class="p">Рассказывать пришлось мне. Именно я побывала во втором логове сатанистов и имела представление о реальной угрозе.
– Подожди, – перебила меня одна из женщин, подходя ближе.
Она приложила ладонь к моей груди и покачала головой.
– Я-то думаю, почему от вас такая благодать исходит. А вот оно как, – задумчиво пробормотала она.
Женщины продолжали слушать мой рассказ о невидимых созданиях тьмы, получить которых можно через ритуал. Когда я описала, что для этого нужны девственницы, несколько монахинь переглянулись.
«Да неужели?» – удивилась я про себя. Хотя... всё может быть. На вид они не выглядели молодыми или симпатичными и, если ушли служить Господу в юном возрасте, вполне могли остаться девственницами.
Похоже, Владимир тоже сообразил, в чём дело, и нахмурился. Надеюсь, ему не пришла в голову мысль, что проще этих монахинь сжечь, чем потом разбираться с последствиями сатанистских жертвоприношений.
Говорили с монахинями долго. Пришли к единому мнению, что воевать нужно, но подготовиться к этому не помешает. Обменялись артефактами: я выдала женщинам два водных — с холодной и горячей водой. Пусть у них нет магии, но эти поделки работают и без неё, правда, с откатом по мане в три часа. Горячая вода, как и в первых душевых, подаётся в течение пяти минут. Судя по тому, как монахини обрадовались, даже такие простые артефакты станут для них большой подмогой.
Взамен я получила несколько освящённых крестиков. В новой реальности с её выкрутасами эти простые предметы приобрели силу веры монахинь. Теперь крестики будут реагировать на скверну во всех её проявлениях.
Независимо от того, что мы решим делать с группой мужчин, которые пока не знают о нашем существовании, за монахинями заедем через четыре дня.
Покинув монастырь, двинулись на юг по просёлочным дорогам, не возвращаясь на базу. Пришлось снова расчищать пути, но такой выезд имел смысл, так как мы знакомились с местностью. Осенью следы пребывания людей были не так заметны. Даже опустошённые магазины не показатель. Могли заехать мародёры, похватать нужное и уехать обратно. Зимой же по снежным дорогам хорошо видно, пользуется кто-то этими путями постоянно или нет.
К сожалению, температура стала повышаться, небо затянуло тучами. Похоже, скоро снова пойдёт снег и разглядеть следы на трассе станет сложнее.
В тот городок, где жила группа мужчин, мы прибыли не так уж и поздно — только начало темнеть. Конечно, знакомиться с местными в этот день не пошли. Расчистили площадку возле шиномонтажа, загнали технику внутрь. Сами разошлись ночевать по схронам. Смысла оставлять кого-то мёрзнуть и сторожить машины не было. Электрического освещения в этих местах давно нет, да и кто станет шариться там, где и днём люди не ходят? Все магазины, откуда можно было что-то вынести, группы мародёров опустошили ещё давным-давно. Потому я и следов пребывания людей здесь не заметила.
Кстати, наши следы за ночь тоже замело. Снегопад к утру перешёл в метель, и от парней поступило предложение воспользоваться снегоходами из схронов. Большие мальчики нашли повод покататься на своих «игрушках». Я же предложила пойти по теневой тропе. Этот «аттракцион» им тоже понравился, и все без вопросов согласились.
Снегопад был настолько сильный, что я пару раз сбивалась с направления. На теневой тропе, конечно, тепло и сухо, но вот разглядеть хоть что-то за её пределами практически невозможно! Где север, где юг, где Дом Культуры — совершенно не понять.
И это не самое худшее. Больше всего меня беспокоило, как мы потом найдём дорогу обратно к тем боксам, где оставили технику. Придётся пережидать, пока метель не утихнет.
Нужное место я наконец-то нашла, и мы столпились у входной двери. Пробираться тайком Владимир посчитал неразумным. Мы же пришли с мирными намерениями, да и показывать все свои козыри сразу не стоило. Поэтому я развеяла теневую тропу, и мы просто постучали в дверь. Потом сильнее. Дальше по-простому Зуев долбил берцами по створке, переодически выкрикивая:
— Сова открой, медведь пришел!
За несколько минут, пока ждали ответа от находящихся внутри людей, мы успели превратиться в настоящих снеговиков.
Дверь всё же открыли, выставив наружу с десяток стволов. Но видимо, выглядели мы настолько несчастными, что почти все ружья тут же опустились. Со стороны мы, наверное, напоминали путников, попавших в серьёзную переделку и ищущих приюта в тёплом месте.
— Мы в гости, поговорить, — сообщил Владимир, окончательно сбивая с толку встречающих. Ну кто в это время по гостям ходит?
Не знаю, сколько бы они ещё принимали решение, но тут я выглянула из-за спины командира. Женщин в их группе не было, и моё появление восприняли неоднозначно. Кто-то расплылся в радушной улыбке, кто-то стал шарить глазами по одежде наших парней, явно выискивая оружие или что-то его заменяющее. Третьи пытались рассмотреть системные надписи над нашими головами. Из-за снега и ветра слабо светящиеся символы были почти не видны.
Думаю, именно из-за того, что им не удалось разглядеть уровни, нас всё-таки впустили внутрь.
— Проходите, раз вы в гости, — сказал наконец один из мужчин, закинув ружьё за спину.
Глава 18
Шок от осознания того, что группа впустила на свою базу незнакомых людей почти поголовно сотого уровня, испытали все. Даже на меня смотрели с явным опасением.
— Мы действительно с миром и всего лишь поговорить, — повторил Владимир. — Где бы нам присесть, так сказать, за стол переговоров?
Изначально к дверям сбежалось чуть больше десятка человек с ружьями. Теперь же вышли все без исключения. Ещё бы, такое событие!
— У нас там ни света, ни тепла нет, — ответил один из мужчин, явно имея в виду зал для переговоров, и повёл по коридору за собой.
Мы двинулись за ним в сопровождении всей толпы. Вошли в холл Дома культуры. Помещение оказалось достаточно просторным и за счёт больших окон светлым. Для желающих присесть вокруг столбов стояли банкетки, но мы их дружно проигнорировали.
Владимир заметил стойку и сразу направился к ней, заняв, так сказать, позицию, откуда нам в тыл никто не зайдёт.
Тем временем шум усилился. Понять, кто и что спрашивает, было почти невозможно — говорили все одновременно. Несколько человек заняли ступени, ведущие на второй этаж, и пытались перекричать остальных. Честно говоря, мы опешили. Создавалось впечатление, что в этой группе нет единого руководства.
Спустя несколько минут мои подозрения подтвердились. К счастью, общий гвалт стал стихать: мужчины сами сообразили, что чем больше шумят, тем меньше толку.
— Кто у вас
