Под треск плоти на уродливом брюхе, сквозь которое прорывалось что-то острое, похожее на паучьи лапы, чудовищный выродок попёр на меня, тяжёлой поступью сотрясая землю. В полумраке я не мог оценить в полной мере представшее передо мной уродство, но был этому рад.
Волна мурашек уже бродила по моей спине и затылку…
Гарантированная смерть — это не тот финал, на который я рассчитывал и поэтому бросился прочь. Обратно в овраг, собирая шишки своей худой задницей.
Оказавшись на дне, не стал ломиться дальше, на жидкий и пологий склон, где меня без проблем бы догнали. Побежал по дну, уходя в бок от чудовища.
Позади раздался вибрирующий рёв и звук осыпи. Лесной царь, если это был конечно он — не отставал.
Я понимал, что законы физики не позволят уроду двигаться так же быстро как это делаю я. Легконогий, без лишнего веса на плечах, я сумел развить неплохую скорость. Мой расчёт был прост, добраться до северного края оврага, взлететь наверх по узкому стыку двух склонов и оказаться у устья. Занять позицию повыше и уже там встретить преследующего меня выродка.
Придумать что-то более эффективное просто не хватало времени.
Ужасные звуки, что раздавались буквально за плечом, стали лучшей мотивацией из всех возможных. Могу сказать честно, вряд ли я бегал так же быстро — хоть раз в своей жизни.
В первые секунды своего бегства я сильно оторвался, но быстро понял, что больше чем на сто метров меня не хватит. Бежать надрывая жилы по щиколотку в глине, не самое простое занятие. Свист втягиваемого воздуха, дрожь земли от поступи тяжёлого чудища и сонмище невообразимых звуков преследовали меня до самого устья.
Десяток секунд забега превратились в настоящую вечность. На стыке склонов я понял, что не успеваю и почувствовав чужое, зловонное дыхание на своём затылке, выкрикнул:
— Анурис!
График, отмечающий заполненность условного резервуара энергии опустился почти в ноль, но заклинание сработало. Ветер подхватил меня, и я пулей вылетел из оврага, приземляясь в десятке метров от края. Лесной царь снова трубно взревел, но в этот раз, в его рёве присутствовала сила.
Деревья, жёлтая, расплющенная прижатая к земле трава, кривые корни, звёзды и даже темнота отозвались на зов того, кто преследовал меня по пятам. Мир взглянул на меня тысячей ненавидящих глаз, качнулся ближе сразу со всех сторон вызывая острый приступ паники, и едва не лишил сознания невообразимым ужасом, заключённым в вибрирующие слова, раздающиеся из оврага.
— Нак-к-кРаТеп Нак-к-к-ХарТеп!! Нар-р-руМарТеп!
Древняя, царапающие рассудок мантра прорывалась сквозь рёв, пока гигантская фигура поднималась из оврага. Тени сгустились, звёзды раскрыли глаза и уставились на меня. Трава под моими ногами шевелилась тысячей маленьких лапок, будто оживший волосяной покров невиданного чудовища.
Лесной царь ступил на край оврага, а я как зачарованный смотрел на гигантские копыта, на торчащие из его туловища и хлещущие его же бока тонкие щупальца, на клешни, которыми обернулись передние лапы. Смотрел, и всё глубже проваливался в глубины галлюцинаций и ужаса. Безумие накатывало на меня волнами прилива и всё больше искажало восприятие мира.
Пока неведомый преследовал меня, его тело будто стараясь стать максимально смертоносным изменилось ещё сильнее, перестроилось, преобразилось. Уродливые шипы, торчащие отовсюду, исходили чёрным гноем, пласты хитина проглядывали в тех местах, где кожа лопнула, а многочисленные странные дыры хрипло хлюпали, втягивая в себя воздух. И вся эта надвигающаяся на меня масса бесконечно дрожала, исторгая из себя вибрирующий рёв полный ужасных слов.
Интерфейс зависал на грани отключения, дёргался помехами и сбоил, но в последний миг ИскИн вывел на передний план текстовую запись и это стало моим спасением.
Идущий, будет терпелив и бесстрашен, слеп и глух, холоден, и окружён клетью своего разума.
Чудище закрыло своей фигурой свет появившейся на небосклоне луны. Качнулось ближе и ударило уродливой, передней лапой.
Но меня на земле — уже не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Прочитав молитву концентрации, я сбросил с себя наваждение. Немыслимый ужас и наведённые галюцинации отступили, позволяя мне очнуться, стоя на колене перед ужасающим монстром.
— Анурис!
Он САМ дал мне энергию для нового заклинания. САМ пришёл за мной и убрал с игральной доски всех остальных, желая расправиться со мной самостоятельно. САМ решил, что его животная, безумная сила, сможет меня одолеть.
Он ошибся.
Я оттолкнулся ногой и подхваченный воздушной стихией взлетел, размахиваясь мечом с только что разожжённым на нём пламенем. Я пропустил сквозь клинок всю накопленную энергию до капли, не просто разжигая огонь, а направляя разрушительный выброс сырой силы.
Тьма бросилась прочь, отгоняемая светом Легиона. Белоснежное пламя в своей обычной манере попыталось отступить, как только лезвие вошло в податливую плоть, разрубая шкуру, хитин и кости древнего монстра. Но я не позволил ему потухнуть, отдав в буквальном смысле — всё до капли.
Мимо со свистом пронеслась чудовищная клешня, мелькнуло коричневое, покрытое чёрными потёками и дырами брюхо. Череп, что лишь отчасти сохранил черты лесного зверя, с хрустом лопнул, когда сквозь него пролетел Легион.
В брызгах чёрной крови, осколков костей и мозгов, я вознёсся к небесам и упал, приземляясь за спиной преследовавшего меня монстра. По инерции, на остатках воздушного заклинания я встал на колено и упёрся свободной рукой в землю. Отведённый в сторону Легион медленно рыдал каплями чужой крови, что стекали по лезвию и падали в траву.
Туша за моей спиной простояла несколько секунд неподвижно, а затем начала заваливаться. Я же, уверенный в своей победе, поднялся с земли и повернулся чтобы лицезреть падение очередного врага.
А он и в самом деле упал. Рухнул, и обдав меня волной воздуха, растёкся безвольной грудой мяса. Из узкой раны, что прочертила его тело от низа и до самой вершины, шёл пар. Внутри мерцали языки белого пламени. А многочисленные, торчащие тут и там рудиментарные лапы, продолжали подрагивать.
Раздавшийся со стороны тлеющего дерева треск заставил меня поднять клинок и обернутся. В разрядах зелёных молний воздух прочертила кривая линия разорванного пространства. Я ожидал появления «невест», но вместо них из портала вывалилась Анника.
Вывалилась… и немедленно проблевалась.
Остальные тоже не заставили себя ждать. То, что я принял за порталы, оказалось чем-то иным. Зелёные искажения появлялись ровно там, где я видел их в последний раз, и из каждого вываливались-выходили утащенные туда аспекты.
Слава богу они были живы, хоть и выглядели так словно их серьёзно помотало в центрефуге.
* * *
Луна висела по центру небосвода, но в лагере никто не спал. Люди тянулись друг к другу, а гуляющий в крови адреналин заставлял их прикладываться к фляге.
— Что там было? В этих зелёных разломах?
Мы ушли от оврага. Там воняло гарью и ещё не бог весть чем. Новый лагерь мы разбили значительно севернее, развели костёр и расселись вокруг. Лишь лучницы не было с нами, ей выпал жребий нести первую стражу.
— Это было похоже… никогда такого не видел. Мерзость.
Гиллерт покачал головой. А следом взяла слово Анника:
— Там откуда я родом, шершни частенько строят большие ульи. Если потравить их дымом, а потом сбить такой улей… я видела что-то подобное, но пустое и гораздо больших размеров. Я словно была внутри него. Внутри улья.
Ребята находились под сильным впечатлением. Хотя чтобы удивить аспектов нужно было сильно постараться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это ведь был демон, верно? — Рокта обращался к жрице. — На него подействовал пламенный знак, отогнал на время. А он работает только против тех, чьё тело родилось из скверны.
Соня единственная не выглядела взбудораженной. Уставшей — да, спокойной — да, но не удивлённой.
— Демоны не могут бродить по обычной земле. Быстро теряют силу. Вдвойне хуже если земля освещена и её населяют сильные духом. В таком месте отродья мрака с трудом удерживаются в материальных телах. Но совсем другое дело, если место их обитания осквернено. Тогда тварь не только может надолго задержаться в нашем плане, но и существенно увеличит свои силы.
