме того, я так и не забрал у кудесника взятые им вещи Иви. Дав ему понять, что забирать их не собираюсь.
Расстегнув застёжку, я достал из рюкзака грязную тряпицу, содержащую внутри себя предмет размером с половину моей головы. Плотная ткань сияла изнутри изумрудным светом, но сияние было неоднородным, медленно перекатывалось туда-сюда.
Ребята ахнули, когда я отвёл тряпку в сторону и приоткрыл содержимое:
— Такого большого кристалла в жизни не видела!
Анника была впечатлена. Но Гиллерт ей возразил:
— Что толку, поглотить такой не выйдет. Мигом отправишься к предкам.
Рокта провёл над кристаллом морщинистой кистью и проговорил:
— Настоящее сокровище. В прежние времена, человек продавший такой камень кругу чудес, был бы обеспечен до конца жизни. Далеко не в каждом теле магических существ формируется кристаллический узелок, постепенно увеличивающийся от избытка силы. Но Гиллерт прав, для нас он бесполезен. Поглотить такой объём энергии означает подписать себе смертный приговор.
Одна Соня оставалась спокойной и тихо сказала:
— В нём есть изъян.
Изъян и вправду присутствовал. Клинок, объятый белым пламенем, смертельным для монстра ударом задел и кристалл в его теле. Трещину было видно невооружённым взглядом. Но косметическим дефектом дело не ограничивалось. Из камня сочилась сила, совсем немного, но становилось понятно, что со временем она иссякнет, а сам трофей — растает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я чувствовал это сильнее чем кто-либо другой, ведь мая нейронная сеть по крупицы пополнялась от одной только близости с камнем.
— Я думаю, что если мы поторопимся, я смогу его использовать у зоны нестабильности, к которой мы идём.
Ребята укладывались, потеряв к камню интерес. Каждый думал о чём-то своём. Я думаю аспекты размышляли о том, что я скорее всего умру, поглотив такой объём энергии. Но они не видели меня в Саркофаге культа, и не знали сколько силы прошло через моё тело в тот страшный день перехода. Этот кристалл казался им чудовищно большим — редкой удачей. Я же считал, что мне его может не хватить.
Глава 17. Зона нестабильности
Разрушенный мост…
Мутная река…
Грязь…
Устойчивая зона нестабильности никуда не делась. Зависла на оплавленном краю, паря над бурлящими водами.
Но на то она и устойчивая.
— Это оно?
Рокта во все глаза таращился на истончившуюся реальность, разлом, который в их мире выглядел как прозрачное, находящееся в вечном движении марево.
Я кивнул, отвечая на вопрос кудесника:
— Оно.
Илфи попыталась сунуться ближе, но я её придержал, ухватив за рукав:
— Не стоит.
Анника легонько пихнула меня плечом и кивнув в сторону зоны нестабильности проговорила:
— Какие опасности оно в себе скрывает.
Я пожал плечами:
— Самые разнообразные. Иногда такие места безобидны и не несут в себе угрозы. В иных время течёт иначе, и ты можешь состариться за мгновенье или увидеть давно погибших, или вовсе не существующих людей. А можешь остаться невредимой, в то время как твои латы рассыпятся пылью… никогда не угадаешь, что будет если просто так войти в зону нестабильности.
Я говорил так, будто был большим экспертом, но на самом деле даже в мире-Первоисточнике зоны нестабильности на момент моего перехода в эту реальность, никто так до конца и не изучил.
Разбив поблизости от разрушенного моста лагерь, мы выспались после утомительного перехода и устроили совет. Вооружившись кружками крепкого отвара, расселись у костра в твёрдом намерении расставить точки над и.
— Я попробую уйти до заката. Одежда не сможет перенестись со мной, все свои вещи я оставлю. Если кто-то хочет попробовать пройти со мной, я попробую провести, но ничего не обещаю. Даже если получиться, не факт, что те, кто шагнёт в зону нестабильности — выживут.
Анника указала взглядом на меч:
— Даже его?
Я кивнул:
— Даже его.
Какое-то время мы посидели в тишине, никто из аспектов не вызвался идти со мной, и я был вынужден спросить, повернувшись к кудеснику:
— Ты остаёшься?
Маг поёрзал, цокнул и приложился к отвару. Сделал добрый глоток, и смотря на огонь, ответил:
— Если у тебя получиться, возвращайся как-нибудь, мы с радостью поможем тебе остановить всё это — кудесник обвёл рукой округу — или сдохнем в процессе таких попыток. Но пока я сам своими глазами не увижу фактическое доказательство всех твоих рассказов, туда — маг ткнул пальцем в сторону марева над мостом — шага не сделаю.
Я улыбнулся. Он был прав, слишком большой риск довериться вот так человеку вроде меня. Слишком фантастичная история… замазан сделкой с тёмными силами…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я думал в аспектах взыграет жажда приключений и перекроет всё остальное, но я ошибался. Получить меч рыцаря стража без риска для жизни, было гораздо заманчивее чем нырнуть в неизвестную, смертельно опасную штуку, безо всякой награды и с призрачным шансом на выживание.
Я передал свой меч Гиллерту, снял плащ и иные более-менее ценные вещи. Вытащив две сферы полученные у королевы Эй’Ри, протянул их Соне и сказал:
